Чтение онлайн

Финансово-промышленная империя System Capital Management богатейшего бизнесмена Украины, одной из главных фигур «донецкого клана», Рината Ахметова, включает металлургические, машиностроительные, коксохимические, трубные заводы, рудники и шахты, банки, страховые кампании, заводы пива и шампанских вин, оффшорные фирмы, телекоммуникационные сети и кампании, отели, транспортные кампании (включая Азовское морское пароходство), исследовательские учреждения. В состав SCM входит более 90 предприятий [168] . Происхождение базовых капиталов Р. Ахметова и его ближайших соратников комментируется журналистами с осторожностью, обычно обходится намеками на криминальный характер первого этапа формирования его бизнес-группы в Донбассе. Наиболее открытые обвинения касательно криминальных способов «первоначального накопления» этой бизнес-группы содержатся в журналистском расследовании С. Кузина91.

Во владения донецкого миллиардера входили также футбольный клуб «Шахтер», телекомпания с общенациональным охватом «ТРК Украина», издательский дом «Сегодня», региональные издания. Политическим прикрытием и одновременно мощной структурой влияния, отстаивающей интересы Р. Ахметова и части «донецкого клана», является «Партия регионов» [169] .

Корпорация Индустриальный союз Донбасса (ИСД) С. Таруты и В. Гайдука владела или управляла пакетами акций более 40 предприятий черной металлургии и тяжелого машиностроения в Украине (Донецкая, Луганская и Днепропетровская области) и за границей (три металлургических завода в Венгрии и два в Польше). Корпорация владеет несколькими агропромышленными предприятиями93. Одного из совладельцев ИСД В. Гайдука, возможно, следует считать примером удачной трансформации «красного директора» в удачливого капиталиста.

Группа «Приват» (И. Коломойский, Г. Боголюбов, А. Мартынов), возникшая в 1991–1992 гг. как альянс «комсомольских активов» и денег, заработанных на торговле бытовой техникой, к 2003 г. включала в себя один из крупнейших украинских банков — «Приватбанк» (с его ответвлениями «Московском приватбанк» в Москве и «Приватинвест»), нефтеперерабатывающие предприятия в Хмельницке, девять предприятий по переработке и транспортировке нефтепродуктов, включая «Укрнафту», семьсот бензозаправок по всей Украине, пять горнообогатительных комбинатов, одно из крупнейших угледобывающих предприятий, пять хлебозаводов, одну строительную фирму и восемь оффшорных компаний. В 2004 г. группа приобрела акции ферросплавных заводов в Румынии и Польше94, в 2005 установила контроль над пятью областными энергетическими компаниями.

Наконец, стоит упомянуть и так называемый «холдинг СДПУ(о)» или говоря иначе «киевский клан», представленный прежде всего Г. Суркисом и В. Медведчуком. Он включал как минимум три инвестиционных и коммерческих банка, ряд оффшорных компаний, футбольный клуб «Динамо» (Киев), металлургические заводы, отели, сахарные заводы и предприятия пищевой промышленности. В конце 1990-х разными методами (от скупки пакетов акций и «получения в управление» до административного разгрома конкурентов и бывших партнеров) «клан» получил контроль над девятью областными компаниями-поставщиками электроэнергии (так называемыми «облэнерго»).

Первоначальный капитал практически всех крупных состояний в Украине составлялся в конце 1980-х — первой половине 1990-х годов. Основными источниками «первоначального накопления» были, кроме классической торговли и бартерных посреднических операций, доступ к ренте (прямой или опосредованный), присвоение государственной собственности через «прихватизацию» (иногда с формально юридической точки зрения законное, однако при необходимости вполне подходящее под статьи Уголовного кодекса); валютные операции, связанные с оффшорными кампаниями; посредническая торговля энергоресурсами (нефть, газ, электроэнергия), банковская деятельность, далеко не всегда соответствующая закону [170] (например связанная с кредитами); трастовые пирамиды [171] .

Как правило, переход от первоначального накопления на орбиту крупного бизнеса требовал быстрой реакции, предприимчивости, достаточно высокой доли авантюризма, склонности и способности к риску, невысокой разборчивости в средствах, жесткости, агрессивности и умения находить прорехи в законодательстве, обеспечивающие формальное легальное прикрытие. И, конечно же, необходимым и первейшим условием для удачного бизнеса было прикрытие со стороны местной и центральной власти, что предполагало наличие устойчивых старых или приобретенных новых (деловых или родственных) связей с государственной бюрократией и силовыми ведомствами. Следует упомянуть и то обстоятельство, что подавляющее большинство новоявленных украинских Ротшильдов вышло из небогатых семей и явно не планировало карьеры миллиардера: Р. Ахметов родился в семье шахтеров, В. Пинчук начинал свою трудовую карьеру лаборантом и резальщиком труб; Ю. Тимошенко провела детство и юность в ведомственной «хрущевке» таксопарка; И. Коломойский учился на инженера-металлурга; братья Суркисы — выходцы из семьи военного врача.

Эпоха «дикого капитализма» привела к сказочному обогащению меньшинства и стремительному обеднению и обнищанию большинства населения Украины. Страна с колоссальным экономическим, культурным, интеллектуальным потенциалом, с громадными возможностями социального благоустройства прочно закрепила за собой образ территории резких социальных контрастов и парадоксов, которые стали вполне привычным явлением для ее обитателей, но не перестают поражать воображение сторонних наблюдателей: бездомные и нищие, роющиеся в мусорных ящиках, и едущие мимо них машины стоимостью в $ 100 тыс. и выше, школы с разваливающейся мебелью и прохудившимися крышами и поражающие своим безвкусием «элитные» особняки «новых украинцев», не так давно учившихся в этих школах; учителя, врачи, ученые, работающие в нескольких местах, чтобы обеспечить себе и своей семье выживание, и новая «элита», обустраивающая себе новые стандарты жизни в стиле классических нуворишей, грубо выставляющих напоказ свою богатство [172] . Поляризацию в распределении общественного богатства иллюстрируют такие цифры: уже упоминалось, что к 2003 г. 27 % населения (около 12,7 млн человек) официально относились к категории «бедных». В том же году количество официально зарегистрированных миллионеров (в гривнах) составило 850 человек, или 0,002 % населения. Количество официально признаваемых «долларовых» миллионеров и миллиардеров в 2004 г. — 142 человека, то есть 0,0004 % населения [173] . В 2006 г. украинский журнал «Корреспондент» опубликовал данные о 30 самых богатых людях Украины. В список попали те, чье состояние оценивалось не менее чем в $ 177 млн. Если верить подсчетам аналитиков, составлявших список, в Украине насчитывалось 9 миллиардеров — список возглавил Р. Ахметов ($ 11,8 млрд). За ним шли В. Пинчук ($ 3,7 млрд), И. Коломойский ($ 2,8 млрд), Г. Боголюбов ($ 2,4 млрд), К. Жеваго ($ 1,9 млрд), С. Тарута($ 1,7 млрд), В. Гайдук ($ 1,7 млрд), Д. Фирташ ($ 1,4 млрд), А. Мартынов ($ 1,4 млрд) [174] . В 2007 г., согласно данным украинского журнала «Фокус», в Украине насчитывалось девять миллиардеров (Р. Ахметов, В. Пинчук, И. Коломойский, Г. Боголюбов, В. Гайдук, С. Тарута, К. Жеваго, Д. Фирташ, В. Бойко). В сотню самых богатых людей страны по рейтингу журнала вошли также девяносто капиталистов (или, согласно новоязу, «бизнесменов»), состояние которых оценивалось в сумму, не меньшую, чем $ 100 млн [175] .

Как уже говорилось, социальные контрасты не вели к открытым социальным конфликтам: наиболее обездоленные социальные группы (например пенсионеры, которых насчитывалось почти 14 млн) были неспособны к масштабной общественной мобилизации, а политические силы, представлявшие и формально защищавшие их интересы (в частности руководство Коммунистической партии Украины), занимались, за редким исключением, преимущественно самообслуживанием, используя их для собственных политических интересов в торгах с властью.

Кроме того, значительная часть трудоспособного населения находила разнообразные способы преодоления социальных невзгод — от ухода в теневую экономику до сезонной эмиграции, от создания «семейной экономики», связанной с мелким бизнесом, до трудоустройства в двух-трех местах. Конечно же, впечатляющие официальные данные о количестве людей, балансирующих на грани бедности и элементарного выживания, наверное, нужно корректировать «в свете теневых доходов», не учитываемых официальной статистикой и не просматривающихся в социологических срезах, однако это соображение никак не отрицает наличия критической массы бедности в Украине и факта крайне несправедливого распределения общественного богатства.

Политически общество не было структурировано, что усложняло трансформацию социального протеста в четко артикулированные политические формы. Главным способом его выражения стали избирательные кампании, однако здесь избиратели нередко становились объектами открытой демагогии и прямого подкупа (от раздачи «бесплатных» продуктовых пайков пенсионерам и неожиданно щедрых выплат зарплат бюджетникам до прокладки газовых линий в села и поселки). К этому следует добавить и то обстоятельство, что государственное строительство в Украине дало специфический «побочный эффект»: резкое падение благосостояния и уровня социальной защищенности сопровождалось нарастающим бесправием подавляющего большинства граждан страны, усиливающимся взаимным отчуждением государства, представленного бюрократическими и силовыми структурами, от общества и собственных граждан.

Сложившаяся в 1990-е годы в Украине система отношений между государством, обществом и гражданами была, с одной стороны, результатом распада, трансформации или реадаптации государственных и общественных институтов коммунистической системы, а с другой — следствием попыток выстроить новые структуры власти и наделить их не только юридической, но и общественной легитимностью. В идеальном варианте суть общественно-политических трансформаций, происходивших в Украине после 1991 г., можно было бы охарактеризовать как движение от авторитаризма к демократии, однако реальность оказалась гораздо более сложной и драматичной: всплеск влияния публичной политики на власть начала 1990-х годов сменился укреплением и расширением диктата государственной бюрократии, появлением одиозных форм слияния власти и крупного капитала, распространением коррупции, трансформацией принципа народовластия в принцип «разделяй и властвуй», появлением «фасадной демократии», пренебрежением элементарными правами и свободами граждан, их отстранением от реального влияния на состояние дел в стране.