Чтение онлайн

Он сделал паузу.

– Я не верил в это, пока мне не показали видеозапись из хижины Урсулы Энгель. Ты знаешь, что у нее были камеры наблюдения? Так что я видел, как ты скручивала и ломала тела, прямо как тогда, на арене.

– Вот тогда-то ты и начал нас выслеживать, – сказала я, и от обрушившегося понимания у меня все внутри перевернулось.

После дома Энгель… именно тогда хранители стали находить нас намного быстрее. Стоило нам задержаться где-то дольше, чем на день, как они тут же появлялись.

Гриффин наклонил голову.

– Какое-то время. Но потом, в Майами… Их стратегия не сработала. Они не смогли вас забрать, и пока они пытались это сделать, одна из тенекровных умерла. Тогда я решил, что, возможно, ошибся. Что безопаснее будет позволить вам уйти.

Я с трудом сглотнула.

– Но потом ты снова передумал?

– Они показали мне, что Джейкоб делал в Гаване. Всех тех людей, которых он убил, а потом отрубил им руки…

Гриффин нахмурился, как будто эта мысль приводила его в замешательство.

– Чем больше времени он проводил на свободе, тем хуже становился. Все более жестоким. А потом ко мне пришел Клэнси, рассказал, что он собирается все изменить и что Опекунство больше не будет работать так, как раньше. Что вы больше не будете заперты и сможете использовать свои способности во благо.

– И ты ему поверил.

– Он не солгал. И теперь мы здесь.

Подкинув в руке нож, я бросила его в одну из мишеней. Он попал прямо в центральное кольцо, но я не испытала ни капли удовлетворения.

– Теперь мы здесь, – сказала я. – Работаем наемными убийцами для тех преступников, которые сочтут нужным заплатить ему за самую грязную работу. Чем убийство людей за деньги лучше, чем убийство ради самозащиты, Гриффин?

Гриффин подошел к столу, на котором были разложены ножи, но только окинул их взглядом. Он никогда не любил упражняться с оружием.

– Я не знал, что Клэнси получает деньги. Но они нужны ему, чтобы все шло как и сейчас… чтобы нас обеспечивать. Если он выбирает работу, которая приносит миру наибольшую пользу, это не проблема.

Я схватила нож поменьше и бросила его вслед за первым. Он попал в цель в паре дюймов от центра.

– А как ты можешь быть уверен, что он выбирает именно эту работу, а не ту, которая приносит ему больше денег?

– Он сказал, что с этого момента будет более тщательно проверять, кто нас нанимает.

Я фыркнула.

– Забавно. Почему-то я не начинаю автоматически верить всему, что он говорит.

Гриффин ответил таким терпеливым тоном, что снова вывел меня из себя.

– Я знал его еще до того, как он нас сюда привез. Он упорно трудился, чтобы предоставить нам эту возможность. И он лучше, чем хранители, которые раньше были у власти.

– Лучший – не значит хороший.

– Но если идеального варианта нет, приходится выбирать самый подходящий.

Я взяла другой нож, но просто начала перебрасывать его из одной руки в другую, не сводя глаз с Гриффина.

– А как насчет того, как он обошелся со мной и Зианом? Ты и это назовешь чем-то хорошим?

Голос Гриффина стал тверже:

– Это было нехорошо. Совсем. Я и представить себе не мог, что он собирается предпринять что-то подобное. Но он знает, что это была ужасная ошибка. Он ведь больше не пытался вас свести?

Это правда, что за последние четыре дня я видела Зиана всего дважды, и то во время обычных тренировок. Нас даже не заставляли тренироваться вместе.

– Все равно было отвратительно, что он вообще пытался нас заставить, – ответила я.

Гриффин отвел от меня взгляд и стал еще более отстраненным, чем раньше.

– Я думаю… хранители привыкли видеть в нас людей, а не подопытных животных. Даже тех, кто пытается поступать правильно. На это может потребоваться время.

Я подавила стон разочарования. Очевидно, пока что Гриффин ни за что не готов был отвергнуть подход Клэнси.

Если у нас будет шанс сбежать, используя аварийную систему, о которой Андреас рассказал мне вполголоса за ужином два дня назад, сможем ли мы вообще взять Гриффина с собой? Захочет ли он уйти или попытается нас остановить?

Но если мы оставим его здесь… Он направит хранителей прямо к нам, как делал это раньше, не так ли?

Я сменила тему, чтобы перейти к самой важной информации, которую я все еще могла от него получить. Я сомневалась, что он ответил бы, если бы я спросила напрямую, но это не означало, что мне не следовало попытаться узнать больше.

– Мы говорим о людях, которые заставили тебя проливать кровь по всей стране, чтобы отслеживать наши передвижения. Я удивлена, что они не выжали из тебя все соки за все те дни, что ты, должно быть, следил за нами.

Гриффин слегка улыбнулся, как будто думал, что это могло меня успокоить.

– Все было не так. Мои способности тоже развились и усилились.

Глядя прямо не него, я приподняла бровь.

– Тебя к нам привели наши эмоции?

– В некотором смысле. Мы пришли к выводу, что если я сосредоточусь на ком-то, кого я достаточно хорошо знаю, то смогу точно определить его местоположение на карте. Я просто… начинаю чувствовать, где именно он испытывает свои эмоции.

Гриффин может засечь нас на чертовой карте? У меня по коже побежали мурашки.

Мы никогда не сможем далеко убежать от хранителей, пока Гриффин готов служить в качестве средства слежения. Даже в тот раз, когда мы уплыли за океан, все сработало только потому, что он на время от этого отказался.

Но я понятия не имела, как до него достучаться.

Нет, возможно, это было не совсем так. За все время, что мы провели в этой комнате, одна вещь все же вызвала у него реакцию, которую хотя бы отдаленно можно было назвать искренней.

Отложив нож, я повернулась к нему лицом, протянула руку и взяла его ладонь в свои, куда более маленькие.

От простого прикосновения кожи к коже все мои нервы натянулись. Я провела кончиками пальцев по костяшкам его пальцев, и тени внутри меня вспыхнули от желания подойти ближе.

И во взгляде Гриффина, который вдруг стал куда менее уверенным, промелькнул намек на то же самое желание.

– Ты так хорошо меня знаешь, – тихо сказала я, прижимаясь к нему. – Ты всегда понимал меня лучше, чем кто-либо другой. Разве ты не видишь, что я не какой-то монстр, которого нужно запереть в клетке? Мы с этим справились – мы овладевали своими силами. Никто никому не причинил бы вреда, если бы нас просто оставили в покое.