Чтение онлайн

22 апреля 1990 г. в Киеве произошла беспрецедентная для столицы по уровню идеологического вызова акция. Демонстрация, посвященная защите окружающей среды (разрешенная горсоветом, где 40 % депутатов представляли национал-демократы и их союзники), организаторами которой выступили Рух, Союз независимой украинской молодежи, Общество украинского языка им. Т. Шевченко, «Мемориал», «Зелений світ», закончилась тем, что к памятнику В. Ленину был возложен венок из колючей проволоки (прокуратура возбудила дело «по фактам исключительного цинизма»). Демонстранты несли лозунги «За независимую украинскую соборную державу», «Советской империи — нет!» [10] . Национально-демократическая оппозиция владела инициативой, и при этом ее влияние возрастало.

В июне 1990 г. ХХУШ съезд Компартии Украины призвал коммунистов-депутатов Верховного Совета ускорить принятие решения о суверенитете, после чего часть коммунистов-депутатов Верховного Совета 2 июля отбыла на XXVIII съезд КПСС в Москву. Этот вояж спровоцировал жаркие дебаты в Верховном Совете. Состоялась публичная словесная дуэль между Народной радой, требовавшей присутствия депутатов-коммунистов на обсуждении Декларации о суверенитете, и руководством КПУ (С. Гуренко, Л. Кравчук), утверждавшим, что в Москве «группа товарищей» отстаивает интересы республики. В результате за возвращение в Киев депутатов-коммунистов проголосовало более 300 депутатов Верховного Совета (в том числе 200 коммунистов, не попавших на съезд КПСС) [11] . Попытки части депутатов подтолкнуть Совет на более радикальное решение по примеру республик Балтии были отвергнуты тем же большинством, все еще рассчитывавшем на солидный передел власти в рамках нового союзного договора (всего предлагалось пять вариантов текста декларации [12] ). 16 июля 1990 г. Верховный Совет 355 голосами принял Декларацию о суверенитете.

Если учесть то обстоятельство, что подготовкой текста декларации занимались работники аппарата Верховного Совета, вполне лояльные центральной союзной власти, документ содержал весьма радикальные формулировки. Экономический суверенитет определялся намерениями создать собственную финансово-банковскую, налоговую и таможенную систему, национальную валюту. Провозглашалось право республики на полномасштабное владение всеми природными ресурсами, находящимися на ее территории, воздушное пространство и морскую территорию. Декларировалось ее право на часть общесоюзного имущества. В политической области провозглашалось верховенство республиканской конституции и законов на территории республики и выдвигалось требование создания собственной армии.

Впрочем, документ действительно был декларацией — попытка национал-демократов воспользоваться им как основой для внесения соответствующих изменений в Конституцию УССР закончилась провалом из-за дружного отпора коммунистического большинства [13] . Тем не менее в той конкретной ситуации он был весьма показательной демонстрацией устремлений части местной политической элиты, а весьма эйфорическая реакция огромного митинга, собравшегося под стенами Верховного Совета 16 июля — показателем настроений «улицы». А именно улица в последние годы Советского Союза решала очень многое.

В тот же день Верховный Совет УССР принял еще одно важное постановление, на которое исследователи обычно мало обращают внимание, — было принято решение о введении нового «общенародного праздника» — 16 июля провозглашалось Днем независимости Украины [14] .

Весьма знаменательно, что через два дня произошло событие, существенно изменившее расстановку сил внутри коммунистической номенклатуры и способствовавшее ее дальнейшему расколу: посты первого секретаря ЦК КПУ и Председателя Президиума Верховного Совета неожиданно оставил Владимир Ивашко [15] , проводивший достаточно либеральную политику по отношению к национал-демократам (находясь на съезде партии в Москве, он принял предложение занять пост заместителя Генерального Секретаря ЦК КПСС).

«Бегство» первого лица республики серьезно подорвало позиции ортодоксальных коммунистов в Верховном Совете и, возможно, в немалой степени способствовало внесению более радикальных формулировок в текст Декларации о суверенитете. Кроме того, оно дало серьезные аргументы оппозиции, выступавшей против традиционного совмещения постов первого секретаря ЦК КПУ и председателя Верховного Совета. В результате нарушился принцип концентрации власти: высшую должность в партии, стремительно терявшую поддержку, получил Станислав Гуренко (олицетворявший коммунистов-ортодоксов), а Верховный Совет, быстро набиравший политический вес, возглавил секретарь ЦК КПУ по вопросам идеологии Леонид Кравчук, наиболее выразительный представитель «национализировавшихся» коммунистов, то есть той части номенклатуры, которая вовремя сменила идеологическую окраску с красной на желто-голубую — оппоненты уже привычно называли их «суверен-коммунистами», даже не подозревая о том, насколько этот термин точно отражает будущую политическую траекторию новообращенных.

«Игра цвета» к этому времени получила огромное политикосимволическое значение: 24 июля 1990 г. после крайне изнурительных дебатов в Киевском городском Совете, сопровождавшихся 30-тысячным митингом под его стенами и периодическими угрозами «разогнать толпу», было принято решение поднять перед зданием Киевского совета желто-голубой флаг. Решающим стал голос депутата-коммуниста… [16] До провозглашения независимости словно символ двойственности власти перед киевской «мэрией» развевались два украинских флага — национальный, желто-синий, и советский — красно-синий.

Тем временем дальнейшее ухудшение социально-экономической ситуации в СССР и ослабление позиций центра радикализировало настроения недовольства, которые, согласно логике ситуации, трансформировались в растущую убежденность в необходимости отделения от СССР. Зима 1990 — период быстрого нарастания открытых форм протеста, сопровождавшихся призывами к суверенитету. В течение февраля по всему Союзу прошло более 2 тыс. митингов, в которых приняли участие более 7,5 млн человек [17] . В Украине число участников митингов за год достигло 2 млн человек. Преимущественно митингующие выступали против КПСС, особенно — центрального руководства. Однако постепенно набирали силу и другие мотивы.

21 января Рух организовал наиболее массовую акцию времен «перестройки» в Украине — «живую цепь» в честь годовщины акта воссоединения Западно-Украинской Народной Республики и Украинской Народной республики, состоявшейся 22 января 1919 г.

Первоначальная идея (позаимствованная у балтийских народных фронтов, организовавших годом раньше «живую цепь» между столицами республик Балтии) заключалась в том, чтобы накануне годовщины воссоединения организовать «живую цепь» между Львовом и Харьковом, между «западом» и «востоком», между столицей «Украинского Пьемонта» и бывшей столицей советской Украины. Впрочем, в ходе подготовки акции стало понятно, что в восточной части республики не удастся вывести на улицу достаточное количество людей. «Живую цепь» пришлось укоротить. 21 января 1990 г. вдоль автомобильной магистрали Киев — Житомир — Ровно — Тернополь — Львов — Ивано-Франковск в «живую цепь», держась за руки, выстроились десятки тысяч людей, некоторые держали в руках транспаранты, поясняющие суть акции, местами над «живой цепью» развевались не признаваемые властью желто-синие флаги (по мере приближения к западным областям их количество увеличивалось). В городах и возле них люди держались за руки, далее цепь редела.

Всего, по данным Министерства внутренних дел республики, в акции приняло участие почти 450 тыс., а по данным организаторов — 1 млн человек [18] . Один из тогдашних руководителей Руха, верный принципам советской мегаломании, утверждал, что количество участников достигало 5 млн. О политической направленности акции говорил сам повод: отмечалось историческое событие, ознаменовавшее объединение двух независимых украинских государств. Это была первая масштабная попытка на уровне массовой комеморативной акции не просто отделить национальную историю от советской и противопоставить их, но и противопоставить «советский» вариант воссоединения украинских земель (1939) более «аутентичному» и «естественному» варианту — национальному, состоявшемуся в 1919 г. В то же время это была попытка противопоставить «настоящую» украинскую государственность (Украинскую Народную Республику) «ненастоящей» — УССР. Политический контекст такого противопоставления был очевиден. В листовке Руха, раздаваемой накануне «дня соборности Украины», говорилось: «Идеалы Украинской Народной Республики являются и нашими идеалами. Дело, за которое боролись наши деды и отцы, и сегодня является нашим делом /…/ Будем же бороться за ее [Украины] свободу, ее независимость, экономическую и политическую» [19] .

На митингах, происходивших в городах, соединенных «живой цепью», звучали призывы к независимости, причем уже не только в Киеве или Львове, а и в глубоко провинциальном Житомире, где одним из наиболее популярных лозунгов был «Советы без коммунистов» и «К независимой Украине».

Тем временем в обществе нарастали антикоммунистические настроения и одновременно — тенденции к дальнейшей суверенизации республики. 11 июля 1990 г. состоялась массовая забастовка шахтеров Донбасса [20] . Бастующие требовали ликвидировать партийные и комсомольские органы на предприятиях и учреждениях, департизации силовых органов и армии, национализации имущества КПСС, отставки правительства. Требования шахтеров поддержали национал-демократы. Весьма симптоматично, что на митингах, посвященных забастовкам, были подняты желто-синие флаги.