Чтение онлайн

Агенты Москвы заставили нас расплачиваться конфетными фантиками, уменьшив России нагрузку на станки Гознака. Это они истратили на печатание этих фантиков десятки миллионов долларов, принадлежащих народу Украины. Это они намерены через несколько месяцев заменить французские фантики на канадские, истратить ещё десятки миллионов долларов и запутать народ уже безнадёжно.

Агенты Москвы тормозят принятие необходимых для перехода к рынку законов и указов, уже давно принятых в России. Это их стараниями Украина, в отличие от России, вместо всех долгожданных реформ получила пока только принудительное повышение цен. Это по их вине, когда в России многие цены уже постепенно снижаются, у нас они падают лишь на то, на что власти выделили дотацию — из нашего же кармана. Это из-за них за рубль в России уже можно купить больше, чем за карбованец на Украине.

Агенты Москвы в одночасье рвут тысячи нитей, связывающих промышленность Украины с остальными республиками страны, и тем самым обрекают её на остановку и развал. Агенты Москвы провоцируют прекращение торговли с Россией за рубли, позволяя России продавать свою нефть по мировым ценам и заставляя Украину покупать её по мировым ценам — а это в сравнении с другими товарами в 5–10 раз дороже, чем до сих пор. Агенты Москвы добиваются, чтобы из-за нехватки нефти, вызванной её непомерной дороговизной, наши комбайны не смогли даже убрать уже почти готовый урожай озимых и на Украине начался новый голодомор — страшнее сталинского.

Агенты Москвы уже более года не принимают закон о свободной экономической зоне. Они озлобляют одесситов откровенным презрением к нашей воле, ясно выраженной на референдуме 16 декабря 1990 года. Они добились от нас неверия в любые слова верховных властей республики.

Агенты Москвы принудительно насаждают украинский язык в тех краях, где им никто не стремится пользоваться. Агенты Москвы перекрывают народу Украины, на две трети русскоязычному, доступ к привычным газетам и телепередачам. Агенты Москвы добиваются, чтобы звуки украинской речи набили людям оскомину.

А главные агенты Москвы — вы, панове, и ваши единомышленники в парламенте и правительстве. Потому что от одного взгляда на ваши листовки и на вас самих нормального человека охватывает одно желание — призвать Москву на защиту от новых фашистов, как когда-то она защитила мир от ваших немецких собратьев. Русские фашисты — общество «Память» — заклеймены в России всеобщим презрением. Неужели же земля Украины, свыше всякой меры настрадавшейся некогда от принесшего ей войну фашизма, не горит у вас под ногами?

Вы можете, конечно, назвать агентом Москвы и меня. Не буду спорить. Я в самом деле хочу, чтобы принятые в России разумные и справедливые законы действовали и на Украине — хотя бы до тех пор, пока наши собственные законодатели не станут мудрее российских. Я хочу, чтобы на Украине ходили те же деньги, что и в России — потому что они обеспечены богатством страны и разумом её властей, а не только сединами премьера. Я хочу, чтобы великие идеалы свободы и демократии — и рынок, без которого эти идеалы неосуществимы — утвердились на Украине не позже, чем в России.

Вы скажете, что всё это на пользу Москве? Может быть. Но кто сможет сказать, что это во вред Одессе? Всегда большего можно достичь объединением усилий, чем противостоянием. И мы должны не искать поводов для вражды — их может найти кто угодно. Куда сложнее — но и куда почётнее — найти способы действия, выгодные и России, и неотторжимой от неё Украине.

И когда мы найдём правильные пути, как смешны будут ваши крики об агентах Москвы! [5]

Упомянутые седины премьера — отголосок спора, возникшего при введении на Украине (ещё в советское время) суррогата денег — купонов, номинально приравненных к рублям и выплачиваемых вместе с ними: каждый рублёвый наличный платёж должен был сопровождаться купонами на ту же сумму. Тогдашний премьер украинского правительства Витольд Павлович Фокин при обсуждении вопроса в Верховном совете республики поклялся своими сединами: купоны отсекут от сытой Украины поток необеспеченных рублей из голодной России, тем самым стабилизируя положение в экономике. Довольно скоро значительную часть спектра товаров исключили из купонной торговли — их стало возможно вновь купить за обычные рубли, без приложений. А примерно через год — ещё в едином Союзе — купоны были вовсе отменены.

Карбованец на Украине введен с 1992.01.01. В первые дни после Нового года их не хватало: из-за праздника не успели развезти повсеместно. Поэтому курс первоначально был несуразно велик: за карбованец давали иной раз до пяти рублей, чтобы купить хоть самое необходимое. По этому поводу национально озабоченные деятели обещали даже возвышение независимой валюты до десятка рублей за карбованец. Но уже к середине января курсы выровнялись. К моменту полного изъятия рублей из официального обращения на Украине осенью того же года рубль стоил уже около полутора карбованцев. А через пару лет — по окончании постсоветской гиперинфляции в обеих республиках — рубль стоил чуть ли не три десятка карбованцев.

Граждане России немало критикуют первую постсоветскую волну реформ. Но по сравнению со всем происходившим в те же годы на Украине российские реформаторы должны быть признаны едва ли не ангелами: провал украинской экономики оказался куда глубже и продлился заметно дольше. Поэтому я по сей день не стыжусь тогдашних комплиментов команде Ельцина и Гайдара.

Уже через несколько месяцев экономическая несостоятельность независимой Украины стала очевидна.

Ещё недавно казалось, что эксперимент по построению социализма в отдельно взятой стране наконец завершён. Но эксперимент продолжается. Правда, для этого пришлось взять страну ещё отдельнее.

Спасая себя, коммунисты в украинском парламенте — группа 239–24 августа одностайно согласилась на независимость, но не от ГКЧП, а от России Ельцина и Силаева. И 1 декабря послушный, замороченный посулами и прославленный терпением народ, с которым партия едина, не подвёл — сказал «за», не очень и понимая, за что голосует. Вся подготовка к референдуму свелась к миллионам листовок: хлёстких — но вопиюще неправдивых, ибо печатались в тех же партийных типографиях.

Листки были разнообразны. Но большинству народа были безразличны рыдания о «насильственной русификации» (тем паче что две трети нынешних населения и территории Украины исконно русскоязычны). А уж ветеринарные рассуждения о «чистоте крови», столь милые многочисленным партиям и спилкам, могут увлечь лишь забывших о судьбе Третьего рейха. Основную убеждающую силу имели листовки экономические, внушавшие народу, что москаль съел его сало.

«Всего 27,9 % промышленности Украины выпускают потребительские товары» — указывалось там. Конечно, цифра мизерная. Но в целом по Союзу этот показатель — по разным оценкам — от 20 до 25 %, так что Украина ещё в лучшем положении.