Чтение онлайн

Я поняла, что стоит прислушаться к словам Ноя – впереди меня ждали новые книги и новые агенты, которые помогут их продать.

– Береги себя, Оливия, – наконец сказала Чарли.

– Конечно, – тихо ответила я: прощаться с Чарли оказалось куда больнее, чем с Джеком. – И ты тоже.

И вот пролетели полгода.

Весна сменилась летом, лето – осенью. В мае моей племяннице Лили исполнилось пять лет, и я ездила к ней на день рождения. А в июле я даже отправилась на выходные на Кейп Код вместе с папой, Шоной, Сюзи и Лили, и не могу сказать, что мне не понравилось.

Я устроилась в кофе-шоп недалеко от квартиры, у меня появились деньги, чтобы платить за жилье, и время, чтобы писать. Я воспользовалась советом Ноя и начала сочинять роман о писательнице, которую наняли в литературные рабы, и она оказалась впутана в историю об убийстве. Отчасти моим вдохновением послужила жизнь Анджелики, а также Клары и Эша. Стиль романа я бы определила как современный готический саспенс, хотя не исключала, что важную роль там сыграет и любовная линия. Я сама еще не решила. Дело продвигалось неторопливо – но продвигалось, и в любом случае все обстояло куда лучше, чем прошлой осенью.

Мы с Ноем часами общались по «Фейстайму», обсуждая литературу, жизнь и всякие глупости. Запоем синхронно смотрели сериалы на «Нетфликсе» (до трех ночи у меня, до полуночи у него, потому что Ною все-таки нужно было ходить в университет и читать лекции) и писали друг другу по поводу и без, торопясь обменяться каждой приходящей мыслью или переживанием. А потом в августе Ной прислал мне рукопись, и я провела всю ночь за чтением. И хотя я искренне заверила его, что детектива лучше в жизни не читала, потом я указала на все ошибки и недочеты – точно так же, как делала и во времена учебы.

После того, как Ной внес правки в рукопись, его агент уже через пять дней продал роман и предстоящее продолжение за семизначную сумму. И Ной уверял, что именно мои правки помогли поднять текст до такого успешного уровня.

– Ну ладно, – сказала я, когда мы связались по «Фейстайму», чтобы выпить по бокалу шампанского в честь такого прорыва, – я согласна на половину гонорара.

– Договорились. – Ной отпил из своего бокала и придвинулся ближе к экрану телефона, словно изучая мое лицо. Он постоянно так себя вел – что вживую, что онлайн, словно делая в голове какие-то заметки, но, естественно, я понятия не имела какие. Вообще, теперь стало сложнее, чем раньше, прочитать его чувства и мысли по лицу – а на маленьком экране телефона почти невозможно. – Я бы хотел купить тебе что-нибудь, – беспечно заметил Ной.

– Да не надо мне ничего покупать! Я же пошутила.

Он кивнул.

– Это будет подарок для нас обоих. – На несколько секунд он замолчал и просто смотрел на меня. – Можно я куплю тебе билет на самолет на следующей неделе? Я хочу встретиться с тобой вживую и отпраздновать в каком-нибудь фешенебельном заведении.

Я вспомнила, что это было любимое словечко Ноя в отношении Малибу – «фешенебельный». И тут же подтянулись воспоминания о Тихом океане, утесах, Эше и его доме, и у меня скрутило внутренности.

– Даже не знаю, – ответила я, – мне же нужно работать.

Ной нахмурился с таким потрясенным видом, что я на пару мгновений отвела взгляд от экрана.

– А никто не может поменяться с тобой сменами?

– Ну, наверное, – медленно ответила я, все еще не в силах посмотреть ему прямо в глаза.

– Так ты приедешь? – с надеждой, мгновенно согревшей меня, спросил он.

Конечно же меня пугала перспектива снова оказаться в Малибу, а не предложение Ноя. Я хотела увидеть его и не по видеосвязи. И мне нужно было наконец оставить Эша и Малибу в прошлом. Я не могла позволить им диктовать мне, как жить дальше.

– Да, – наконец сказала я. – Я приеду.

Я была так рада увидеть Ноя у багажной ленты, что забыла, что должна нервничать, оказавшись снова в Лос-Анджелесе. Я пыталась убедить себя, что в таком большом городе не так-то просто натолкнуться на отдельно взятого человека – в моем случае Эша, – к тому же я не собиралась в окрестности Малибу. И все-таки во время полета я никак не могла успокоиться и первые два часа читала один и тот же абзац, пока не сдалась, заказала бокал вина и наконец погрузилась в тревожную дремоту.

И вот я увидела Ноя – он сидел на краю багажного транспортера, опершись локтями на колени, и листал что-то в телефоне. Я остановилась и какое-то время просто смотрела на него – пусть за прошедшие полгода я тысячу раз видела в «Фейстайме» его лицо, куда приятнее было увидеть его воочию, зная, что через несколько мгновений я смогу его обнять. Я подумала об успехе его книги и вдруг осознала, что он вот-вот станет величиной в писательском мире – но пока передо мной сидел мой Ной из колледжа, спокойный и беззаботный, в обычных джинсах и свитшоте с эмблемой университета.

Внезапно он поднял голову, увидел меня, и по его лицу расплылась широкая улыбка. Он вскочил на ноги, помахал мне и в несколько огромных шагов оказался рядом.

– Ливви! – воскликнул он, обнимая меня, прижимая щекой к своей груди. И я обхватила его как можно крепче, не желая отпускать. – Ты приехала, – произнес он, уткнувшись в мои волосы, поднял руку и нежно потянул за кончик кудряшки. Потом сделал шаг назад и внимательно осмотрел меня. – Ты в самом деле приехала.

– А ты так исключительно красноречив, – поддразнила я. – Можно подумать, что тебе ничего не стоит написать бестселлер ценой в миллион.

Ной рассмеялся, взял мой чемодан, а другой рукой – за руку меня.

– Пошли, а то я оставил машину в неположенном месте.

Я крепко ухватилась за него, направляясь к стеклянным дверям на выход.

– Надо было просто ездить кругами.

– Нет, я хотел, чтобы все случилось именно так.

– Это как?

– Что я увидел, как ты спускаешься на эскалаторе, наши глаза встретились, и я побежал тебе навстречу.

Я залилась смехом.

– Да ты же пялился в телефон, когда я спустилась.

Ной застенчиво пожал плечами.

Его машина стояла на обочине с включенной аварийкой, и, похоже, ему даже не успели еще выписать штраф. Он быстро закинул мой чемодан в багажник и распахнул передо мной пассажирскую дверь, а когда мы отъехали, тихонько выдохнул. И я не знала точно – это облегчение от того, что он не получил штраф, или от того, что я наконец сижу в машине, здесь, рядом с ним.

Два часа спустя, после того как я приняла душ и переоделась в квартире Ноя, мы отправились в одно из его любимых кафе в Санта-Монике. Мы выбрали столик на улице, на свежем октябрьском воздухе, откуда открывался вид на укрытый густой пеленой тумана океанский простор. Мне остро вспомнились вечера на веранде в доме Эша, но Санта-Моника создавала совершенно иное впечатление, нежели Малибу – здесь все казалось куда более живым и реальным, а вдалеке огни с пристани освещали серое небо.