Чтение онлайн

Такие «местные особенности», сложная социальная ситуация на селе и общий уровень «послеколхозного» бесправия, деморализации и правовой беспомощности крестьян привели к тому, что землю фактически стали отчуждать не только через аренду, но и путем скупки, причем за бесценок. Еще во второй половине 1990-х земельные паи скупались частными фирмами по 100–200 гривен за гектар (при средней номинальной стоимости 8,7 тыс. гривен) — от желающих продать право на свой пай не было отбоя, особенно среди пенсионеров, составлявших около половины держателей паев. В 2000–2001 гг. этот процесс ускорился: по официальным данным, было продано паев на общую площадь около 1,1 млн га по цене от 500 до 16,5 тыс. гривен за пай (при его номинальной средней стоимости 30 тыс. гривен) [106] . Использовался и другой способ «сравнительно честного» изъятия земли у собственника — паевой сертификат можно было использовать как взнос в уставной фонд сельскохозяйственного предприятия, товарищества, кооператива и т. п. Степень «добровольности» такого взноса напрямую зависела от способностей руководства создаваемого предприятия «уговорить» пайщика…

Темпы отчуждения крестьянской земли достигли такого размаха, что в январе 2001 г. Верховная Рада приняла закон, по которому была запрещена любая форма отчуждения земельных паев, кроме передачи в наследство. В том же году президентским указом был установлен обязательный размер арендной платы — не менее 1 % стоимости земельного участка. В октябре 2001 г. был принят Земельный кодекс, который стал правовой базой для отношений собственности на землю, однако реализация его положений на практике до сих пор остается делом будущего. В октябре 2004 г. по инициативе «Нашей Украины», БЮТ и СПУ Верховная Рада продолжила мораторий на продажу земли до 1 января 2008 г. Через год, уже после «оранжевой революции», был издан указ президента об исполнении государственных законов в сфере земельных отношений, во время исполнения которого только за первые пять месяцев 2006 г. было открыто 215 уголовных дел и опротестовано более тысячи актов об отчуждении земельных участков, к ответственности было привлечено 990 чиновников [107] — и это было только начало, затронувшее верхушку айсберга (об окончании ничего не известно).

Как и в промышленности, приватизация в сельском хозяйстве действительно привела к созданию основ рыночных отношений, однако здесь она также происходила по принципу ускоренной концентрации собственности в руках «новой буржуазии» и новых крупных землевладельцев, которые в большинстве своем выросли из общественных групп, в свое время отрицавших само право частной собственности на существование, — главными «прихватизаторами» стали представители колхозно-совхозной верхушки. Важные экономические преобразования уже по традиции осуществлялись в значительной степени за счет населения и сопровождались колоссальными и еще не осознанными социальными издержками.

Впрочем, и в таком виде изменения привели к важным экономическим сдвигам: повысилась эффективность в распределении ресурсов, возросла производительность труда, снизились затраты на производство. Общий объем сельскохозяйственной продукции за 2000–2002 гг. возрос на 22,5 %. Это дало толчок развитию пищевой промышленности: отечественный производитель практически вытеснил с рынка продукцию иностранного производства — в 2004 г. на него приходилось 95 % продаж на внутреннем рынке [108] . При этом сельское хозяйство по-прежнему оставалось технически отсталым и слабо организованным. Потребности страны в производстве сельскохозяйственной продукции обеспечивали 25 % трудоспособного населения (в странах ЕС — 5 %, в США — 3 %). По производству зерна на душу населения Украина отстает не только от передовых пост-индустриальных стран, но и от бывших партнеров по «социалистическому лагерю» — Болгарии, Польши, Румынии, Венгрии. На рубеже 1990-х — 2000-х Украина из экспортера сахара превратилась в импортера.

В периодических попытках реализации экономических реформ «прорывным» стало решение Л. Кучмы о назначении премьер- министром В. Ющенко — тот получил карт-бланш на энергичные структурные реформы и на самостоятельный подбор ключевых кадров в правительстве. В. Ющенко стал премьером, когда уже наметились первые тенденции экономической стабилизации, в частности в промышленности. Чрезвычайно важной задачей было не дать этим тенденциям угаснуть. Первые, и самые радикальные изменения коснулись именно той сферы, которая была главным источником экономических злоупотреблений — энергетики. Вице-премьер Ю. Тимошенко, пришедшая в политику на больших деньгах, полученных от операций именно в этой сфере, как никто знала схемы, позволяющие получать сверхприбыли в посреднических операциях с газом, нефтью и электроэнергией, основанных на бартере и выведении «живых денег» за пределы досягаемости фискальных органов.

О ситуации в энергетическом секторе можно судить даже по таким фрагментарным данным: к началу 2000 г. собственниками областных энергетических кампаний («облэнерго»), которые осуществляли операции по поставкам электроэнергии, выступали 80 частных фирм неукраинского происхождения. Большинство из них зимой 1999/2000 г. отказались заключать договора про поставки электроэнергии с государственной компанией «Укрэнерго». Что касается нефтегазового рынка, то здесь, по данным главы Государственной налоговой администрации Николая Азарова, только в 2000 г. прогнозировался вывод в оффшорные зоны, от есть за пределы налогообложения и финансирования государственного бюджета, около 4,5 млрд грн. (около $ 900 млн). По данным Службы безопасности Украины, в газовом секторе общий финансовый объем незаконного реэкспорта газа на начало 2000 г. составлял около $ 100 млн [109] .

Именно здесь Ю. Тимошенко нанесла болезненный удар по самым прибыльным схемам: были максимально сокращены взаимозачеты и бартер, а многолетних должников, получавших сверхдоходы, заставили платить деньги в бюджет. В результате по всем отраслям промышленности произошло снижение удельного веса бартерных расчетов — с 34,6 % в июне 1999 г. до 19,2 % в июне 2000 г.12 Денежные выплаты за газ в 2000–2001 гг. возросли с 49,2 % до 87,1 % и за электроэнергию — с 58,1 % до 75,5 % [110] , что в свою очередь не только способствовало оздоровлению экономики, но и увеличению доходной части бюджета/соответственно, это позволило увеличить социальные выплаты и сократить задолженности по зарплатам.

В 2000 г. наконец-то начал действовать в полную силу указ об упрощенной системе налогообложения для малого бизнеса и частных предпринимателей — физических лиц. К 2002 г. в сфере малого предпринимательства было зарегистрировано около 23 % занятого населения — цифра впечатляющая, однако следует знать, что удельный вес частных предпринимателей, одновременно работающих и в бюджетных организациях, и на больших предприятиях, неизвестен. В любом случае оживление малого и среднего бизнеса означало, помимо прочего, стабильные налоговые поступления в бюджет и развитие динамичных форм хозяйственной деятельности. В 2003 г. уже при правительстве В. Януковича состоялось еще одно важное налоговое нововведение: был установлен 13-процентный подоходный налог — один из самых низких в Европе. Правда, при этом сохранилась целая гроздь социальных налогов, значительно отягощающая бюджеты работодателей и в то же время не гарантирующая автоматического пополнения кошельков социально незащищенных групп населения.

Серия действий правительства, направленных на ликвидацию бюрократических ограничений (при В. Ющенко было отменено не менее 150 регулятивных и ограничительных актов, ограничивавших нормальное развитие бизнеса), уменьшение и упорядочение субсидий и льгот (было отменено более 250 постановлений, предоставлявших льготы предприятиям), введение жесткой платежной дисциплины, установила более стабильные правила игры для крупного бизнеса. Были сделаны и первые шаги по рационализации работы центральных государственных учреждений и ведомств. При поддержке западных консультантов были частично реорганизованы некоторые ключевые центральные министерства и ведомства (экономики и финансов, например), Государственная налоговая администрация.

В начале 2000-х годов стал изменяться характер деятельности финансово-промышленных групп, в частности выход из тени отдельных секторов их деятельности. Благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура, связанная с повышенным спросом на продукцию сталелитейной и химической промышленности за пределами Украины, ослабление курса гривны и меры правительства В. Януковича, направленные на приоритетное развитие экспортных отраслей (именно тех, где доминировали ФПГ, поставившие В. Януковича во главе правительства), способствовали бурному росту экспорта и развитию тех производств, которые раньше обеспечивались импортом. Как следствие, наблюдались невиданные в 1990-е годы финансовые поступления в промышленность: благодаря изменениям в налоговой политике и ее упорядочению стало выгодно вкладывать в дальнейшее развитие производства и обновление его материально-технической базы и реструктуризацию.

Возникший в этих условиях рост внутреннего спроса на товары и деньги способствовал оживлению кредитной банковской активности. Сложившиеся к этому времени ФПГ представляли собой готовые структуры, хорошо приспособленные к тому, чтобы в своих рамках соединить финансы и производство, причем на транснациональном уровне, и при этом действовать уже по рыночным законам (в основном на внешних рынках). В отличие от 1990-х годов, ФПГ вышли за пределы отдельных отраслей и диверсифицировали свой бизнес, что свидетельствовало о стремлении к получению прибыли рыночными методами, а не рентой, возможности которой постепенно сужались как вследствие объективных экономических причин, так и благодаря решительным действиям правительства.