Украденный дом
Шрифт:
– Та куда уж дешевле то? – удивился коваль, упирая крепкие, как бревна руки в бока, прикрытые лишь кожаным фартуком. – Чай для Фельдбонских боевых подковы на дороге не валяются.
– Это как посмотреть. – буркнул себе под нос Аргилай, вспоминая безвозвратно утерянную подкову.
Здоровяк тем временем продолжил:
– Подковку под размер копыта делать буду, по точным размерам, то есть. – он поднял большой палец вверх и назидательно покачал им. – Это цельная наука! Так и передай своему господину. А ежели абы какую подкову хочет, то энто не ко мне. Я на совесть работаю.
– Точно поколотит. – вздохнул юноша, тут же приуныв. – Может помочь Вам как, господин кузнец? Работу, какую сделать? А Вы мне цену скинете. Воды натаскать, дров наколоть – я на все согласен.
Коваль задумчиво почесал бороду.
– Вот пришел бы ты вчера ко мне, сыскал бы тебе работу. Пригнали мне давеча три лодки угля. Разгрузить надобно. Но работник уже имеется. Вчера нанял. Он мне за пол дня пол лодки перетаскал в кузню.
– Так я Вам за оставшиеся пол дня перетаскаю две с половиной лодки! – смело вызвался Лаи, еще не представляя на, что подписывается.
– Ха! – усмехнулся кузнец, оценивающе рассматривая грязного и мокрого собеседника в драной одежде и расползающихся башмаках.
Мужчина повернулся в сторону двора и громогласно крикнул:
– Ярко, сюды иди!
Высокий мускулистый парень, перемазанный сажей, возрастом на несколько лет старше Аргилая, стремглав прибежал на клич.
– Звал? – спросил он.
– Звал. – кивнул кузнец. – Смотри. – кивнул он на Аргилая. – Малец утверждает, что перетаскает весь уголь из лодок в кузню. И управится до вечера.
Парень смерил Лаи слегка враждебным взглядом и быстро сделал вывод:
– Врет. Не сдюжит. Сопля он.
– Не вру! – заспорил, задетый «соплей» Аргилай. – Об заклад биться готов, что перетаскаю!
Кузнец хохотнул:
– Вот шельма упрямая! Ну, давай забьемся, – он протянул мозолистую ладонь, размером с лопату. – Ежели до вечера весь уголь у меня в кузнице будет, то подкову тебе бесплатно справлю. А ежели нет, то твой господин двойную цену платит.
– Подкову бесплатно и все деньги, что вы этому, – Лаи кивнул на перемазанного сажей парня. – Обещали.
– Идет! – согласился кузнец.
Спорщики пожали друг другу руки.
– Разбивай, Ярко, свидетелем будешь. – велел коваль.
Все формальности спора были окончены. Бородатый мужчина подвел Аргилая к склону, шедшему от кузни до пристани.
– Гляди малец, – указал он толстым пальцем. – Видишь там вдалеке три лодки у причала.
– Вижу… – медленно ответил Лаи, с ужасом осознавая весь масштаб неприятностей, в которые он сейчас вляпался из-за своего упрямства.
Три большие лодки, доверху нагруженные колотым углем, мерно покачивались на волнах. В обычную, сухую погоду у него еще может быть и был шанс выполнить уговор за пол дня. Но склон, по которому предстояло поднимать тяжелые бочки с углем, сейчас размыл дождь, будь он трижды неладен. Поверхность на склоне скользила и хлюпала под ногами, обещая ронять смельчака при каждом его шаге и в конечном итоге сломать шею.
– Ну, раз видишь, то вперед! – кузнец подтолкнул Аргилая к скользкому склону. – Ведра в лодках. Времени до заката.
На крыльце большого дома, стоящего на толстых высоких сваях в самой высокой точке села Мокрые Булки, в кресле-качалке сидел пожилой мужчина с пышными усами. Навес над крыльцом не позволял каплям дождя замочить обитателя дома и его пышные усы. Мужчина внимательно смотрел по сторонам и курил глиняную трубку с длинным мундштуком.
Рыжая женщина подошла к дому вежливо постучала кулаком, по перилам, ведущим на крыльцо.
– Меня зовут Трицитиана. – представилась она. – А это мой спутник – Совенок. В таверне говорят, у вас есть работа, уважаемый староста Ярош.
Мужчина с пышными усами затянулся ароматным табаком и задумчиво посмотрел на гостей.
– Говорят – кур доят, а коровы яйца несут. – насмешливо прохрипел он скрипучим голосом. – Работа может и есть. Да про вас ли она. Что ты умеешь, Трицитиана?
– Я мастерски решаю различные проблемы. – пояснила женщина и ловко крутанула над головой копье.
– Понятно, – проскрипел Ярош, выдыхая облачко дыма. – А парень?
– На подхвате. Вроде оруженосца.
– Вот как. – староста смачно сплюнул себе под ноги и нехотя поднялся с кресла. – Думаю, найдется для вас работа. Пойдемте.
Дождик временно прекратился, превратившись в легкую морось. Трица, Совенок и Ярош шли по деревне в сторону реки. Под ногами хлюпала грязь, и прыгали довольные погодой лягушки.
– Есть тут у нас господин один, – медленно рассказывал староста своим скрипучим голосом. – Приехал с неделю назад. Собирает поисковые отряды из пяти человек. Кого ищет и зачем – не ведаю, но платит серебром. Почти все мужики у нас записались. Но ентому господину все мало. Пришлых теперь нанимает. Сегодня, как раз двоих не хватило.
– Годится, – кивнула рыжая женщина. – Нам сейчас любая работа – хлеб.
– Поди, на паром собираете? – осведомился Ярош.
– На него, да.
Староста кивнул.
– Как и все. Вот, – он остановился и указал на сарай, под навесом которого на бревне сидело трое мужчин. – Пришли. Вы пока знакомьтесь, а я схожу, сообщу, что отряд готов выдвигаться.
– Я Трицитиана, это Совенок. – представила женщина себя и своего спутника, ныряя под навес, где было суше и уютнее.
На нее с любопытством глянуло три пары глаз. Вернее, две пары и еще один. Судя по всему, ей посчастливилось встретить таких же искателей приключений, как и она сама. Тех, кто живет дорогой и случайными заработками. Потертые кожаные куртки, из-под которых виднелись кольчуги, серьезные лица, покрытые следами былых сражений, холодные расчетливые глаза и неплохой набор оружия. Ну, или не посчастливилось, тут как посмотреть. Мало ли, что решат эти тертые жизнью господа, когда дело дойдет до дележа заработка.
– Я Прут. – представился мужчина с татуировкой в виде узора на лице. – Присаживайся, тут места хватит, и дождя нет. – предложил он и подвинулся.
Двое других воинов тоже подвинулись, но представляться не стали, ограничились кивками.
– Благодарю. – кивнула Трица, устраиваясь на бревне. – Известно кого ищем?
– Пока нет, – ответил Прут, почесывая грязными ногтями шею с уродливым шрамом, словно от петли. – Ждем указаний заказчика.
Дождь зарядил с новой силой, громко барабаня по навесу над головой. В паре мест навеса обнаружились дырки и оттуда, грязной струей стекала вода.
– Лето отстой. – со вздохом пожаловался татуированный.
– Есть такое дело. – согласилась Трицитиана, не особо расположенная к разговору.
– Сама откуда? – спросил Прут, с интересом рассматривая собеседницу.
– Мой дом дорога. – уклончиво ответила рыжая. Собеседник нравился ей все меньше и меньше.
– Парнишка у тебя славный. Сын?
– Нет.
Мужчина хохотнул, обдавая собеседницу ароматом перегара.
– Любишь молоденьких.
Трица никак не отреагировала на подколку. Но ее новый коллега уже весьма достал ее.