Чтение онлайн

В результате «оранжевой революции» не произошло глубинных изменений ни в системе власти (несмотря на так называемую «политическую реформу»), ни в системе общественных отношений, ни в экономике. Своего рода «побочным продуктом» событий ноября — декабря 2004 г. стала «конституционная реформа», несколько изменившая неустойчивый баланс власти в пользу парламента и правительства, однако мало повлиявшая на суть реальной политики, оставшейся, как и раньше, предметом выяснения отношений между группами интереса/влияния.

В то же время нельзя не заметить, что события «оранжевой революции» были беспрецедентными по масштабу участия рядовых граждан в противостоянии с дискредитировавшей себя властью и по степени влияния на восприятие Украины в мире. Возможно, кратковременную вспышку гражданского самосознания сотен тысяч людей, решившихся наконец продемонстрировать свое отношение к власти не на кухнях, не в кулуарах, не в анонимных письмах в интернет-форумах, а на улице, в открытую, можно считать аналогом революционного действия. Политики, привыкшие выяснять отношения и «решать вопросы» власти и собственности в узком кругу посвященных, обращавшиеся «к народу» лишь для организации давления на оппонентов, на короткое время оказались зависимыми от рядовых граждан, вышедших на улицы. Сами же эти граждане впервые после периода конца 1980-х — начала 1990-х годов также на короткое время завоевали право непосредственно влиять на власть и политику. Более того, десятки тысяч людей несколько неожиданно для себя получили уникальный шанс продемонстрировать свою способность к самоуважению, альтруизму и позитивному коллективному действию. Это действительно выглядело как революция, которая то ли по случайности, то ли благодаря технологиям окрасилась в оранжевый цвет.

Леонид Кучма, говоря о грядущих выборах, предрекал, что они будут самыми грязными за всю историю независимой Украины [252] . Президент не сообщил ничего нового ни о нравах, царящих в украинской политике, ни о себе самом: его манера высказываться о ситуациях, событиях и проблемах так, как будто он не имеет к ним никакого отношения, уже настолько приелась, что ее даже не комментировали. Л. Кучма выставил напоказ свою собственную роль в создании ситуации, при которой возможны «самые грязные выборы», не говоря уже о том, что инициатором и организатором практически всех грязных технологий, фальсификаций и антизаконных действий были возглавляемые им структуры власти, а формат тех действий оппозиции, которые также весьма часто не отличались «элегантностью», все-таки определялся ситуацией, созданной именно «верхами».

На президентские выборы 2004 г. зарегистрировалось 23 соискателя главного кресла страны. Разношерстная оппозиция так и не договорилась о едином кандидате. Впрочем, в такую возможность мало кто верил — слишком разнородными были силы, представленные лидерами оппозиции, — до выборов их объединяли или ситуативные политические комбинации, или общая задача противостояния Л. Кучме и кругам, которые он представлял. Коммунисты с явным облегчением отошли от оппозиции еще осенью 2003 г. Их вождь и трибун П. Симоненко пошел на выборы самостоятельно.

Социалисты, у лидера которых не было серьезных шансов на президентский пост, отстаивали политическую реформу, при которой центр власти переходил в парламент и правительство, — здесь их шансы как партии со стабильным, но относительно немногочисленным электоратом в «депрессивном поясе» (аграрные области центра и частично аграрно-индустриальные области юга Украины) были более высокими. Впрочем, А. Мороз принял участие в выборах для поддержания статуса своей партии.

Лидер «Нашей Украины» В. Ющенко, возглавляющий все предвыборные рейтинги [253] , естественным образом рассматривался как основной претендент от оппозиционных сил. К тому же за ним стоял самый многочисленный и влиятельный на то время оппозиционный политический блок. Ю. Тимошенко, согласно всем опросам, не смогла бы набрать более 10–15 % голосов, поэтому голоса ее избирателей были запрограммированы на то, чтобы соединиться с голосами избирателей В. Ющенко. Лидер БЮТ не стала выдвигаться отдельным кандидатом, взамен получив негласные гарантии занять кресло премьер-министра в случае победы. Два самостоятельных избирательных проекта 2002 г. объединились в тактический союз.

Уже сам процесс выдвижения и регистрации кандидатов сопровождался эпизодами, придающими выборам скандальную атмосферу и обещающими, что они действительно будут непростыми. Кандидат от власти, действующий премьер В. Янукович ознаменовал свой главный политический дебют двумя интересными движениями: он не упомянул в автобиографии о своих прошлых судимостях [254] и украсил свою анкету довольно забавным набором орфографических ошибок (слово «профессор», например, было написано по-украински с двумя «ф») — тема интеллектуально-культурного уровня кандидата в президенты от власти [255] и его криминальной юности стала излюбленной и одной из наиболее эффектных (но не слишком эффективных) в черном пиаре от оппозиции. Элементы циркового представления в выборную кампанию привнес кандидат в президенты профессиональный скандалист Д. Корчинский, прибывший на регистрацию на бронетранспортере. Ему помог лидер совсем увядшего «Яблока» М. Бродский, приехавший в Центральную избирательную комиссию на поливальной машине.

Оппозиция была представлена, кроме главного кандидата, В. Ющенко, лидером социалистов А. Морозом. Из других более- менее заметных кандидатов избирателям был знаком бывший премьер, председатель Союза промышленников и предпринимателей А. Кинах, и вновь как по заказу появившаяся лидер Прогрессивной социалистической партии Н. Витренко, о которой успели подзабыть.

Если бы «средний избиратель» взял на себя труд прочитать предвыборные программы двух главных кандидатов, он бы чрезвычайно затруднился с выбором: они отличались по форме (у В. Ющенко она была структурирована под эффектным лозунгом «Десять шагов навстречу людям», у В. Януковича просто представляла список обещаемых благ)5, однако их содержательная сторона была почти идентичной.

По сути, «средний избиратель» должен был сделать выбор не столько между разными концепциями развития страны, идеологиями и программами, сколько между двумя личностями. Однако и здесь были проблемы: образы претендентов на высший пост в стране, создаваемые их командами, были так же далеки от реальности, как и их вырезанные из картона фигуры в «натуральный рост», рядом с которыми могли сняться любители туристского фото. Причем это относилось как к позитивным, так и негативным образам. По сути, избирателям в конечном итоге предлагалось выбирать между двумя «виртуальными Викторами», причем виртуальность образов ничуть не уменьшалась от непосредственного общения их носителей с избирателями. Борьба двух основных «виртуальных проектов» была одной из самых выразительных особенностей выборов 2004 г. [256]

Впрочем, содержательная часть виртуальных проектов, в самом общем плане, их «политическая философия» значительно отличались. «Проект Янукович» [257] представлялся как образ стабильности и преемственности власти, и соответственно — процветания, основанного на этой стабильности. Премьер также был олицетворением укрепления связей с Россией и в какой то мере — отдаления от «Запада». Соперничающий с ним «проект Ющенко» представлялся как образ демократа-реформатора прозападной ориентации, обещающий выход из «застоя», коррупции и социального упадка, а с лета — осени 2004 г. — еще и как жертвы коррумпированной власти.

Впрочем, симпатии и антипатии избирателей в целом уже сложились еще до начала избирательной кампании 2004 г.8, поэтому вся последующая предвыборная риторика и нарастающая предвыборная истерия, старательно раздуваемая штабами главных кандидатов, не столько влияла на набор голосов, сколько способствовала взаимному ожесточению их сторонников, четко распределившихся по регионам. В. Ющенко мог рассчитывать на поддержку в западных и центральных регионах страны, В. Янукович — в густозаселенных Донецкой и Луганской областях, а также на юге и в Крыму. Часть избирателей, ориентировавшихся на «левых» кандидатов (прежде всего А. Мороза и П. Симоненко) рассматривалась как дополнительный резерв главных кандидатов во втором туре (несмотря на публичные заявления фаворитов выборов об их планах на победу в первом туре, никто на такой исход на самом деле не рассчитывал).

Дополнительную интригу в избирательную кампанию 2004 г. внес действующий президент. Потерпев неудачу с «продавливанием» выгодного для него варианта конституционной реформы в парламенте в апреле 2004 г., Л. Кучма и его окружение, видимо, сосредоточились на другой задаче — реализации варианта «сильный премьер — витринный президент» с прицелом на избрание В. Януковича президентом, а Л. Кучмы — премьер-министром. По сути, действующий президент играл двойную игру: с одной стороны, его администрация, возглавляемая В. Медведчуком, обеспечивала «административный ресурс» для кандидата от власти, с другой — велась работа с депутатами вновь развалившегося «большинства» для обеспечения нового варианта реформы. Это нарушало единство и согласованность действий в избирательной кампании В. Януковича, особенно в критический период второй половины ноября 2004 г., когда в политических дискуссиях несколько раз возникала тема о продлении полномочий действующего президента в связи с политическим кризисом, спровоцированным не без его же участия9.