Чтение онлайн

Выступая 24 августа 2002 г. с телевизионным обращением к нации по случаю годовщины независимости, президент огорошил слушателей заявлением о необходимости перехода к парламентско- президентской республике и выборам на пропорциональной основе. Это было тем более неожиданно, что еще совсем недавно он же называл парламент «центром дестабилизации в стране» [230] . Л. Кучма пообещал представить проект политической реформы на всенародное обсуждение и предложил как первый шаг уже нынешнему парламенту создать стабильное большинство и на его основе — «коалиционное правительство».

Эти заявления всколыхнули оппозицию, представленную тремя фракциями: БЮТ, коммунистами и социалистами — JI. Кучму обвинили в желании втянуть «Нашу Украину» в политический торг с президентом. При этом возобновилось давление на оппозиционные фракции и «Нашу Украину», связанное с провозглашенным Л. Кучмой сколачиванием нового президентского большинства. К январю 2003 г. блок «Наша Украина» (учитывая предыдущие потери) сократился на 17 человек. Среди «перебежчиков» были

в основном или бизнесмены, спасавшие свой бизнес (как в случае с семью депутатами от «Нашей Украины»), или просто купленные депутаты [231] , или те, кого удалось запугать. Фракция БЮТ к январю 2003 г. уменьшилась на 5 человек, социалистов — на 2, коммунистов — на 4203.

Оппозиция тем временем собирала силы для выхода на улицы. В июне 2002 г. группа депутатов от оппозиции попыталась начать процедуру импичмента президента. В июле 2002 г. по инициативе Ю. Тимошенко была создана довольно экзотическая в идеологическом плане оппозиционная коалиция БЮТ, КПУ и СПУ, поставившая целью «смену системы власти и отставку Президента Леонида Кучмы» [232] . Перечень требований коалиции содержал как системные политические требования (от отставки президента до изменений в Конституции), так и вполне популистские лозунги и элементы привычной для «левых» социальной риторики. Тогда же интернет-издание «Украинская правда» начало публикацию новой порции расшифровок записей из «пленок Мельниченко» под названием «Кто есть кто. На диване президента Кучмы». Записи производили уже знакомый эффект — высшие государственные чиновники во главе с Л. Кучмой выглядели в разговорах между собой не то чтобы непривлекательно, а просто кошмарно как с точки зрения содержания разговоров, так и с точки зрения их лексики.

В конце лета политические страсти ненадолго отошли на второй план — 27 июля 2002 г. на аэродроме «Скнилов» во Львове произошла одна из самых страшных катастроф периода независимости: во время авиа-шоу боевой самолет-перехватчик потерял управление и упал в толпу зрителей. Более 80 человек, среди них 23 ребенка, погибли, более 200 получили ранения.

2 сентября было заявлено о начале акции «Восстань, Украина!» — на 16 сентября (день исчезновения Г. Гонгадзе) запланировали массовый митинг в центре Киева (его проведение, а также пикетирование государственных учреждений 12 сентября запретил один из районных судов столицы, против выступил также мер Киева Александр Омельченко). О поддержке акции заявил лидер блока «Наша Украина» В. Ющенко, до этого избегавший «резких движений» в сторону президента. Тем временем Генеральный прокурор Украины С. Пискун вновь направил в Верховную Раду запрос о разрешении на привлечение к уголовной ответственности народного депутата Юлии Тимошенко по уголовному делу «Единых энергетических систем Украины». В. Литвин вернул прошение в прокуратуру, сославшись на недостаточность мотивации…

16 сентября 2002 г. в центре Киева на Европейской площади прошел массовый митинг (который организаторы назвали «народным вече»), В нем приняли участие, по официальным данным, от 15 до 30 тыс. человек, по данным организаторов — около 100 тыс. Демонстранты скандировали «Кучма — геть!» В митинге принял участие и В. Ющенко, блок которого формально не состоял в оппозиционной коалиции, а сам он еще вел переговоры с представителями пропрезидентских фракций о создании большинства. Одновременно подобные митинги были организованы в ряде областных центров западной и центральной Украины. В Киеве митинг принял резолюцию о требовании немедленной отставки президента Л. Кучмы (тот в это время пребывал на европейском экономическом форуме в Австрии, где ему в нелицеприятной форме дали понять, что евроинтеграция Украины — не предмет для разговора).

Резолюцию, кроме «оппозиционной тройки», подписал и В. Ющенко (этим фактически ознаменовался переход «Нашей Украины» в открытую оппозицию Л. Кучме). После митинга колонны демонстрантов прошли к зданию администрации президента — передать резолюцию, однако доступ к зданию был перекрыт оградой и милицейскими заслонами. Группа депутатов во главе с Ю. Тимошенко прошла сквозь оцепление, однако наткнулась на закрытые двери администрации, из-за которых так никто и не показался. Как по заказу разразился обильный ливень, значительно размывший ряды демонстрантов.

По странному стечению обстоятельств в Украине в этот день не работали все центральные телеканалы — как объяснило их руководство, по причине «профилактики». Не менее интересным был тот факт, что милиция, обычно оцепляющая территорию митингов, давала возможность владельцам частного автотранспорта проезжать к месту его проведения, а возвращавшимся разъяренным водителям настойчиво предлагала писать заявления-жалобы (для водителей ведомственных машин это предложение выглядело так, что от него нельзя было отказаться).

Вечером 16 сентября возле здания администрации президента в Киеве было установлено около ста палаток, однако к 4 утра следующего дня палаточный городок был снесен милицией, а несколько десятков его неудавшихся обитателей задержаны. Во время потасовки, в которой на стороне протестующих принимали участие депутаты, Ю. Тимошенко нанесла «оскорбление действием» одному из милицейских чинов. Разумеется, при сносе палаток милиция «обнаружила» обрезы и фанаты — это сообщение министра внутренних дел в парламенте депутаты встретили понимающим хохотом и ироническими аплодисментами.

Депутаты оппозиционных фракций потребовали отчета силовых министров по поводу сноса палаточного городка и одновременно инициировали внеочередное заседание Верховной Рады с повесткой дня: проект постановления о начале процедуры импичмента президента. Отчет состоялся 24 сентября и был отмечен эффектным эпизодом — Ю. Тимошенко заставила Генерального прокурора С. Пискуна продемонстрировать его наручные часы. Оказалось, что прокурор с зарплатой в несколько сотен гривен носит швейцарские часы стоимостью до десяти тысяч долларов. (Эпизод был весьма эффектным, поскольку накануне стало известно о том, что Л. Кучма получил от кого-то в подарок яхту ценой в $ 10 млн.) Решения о внеочередном заседании парламента да еще с повесткой об импичменте принять не удалось — против были депутаты президентских фракций.

23 сентября лидеры акции «Восстань, Украина!», сопровождаемые группой депутатов своих фракций, вечером, накануне выпуска телевизионных новостей на первом общенациональном канале УТ-1, явились на телецентр и, ссылаясь на право депутатов на 10-минутный эфир, потребовали предоставить им эфирное время для обнародования решений митинга 16 сентября. Однако, получив отказ, депутаты все равно остались в студии. Удивленные зрители вместо выпуска новостей увидели бегущую строку: «Выпуск новостей не может быть выпущен в эфир из-за захвата эфирной студии народными депутатами А. Морозом, Ю. Тимошенко и П. Симоненко и их сторонниками численностью более 200 человек».

На следующий день под стенами парламента состоялся новый митинг (уже не такой многочисленный — около 5 тыс. человек). По призыву Ю. Тимошенко участники, предводительствуемые депутатами, перешли под здание администрации, чтобы передать Л. Кучме резолюцию о его отставке. Здесь они прорвали милицейский кордон, но были остановлены спецназом. Несколько десятков депутатов во главе с лидерами «тройки» прошли в здание администрации, заняли холл и добрались до третьего этажа. Дальше их не пустила охрана президента, которую депутатские удостоверения не впечатляли. Депутат от БЮТ Александр Турчинов в мегафон призывал Л. Кучму предстать перед ними (до кабинета президента было несколько десятков метров). К вечеру с депутатами вступил в переговоры В. Медведчук, пообещав встречу с президентом утром следующего дня. В ответ было заявлено о начале голодовки, почти пятьдесят депутатов-«захватчиков» разместились в одном из залов.