Чтение онлайн

И тем не менее неудачи антимонгольской политики Данила не привели к потере его влияния на западных соседей. Огромен был авторитет галицкого князя в Польше, особенно в Мазовецком княжестве. Именно поэтому литовский князь Миндаугас (Мендовг) вынужден был пойти на территориальные уступки галицкому князю в Мазовии — несмотря на то, что как раз в это время Литва начинает свой путь к гегемонии во всем восточноевропейском регионе. Более того, в знак добрососедства Миндаугас должен был дать согласие на брак двух своих отпрысков с Даниловыми сыном и дочерью. Никогда еще галицкие князья не играли столь существенной роли в центральноевропейских делах, как при Даниле. Он прекрасно освоил такой важнейший инструмент средневековой внешней политики, как династические браки. Женив с воет о сына Романа на принцессе Гертруде — наследнице бабенбергского престола, Данило затем даже попытался (хоть и неудачно) посадить его на трон австрийского герцога.

Умер Данило в 1264 г. Таким образом, его политическая деятельность продолжалась без малого шесть десятилетий. Украинские историки считают его самым выдающимся галицко-волынским правителем. В самом деле, его политические успехи были весьма значительны, особенно если принять во внимание, что условия, к которым он всю свою жизнь был вынужден применяться, никак не способствовали удачному правлению. В самом начале его, борясь за восстановление и расширение отцовских владений, Данило испытал на себе экспансионистские устремления Венгрии и Польши. Сломив мощное сопротивление бояр, он много сделал для того, чтобы социально-экономический и культурный уровень жизни его подданных стал одним из самых высоких в Восточной Европе. Но он не смог осуществить всех своих планов. Ему не удалось ни удержать Киев, ни добиться главной цели — освобождения от монголо-татарского ига. И все же ему почти всегда удавалось свести влияние Орды к минимуму. Пытаясь отгородиться от Востока, Данило обратился к Западу. Во всей своей последующей истории западные украинцы будут действовать по примеру Данила.

Почти целый век после смерти Данила на Волыни и в Галичине не происходило каких-то особых изменений. Галицкий престол унаследовал сын Данила Лев (1264—1301), волынский же после смерти Василька достался его сыну Володимиру (1270—1289). Двоюродные братья продолжали управлять своими землями так, как правили их отцы: энергичный, деятельный Лев был постоянно втянут в политические конфликты — скромный Володимир оставался в тени.

Когда в Венгрии умер последний правитель из династии Арпадов, Лев захватил Закарпатскую Русь, тем самым создав прецедент для будущих претензий Украины на западные склоны Карпат. Польша, ставшая ареной междоусобных войн, также была важным объектом приложения недюжинных сил Льва: одно время он даже добивался трона польских королей в Кракове. Поскольку в конце XIII — начале XIV в. западные соседи Галицко-Волынской земли были временно ослаблены, оба княжества, несмотря на агрессивность Льва, жили относительно спокойно.

Иногда, правда, возникала некоторая напряженность в отношениях между самими кузенами, ибо, как уже было сказано, Володимир составлял полную противоположность Льву. Не проявляя активности ни на военном, ни на дипломатическом поприще, он весь отдался мирным делам: строил города, замки, церкви. Галицко-Волынская летопись изображает Володимира как «великого книжника и философа». Чтение и переписывание древних рукописных книг было его любимым занятием. Смерть Володимира в 1289 г. сильно опечалила не только его подданных, но в равной мере и историков Украины, поскольку эти последние усматривают определенную связь между кончиной князя и прекращением Галицко-Волынской летописи, внезапно обрывающейся на этом печальном событии. О том же, что происходило на Волыни и в Гали-чине в последние десятилетия их независимости — между 1289 и 1340 гг., нам практически ничего не известно, если не считать нескольких разрозненных и случайных эпизодов.

Так, мы знаем, что после смерти Льва сын его Юрий одновременно правил и в Галичине, и на Волыни. Очевидно, это был сильный князь, ибо, как указывают летописцы соседних стран, при нем его подданные жили мирно и «процветали в богатстве и славе». Положение Юрия было настолько прочным и солидным, что позволяло ему провозгласить себя «королем Руси». Событие, происшедшее в 1303 г., также убедительно свидетельствует о его авторитете. Недовольный решением киевского митрополита о переносе митрополии на северо-восток, в столицу Владимирского княжества, Юрий добился от Константинополя разрешения на создание отдельной митрополии в Галичине.

Последними из Романовичей были сыновья Юрия Андрий и Лев. Они вместе управляли Галицко-Волынским княжеством. Озабоченные растущей силой соседней Литвы, они заключили союз с немецкими рыцарями Тевтонского ордена. С монголо-татарами же братья держались независимо и даже враждебно. Есть основания предполагать, что именно в битвах с ними они и погибли.

В 1323 г. умер последний князь местной династии, и галицко-волынская знать два года спустя выбрала себе в князья Болеслава Мазовецкого, польского кузена Романовичей. Изменив имя на Юрий и приняв православие, новый князь ни в чем не отступился от политики его предшественников. Несмотря на свое польское происхождение, он пытался отвоевать галицко-волынские земли, захваченные поляками, а также подтвердил союз с тевтонцами против литовцев. Во внутренних делах Юрий-Болеслав продолжал поддерживать города и стремился расширить свои полномочия. Все это, очевидно, привело к конфликту князя с боярами, которые в 1340 г. отравили его — якобы за то, что он окружил себя иностранцами и хотел ввести католицизм. Так Галичина и Волынь лишились своего последнего князя, причем по вине собственной знати. Отныне западные украинцы долгие века будут жить под чужеземным владычеством.

На протяжении ста лет после падения Киева Галицко-Волынское княжество служило опорой украинской государственности — в том смысле, что не только наследовало политическую роль и политический уклад Киевской Руси, но и препятствовало поглощению западноукраинских земель Польшей. Таким образом, жители этих земель — украинцы или, как их тогда называли, русины — в переломный момент своей истории сохранили чувство культурной и политической общности. И это чувство украинцев будет иметь решающее значение для выживания их как отдельного национального образования в те трудные времена, которые еще только начинались.

Тысячелетиями Украина была плавильным котлом могучих политических образований — империй скифов и сарматов, Киевской Руси. Жители этой земли не только сами распоряжались своей исторической судьбой, но и влияли, причем иногда самым решающим образом, на судьбы своих соседей. Цивилизации, существовавшие на территории Украины, находились на авансцене культурного и социально-экономического развития всей Восточной Европы.

Однако падение Галицко-Волынского княжества привело к эпохальным изменениям во всей истории Украины. Украинские земли по-прежнему будут составлять часть тех или иных мощных политических организмов — но не здесь будут биться сердца этих организмов. За исключением тех редких моментов во всей последующей истории Украины, когда ее жителям удавалось так или иначе самоутверждаться, их судьбы теперь решаются в далеких чужих столицах — Варшаве, Москве или Вене.

Не только с юридической, но и с культурно-хозяйственной точки зрения статус Украины отныне понижается до статуса важной, но провинциальной области. Украинская элита начинает идентифицировать себя с иноземными культурами и политическими системами. Украинцы больше не влияют на судьбы соседей, а сами попадают под их влияние. Теперь им приходится бороться уже не только за свое политическое самоопределение, но и за само существование как отдельной этнической и затем национальной общности. До самого недавнего времени эта борьба оставалась одной из главных тем истории Украины.

Исторические события XIV в. развивались в неблагоприятном для Украины направлении. Именно в то самое время, когда она переживала политический, экономический и культурный спад, ее соседи — Литва, Польша и Московия — входили в период расцвета. Быстро разрастаясь территориально. они почуяли вакуум власти за своими южными рубежами.

Здесь, на Днепре, лишь бледной тенью своей былой славы возвышался древний Киев. Оставленный в 1300 г. православным митрополитом, который подался на северо-восток, в процветающий Владимир (впоследствии митрополия была перенесена в Москву), Киев потерял также и великое множество своих некогда могущественных бояр и богатейших купцов. На протяжении длительного времени Киев даже не имел своего князя. А после того как галицко-волынская династия Романовичей прекратила свое существование, осталась неуправляемой и беззащитной и Западная Украина.

На протяжении почти 80 лет официальными хозяевами украинских земель были монголо-татары. Однако раздираемая внутренними распрями Золотая Орда не могла по-настоящему контролировать эти земли. Следовательно, лакомый плод созрел и только ждал того, к чьим ногам он должен упасть.

Среди новых завоевателей, поспешивших воспользоваться открывшимися возможностями, были литовцы. В середине XIII в. князь Миндаугас объединил относительно отсталые воинственные литовские племена, чтобы дать отпор натиску Тевтонского ордена немецких крестоносцев-колонизаторов, обосновавшихся на Балтийском побережье. Из этой борьбы литовцы вышли сильными и едиными, как никогда. В первые десятилетия XIV в., при великом князе Гедиминасе (Гедимине) они двинулись на Белоруссию. И уже сын Гедиминаса Альгердас (Ольгерд) самым решительным образом заявил, что вся Русь должна принадлежать литовцам. При Альгердасе, в 1340-е годы, литовцы вступили в украинские земли.