Чтение онлайн

Слух о победах Хмельницкого быстро разнесся по стране. Поляки опустили головы, украинцы приободрились. Сперва на правом, а затем и на левом берегу Днепра казаки, крестьяне и горожане стали снаряжать полки на помощь гетману. Тут же сыскались вожаки на местах, разжигавшие очаги малых восстаний. Великое множество крестьян и казаков воспользовались случаем дать волю своей слишком долго копившейся ненависти к обидчикам. Так называемый «Літопис Самовидця» рисует страшную картину разразившихся событий: «где колвек знайшлася шляхта, слуги замковіє, жиды и уряды міскіе — усе забияли, не щадячи ані жон и дітей их, маетности грабовали, костели палили, обвалювали, ксіонзов забияли, двори зась и замки шляхецкіе и двори жидовскіе пустошили, не зоставаючи жадного цілого. Рідкій в той кріві на тот час рук своих не умочил и того грабленія тих добр не чинил».

Военные походы Богдана Хмельницкого

За несколько месяцев почти вся польская шлях га, ксендзы и чиновники были уничтожены или изгнаны. При этом самыми многочисленными и самыми беззащитными представителями ненавистного режима оказались евреи — они-то и понесли самые тяжелые потери. Хмельниччина стала очередной трагической страницей в истории многострадального народа: события 1648—1656 гг. в Украине унесли жизни десятков тысяч евреев. Назвать точное число жертв не представляется возможным из-за отсутствия сколько-нибудь достоверных сведений (по подсчетам С. Эттингера, всего в Украине до восстания проживало 50 тыс. евреев).

Поляки же при малейшей возможности отвечали на резню резней. Особенно яростным сторонником тактики шляхетского террора был Ярема Вишневецкий — богатейший магнат края. В своих левобережных владениях он мобилизует собственное хорошо вышколенное 6-тысячное войско, уводит с собой всех способных двигаться в обозе насмерть перепуганных шляхтичей, ксендзов и евреев и долгим кружным путем отступает на запад. И повсюду, где проходили отряды Вишневецкого, они оставляли за собой выжженную землю, усеянную трупами, не щадя ни казаков, ни крестьян, ни женщин, ни детей. И если Польша рукоплескала «подвигам» Вишневецкого, то украинцы теперь уже и слышать не котели ни о каких переговорах, поклявшись бороться с Вишневецким и другими магнатами не на жизнь, а на смерть.

Тем временем Хмельницкий на все лето стал у Белой Церкви, приводя в порядок прибывающие силы восставших. Под рукой гетмана толпы бунтовщиков преобразуются в дисциплинированную, хорошо организованную армию. Стержень ее составляли 16 испытанных в битвах полков, преданных гетману и своим полковникам — Филону Джеджалию, Максиму Несторенко, Ивану Гире и другим. . Не только «коренные» казаки, но и опытные и одаренные полководцы из дворян и мещан получили полковничьи булавы — среди первых были Данило Нечай, Иван Богун, Михайло Кричевский, среди вторых Мартин Небаба и Василь Золотаренко. Большим вспомогательным отрядом легкой кавалерии командовал Максим Кривонос — один из самых популярных вожаков повстанцев, заклятый враг Вишневецкого. По мере прибытия добровольцев из них формировались новые части, так что к концу лета число восставших колебалось между 80 и 100 тыс., при том что лишь 40 тыс. из них составляли регулярные казацкие полки.

Но и поляки даром времени не теряли. Чтобы задержать продвижение восставших, они лишь для отвода глаз вступили с ними в переговоры, а сами успели мобилизовать 32 тыс. шляхтичей и 8 тыс. немецких наемников. Польское войско собиралось у Львова. Являвшиеся в армию шляхтичи старались, как водится, перещеголять друг друга пышными нарядами. Это дало повод одному современнику заметить, что поляки собираются воевать не железом, а золотом и серебром.

Во главе новой польской армии стояли три магната: изнеженный сибарит Доминик Заславский, образованный латинист Миколай Остророг и 19-летний Александр Конецпольский — «перина, латина і дитина», как не преминул съязвить украинский гетман. 23 сентября воюющие армии встретились под Пилявцами. В разгар боя польским командующим отказали нервы и они бросились наутек. Слух об этом быстро облетел польскую армию, и она последовала своим командующим. Враз слетел с поляков былой лоск, и они стали легкой добычей казаков и их союзников татар.

Победа под Пиливцами открыла Хмельницкому путь на запад. Крестьяне Волыни и Галичины приветствовали восставших и на всем пути их продвижения в глубь западноукраинских земель присоединялись к ним. Слышали даже, как на юге Польши подневольные «хлопы» говорили: «Если бы только Бог смилостивился над нами и послал нам Хмельницкого, мы показали бы этим шляхтичам, как издеваться надлюдьми». В начале октября казацко-крестьянская армия обложила Львов и, наверное, легко овладела бы им, если бы Хмельницкий, не желая обречь на разгром красавец-город, не предпочел взять с него богатый выкуп. Месяц спустя, готовясь к осаде польской крепости Замостье, Хмельницкий получил известие об избрании на польский трон Яна Казимира, воцарения которого гетман как раз и желал, имея на то свои виды. Новый король предложил гетману перемирие.

Для историков по сей день остается загадкой, почему Хмельницкий в тот самый момент, когда ему, казалось, вполне достало бы сил, чтобы до основания разрушить Речь Посполиту, согласился принять предложение короля и вернуться к берегам Днепра. Очевидно, он все еще надеялся как-то приспособить политическую систему Речи Посполитой к нуждам казачества. К тому же голод и чума, обрушившиеся на Украину, коснулись уже и войск гетмана. Татарским же его союзникам не терпелось вернуться домой. По-видимому, в таких условиях вести зимнюю кампанию Хмельницкому казалось невозможным. И в начале января 1649 г. он возвращается в Киев во главе победоносной армии. Шумная толпа горожан приветствовала гетмана, а православное духовенство провозгласило его «новым Моисеем, спасшим свой народ от польского плена».

Растущие осложнения. Но как бы ни впечатляли победы Хмельницкого, они на самом деле отнюдь не прояснили отношений украинцев с поляками.

Хоть гетману не хотелось напрочь рвать все связи с Речью Посполитой, одно он знал твердо: те, кто последовал за ним, уже ни при каких условиях не вернутся к той жизни, что была до 1648 г. Поляки же, соглашаясь на мелкие уступки казакам, настаивали на том, что вся Украина непременно должна возвратиться под власть шляхты. Казалось, положение безвыходно, и оба противника обречены из года в год воевать друг с другом и, неспособные друг друга победить, вечно чередовать кровопролитные войны с переговорами, где заключались, в сущности, никому не выгодные соглашения. И до Хмельниччины все это тянулось полвека — и после каждого такого соглашения вожаки возвращались по домам с единственной целью — готовиться к новой войне...

На сей раз, весной 1649 г., в наступление пошли поляки. Со стороны Волыни главное 25-тысячное войско вел сам король Ян Казимир. Одновременно из Галичины подходила 15-тысячная армия небезызвестного Яремы Вишневецкого. Но Хмельницкий и его союзник хан Ислам Гирей, используя свои обычные тактические преимущества — скорость и обманный маневр, с 80-тысячной армией отрезали путь Вишневецкому, заперев его в Збаражской крепости. Король поспешил на выручку Вишневецкому. Тогда Хмельницкий неожиданно напал на армию Яна Казимира и окружил ее под Зборовом. Но когда победа и под Збаражем, и под Зборовом была, казалось, близка, гетмана предал татарский хан. По-видимому, Ислам Гирей давно уже побаивался растущей силы украинского войска и легко пошел на уговоры и посулы поляков. Он отвел свои войска и потребовал, чтобы Хмельницкий вступил с королем в переговоры. В этих обстоятельствах гетману не оставалось ничего другого, как согласиться.

18 августа 1649 г. был подписан Зборовский мир на следующих условиях. Реестр расширялся до 40 тыс. Польской армии и евреям запрещалось пребывание в пределах Киевщины, Брацлавщины и Черниговщины. Все административные должности в этом крае должны были занимать лишь представители казацкой старшины и православной шляхты. Киевскому митрополиту было обещано место в польском сенате. Всем восставшим даровалась амнистия, однако большинство крестьян должны были вернуться в крепостное состояние, а польские помещики — получить назад свои владения.

Должно полагать, если бы не давление татар, Хмельницкий никогда не пошел бы на такой мир с поляками, который среди украинских масс не мог вызвать ничего, кроме возмущения. При этом поляки были уверены, что уступили слишком много, а казаки убеждены, что получили слишком мало. В результате ни те, ни другие даже не собирались выполнять условия соглашений.

Зато Зборовский договор ярче высветил те внутренние и внешние проблемы, с которыми должен был считаться Богдан Хмельницкий. Не было случайности в том, что в Зборове интересы крестьянства были фактически проигнорированы. Быть может, Хмельницкий, многие его полковники и реестровые казаки и в самом деле хотели улучшить долю крестьянства, но и в мыслях не держали полной отмены крепостного права. Для казацкой элиты, не исключая и гетмана, любое посягательство на институт крепостного права означало б подрыв системы, в которой они сами занимали весьма выгодное и почетное место. Так уже в Зборове выявился конфликт между старшиной и чернью. И эта трещина со временем станет фатальной для казацкого уклада Украины в целом.