Украду твое счастье
Шрифт:
– Егор… не надо!
– Вита…
– Уйди, меня стошнит сейчас! – я вру, но может хоть это его остановит?
– Что? – и правда, замирает, отстраняется, давая мне возможность вздохнуть и вырваться. – Стошнит? От меня?
– Именно. Мы уедем через полчаса. Все разговоры – потом.
– А с Ванькой не тошнило? А потом… сколько их у тебя было? Неужели никто замуж не позвал? Приходится по ресторанам впахивать?
Не думаю. Опять не думаю! С размаху луплю его по лицу. Не ладонью, кулаком!
А он только смеется! Кретин! Заводит меня! Я, всегда гордившаяся своим спокойствием луплю изо всех сил, по лицу, по плечам, по груди.
– Гад, ненавижу тебя! Ненавижу! Тошнит от тебя! Идиот несчастный! Тошнит! А от Вани не тошнило! Понял?
– Понял, не дурак! – выпаливает, и наваливается на меня, снова припечатывая к стене, обхватывает ладонью подбородок и впивается злым поцелуем.
Мне больно. И обидно.
И…
Я ничего не чувствую. Запрещаю себе чувствовать.
Это просто мужчина. И просто губы. И он делает это против моей воли.
И я не хочу и не буду ему отвечать.
Я сильная! Очень, очень сильная!
Закрываю глаза и…
И вспоминаю тот день, когда мы впервые крупно поссорились.
Мне тогда казалось – на пустом месте!
Из-за поцелуя.
С Ваней.
Иван много снимался в рекламе, и как-то предложил, мол, давай Виталина, познакомлю тебя с парой фотографов или режиссеров. Я сначала отказывалась, но он не унимался. В итоге сказал, что показал мое фото, и меня хотят пригласить. Я снова готова была отказаться, но когда Ваня сообщил сколько заплатят…
Я же была простой студенткой, жила, по сути, на то, что мне присылала мама, изредка подрабатывала – помогала кому-то с курсовыми, даже няней была у одной нашей преподавательницы, и с собачками гуляла – за все хваталась пока Егора не встретила.
И даже когда встретила – брать у него деньги было стыдно. Он просто покупал мне вещи, привозил продукты – реально в первый раз меня шокировал, приехал, затарил холодильник всякой всячиной. Молча. Как раз после того, как мы поцеловались по-настоящему. Когда я сама его поцеловала…
Деньги у Егора я принципиально старалась не брать, экономила мамины. Но тут у него день рождения был на носу, и мне так хотелось подарить достойный подарок!
Казалось, Иван позвонил очень вовремя со своим предложением.
Я не стала ничего говорить Егору.
На съемках мы с Иваном изображали влюбленную пару. Он меня постоянно обнимал. А потом надо было снять поцелуй. Я попыталась отказаться, но на меня, естественно, посмотрели, как на больную. Пришла с улицы, еще и условия ставит за такие деньги!
Просила Ваню сделать это как-то деликатно, не по-настоящему. Но… режиссер был странный. Ему не нравилось. Ему нужен был, как он говорил «нормальный, влажный поцелуй с языками». Фу, мне даже слышать это словосочетание было противно.
Иван ухмылялся, спрашивал, почему я такая зажатая. И целовал. Именно так, как хотел режиссер. Влажно. И противно. Очень.
Хотя в перерывах между кадрами и дублями я просила Ваню не делать этого. Ну… можно же как-то… полегче что ли? Не так напористо? Не так… пошло?
Иван сводил все в шутку, делал вид, что не понимает, о чем я.
А потом спросил так, между прочим:
– Витамина, а ты чего так поцелуев стремаешься, а? У тебя как вообще с этим все нормально? А то смотри, Стена у нас мужик такой, любит это дело, не удовлетворишь и все, «досвидос»!
Это было еще противней влажных поцелуев. Иван понял, что сказал лишнее.
– Малыш, прости. Я ведь думал - как лучше. Ты пойми, я очень хочу, чтобы у вас с Егорычем все сложилось. Стена он это… заслуживает счастья. После сучки Снежаны, и вообще... И вы с ним классная пара. Правда. И он вроде бы тебя любит.
Он так и сказал – вроде бы. А у меня на сердце стало не спокойно. Почему «вроде бы»? Неужели Егор не сказал лучшему другу о том, что у нас все серьезно? Что он мне предложение сделал?
По спине бежал холодок. Что если… Нет! Я должна была верить любимому! Он не обязан всем рассказывать о наших отношениях! Я ведь тоже призналась только маме и одной самой близкой подруге, Алисе…
Старалась выкинуть дурные мысли из головы, но…
Съемки закончились. Я поехала к Егору. Думала, рассказывать или нет о том, где была и чем занималась? Все-таки я зарабатывала деньги на подарок ему!
Я не хотела ничего скрывать, правда.
– Где ты была? – тогда я сразу заметила, что Егор зол.
– Я… А что случилось?
– Ничего. Просто спрашиваю.
Мне стало ясно, что он знает. Интересно, это Иван уже успел поделиться, или?
– Я была на съемках. Вместе с Ваней Тарасовым.
– И что вы там делали, с Ваней?
– Мы…А, собственно, почему ты так со мной разговариваешь? Я, между прочим, работала, зарабатывала деньги, они мне с неба не падают!
– Хочешь сказать, что мне падают? Да? Спасибо!
Потом мы кричали друг на друга. Я хотела уйти. Стена не дал. Схватил меня за руки так, что синяки остались. Я пыталась доказать, что я ничего такого не сделала. Это была просто работа. Потом плакала. А он… он сжимал челюсти так, что желваки ходили, сверкал глазами, долго стоял на огромной лоджии, которая была в его квартире.
Оказалось, меня «сдал» вовсе не Иван, а тот самый режиссер, который требовал поцелуев. Поздравил Егора с тем, что у него такая «зачётная» невеста. Просил не ругать за опухшие губы, мол, было много дублей.
Я успокоилась тогда и приняла решение уйти. Но Егор не отпустил. Просто взял меня, потащил сначала в душ, потом в кровать. И любил. Очень страстно. И нежно. Потом просил прощения. Говорил, что сам не представлял какой он ревнивый.
Ревнивый!
Но ведь это он мне изменил! Он!
А теперь что?
Теперь думает, что если он меня прижмет и поцелует я растаю?
Стою, как неживая, жду, когда Стена наиграется. Мне не жалко. Мне теперь все равно.
Я эту сторону жизни для себя закрыла.