Чтение онлайн

Теперь что желательное для России:

1. Введение миротворческого контингента и установление на Украине нефашистского, антиатлантического правления (плюс выделение Новороссии и федерализация других областей).

2. Разрыв с США и Западом и построение в России патриотического традиционного общества в структуре многополярного мира. Зачистка шестой и пятой колонн.

3. Экспорт хаоса в США и Евросоюз, начало цветных революций на Западе.

4. Гибель западной гегемонии, однополярного мира.

Желательное для Киева:

1. Успех АТО и поход на Крым. Сдача Москвой Крыма под давлением Запада.

2. Резкое ослабление России, цветная революция, смещение Путина, либеральный проамериканский переворот (победа пятой и шестой колонн).

3. Стремительное вступление Украины в ЕС и НАТО.

4. Превращение Украины в либеральный рай с резким националистическим уклоном.

Желательное для США:

1. Успех АТО и возвращение Киеву Крыма.

2. Резкое ослабление России, обрыв связей с Евросоюзом. Смещение Путина, либеральный проамериканский переворот (победа пятой и шестой колонн).

3. Расчленение России и гражданская война.

4. Установление прямого американского контроля над ядерными объектами.

5. Продление американской гегемонии.

6. После этого забыть об Украине, как о дурном сне.

Желательное для Европы:

1. Прекращение страшного сна любой ценой. Всем помириться со всеми.

2. Никогда не видеть Украину в ЕС.

Желательное для военно-политической элиты Новороссии и проснувшихся русских:

1. Построить новое Русское государство, патриотическое и справедливое, в котором были бы преодолены темные стороны современной России (олигархат, коррупция, либерализм, предательство, распад, западничество, постмодерн).

8 августа 2014 в 0:46

В общем, война так или иначе будет. Не мировая, локальная. Она, по сути, уже вовсю идет. И много чего еще будет, хотим мы этого или не хотим. Статус-кво агонизирует, и его адепты сопротивляются изо всех сил. Но то, как было и есть в последнее время, уже никогда не будет вновь. Мы с огромным трудом выбираемся из старого. Каким будет новое, пока невозможно предсказать наверняка. Нельзя исключить, что чудовищным. Опасным точно. Но может быть и весьма неожиданным в самом хорошем смысле. Кстати, все это зависит не в последнюю очередь от нас самих.

8 августа 2014 в 2:06

Мартин Хайдеггер в одном тексте изрек: «Вся пропаганда либерализма развертывается в коротких банальных фразах, но основывается на полном переворачивании истинного представления о бытии и знании. Не стоит удивляться, что лжи и вырождения больше там, где истошнее и громче вопят. Поэтому наше банальное сознание уходит корнями не куда-нибудь, а в неопределенные глубины либерализма» [11] . Хайдеггер имел в виду то, что само понятие субъекта, введенное Декартом (резко отождествившим его, в отличие от схоластики, с ego, с «я»), является глубоко ложным, так как помещает проблематичность бытия человека (Mens chsein) в мертвую опредмеченную капсулу личных местоимений. Далее либерализм, отталкиваясь от Декарта, превращает индивидуума в меру вещей и ставит этого эгоистического индивидуума во главу своей политической философии, а затем и экономической практики. Такая редукция картезианства к индивидууму есть упрощение номер один. Ложная метафизическая предпосылка Декарта превращается в очевидность либеральных идеологов. Либеральные идеологи по сравнению с глубоким, но ошиба ющимся Декартом — это быдло первого порядка. Декарт ошибся, поспешно решив (как ему казалось) труднейшую онтологическую и антропологическую проблему. Но ошибки философов ценны, он рискованно мыслил, идя к этому ложному представлению о своем «cogito ergo sum». А вот либеральные идеологи, взявшие философскую (ошибочную) гипотезу за аксиому, поступили как чернь и тупые массы. Декарт благороден, а вот Бернар де Мандевиль (если его пчелы не сатира, а программа) и тем более Адам Смит, не говоря уже о последней волне либералов XX века от Хайека до карикатурной Айн Рэнд, — это самое настоящее быдло. Не они «перевернули истинное представление о бытии и знании», это сделал Декарт и отцы-основатели Нового времени. Либералы банализировали заблуждение, возвели его в закон, придали ему идеологический статус. То есть они «громко и истошно завопили». А так аристократы (даже заблуждающиеся) не поступают; истошно вопить свойственно быдлу. Но ведь либерализм — это идеология буржуазного класса, торговцев. Вот они и принялись расхваливать свой паленый товар как можно громче.

Итак, либеральный идеолог есть быдло, банализировавшее философскую ошибку философа.

Но это еще не все. Либеральные идеологи все же способны (надеюсь) построить на основании абсолютизации индивидуального субъекта непротиворечивую (внешне) картину мира, общества, экономики, человека, бытия. То есть, взяв за очевидность (certitudo) гипотезу субъекта как индивидуума, они развертывают на этом основании планы виртуальной реальности, которые и воплощаются в технику, материализм, демократию, рынок, идеологию «прав человека». Они ставят перед собой, как Смит и Хайек, вопрос о том, кто управляет неуправляемым рынком (проблема невидимой руки)? Каков этос рынка (Хайек, Поппер)? Какова онтология либеральных аксиом (Рорти)? То есть идеологические либералы, будучи быдлом с философской точки зрения, философским быдлом, все же способны к системной защите своих позиций.

Ниже следует еще одна степень редукции. Теперь ей подвергается идеология. Она более не соблюдается как система, со своими требованиями, когерентностями и ограничениями, но берется как банальная практическая программа анархистского материалистического индивидуализма. Это дает ряд житейских максим: «Своя рубашка ближе к телу» и т. д. В результате мы получаем либеральное быдло второго порядка, которое чаще всего вообще не опознает себя как либералов и тем более знать ничего не знает и не хочет о Декарте. Либеральное быдло второго порядка — это потребитель, консуматор. Он выстраивает мир строго к себе. Мир есть поле для обеспечения его индивидуального комфорта, развлечения, питания, наслаждения. От cogito он берет только личное местоимение первого лица, взятое как абсолют. Вокруг этого «эго» развертывается потребительский космос. Кажется, что такие человекосвиньи водятся в любых обществах и в любые эпохи. Не совсем. Если такая эгоистическая топика консумационного космоса возможна всегда, традиционные общества строятся на ее ограничении, подавлении или вообще исключении. Против этого работает вся мощь религиозной морали, а в христианстве ниспровержение эгоизма вообще ставится во главу угла. Субъектом, точнее, ипокименом в христианстве становится Христос, а личность человека формируется в отношениях с Ним, с Богом. Эгоист-консуматор, материалист, жаждущий только комфорта, — это маргинальная и осуждаемая фигура традиционного общества. Впрочем, так же как и коммунистического. Лишь в либеральной идеологии эта фигура получает не просто оправдание, но возводится в идеал и норму.

В этом секрет популярности либерализма: обращаясь к либеральному быдлу второго порядка, либеральные идеологии активируют то, что в традиционном обществе представляло собой наиболее презираемый тип людей. И хотя сами обыватели и не подозревают, кто они и какое отношение они имеют к либерализму, модель их жизненного поведения строится строго по лекалам либерального эгоцентризма.

Именно это имел в виду американский социолог Кристофер Лаш, когда он говорил о «восстании элит». Либеральные элиты канонизировали тип ограниченного самовлюбленного хама, подлеца и мошенника, озабоченного лишь своей карьерой и полностью лишенного причастности к культуре и духовным горизонтам. Современная западная элита — это и есть худшие представители массы, обманным и подлым путем дорвавшиеся до власти. Западом (особенно США, на чем настаивал К. Лаш) правит либеральное быдло первого порядка.

В России идеологический либерализм (либеральное быдло первого порядка из правительства, экспертов и либеральной оппозиционной интеллигенции) крайне незначителен в цифровом отношении. Хайеком и Поппером, Айн Рэнд и Рорти интересуется горстка даже среди элиты. Но вот слой либерального быдла второго порядка довольно велик. В элите он доминирует (отсюда абсолютизация коррупционного протокола — это как раз яркое выражение быдлолиберализма низшего порядка). В обществе (особенно в крупных городах) распространен в достаточной степени.

Но все же оба типа либерального быдла (и элитного, и массового, «эконом-класса») в России представляют собой меньшинство. Именно поэтому у либералов ничего не получается в политике. Активные быдлолибералы не составляют более 10 % населения, несмотря на свое значительное представительство в элите. Это и есть основание для проведения нон-либеральной политики Кремлем. Основание, которым Кремль, к сожалению, пользуется очень нерешительно и эпизодически, бессистемно.

Но вот что интересно: процент либерального быдла второго порядка, то есть воинственных потребителей, оказался качественно выше в Украине. Их хватило на целый Евромайдан и на свержение Януковича, а затем на геноцид Одессы, ДНР и ЛНР. Здесь мы имеем дело с тем самым истошным криком банальной эгоистической серости, о котором говорил Хайдеггер. При этом и в Украине либеральное быдло второго порядка распределено неравномерно: на Юго-Востоке его качественно меньше, в Киеве и на Западе Украины его процент, как выясняется, весьма существен.

И последнее: Новороссия сейчас воюет не просто против киевских неонацистов, отказывающих в праве народу Новороссии на идентичность (культурную, языковую, религиозную, историческую и т. д.), но и против либерального быдла обоих порядков. Именно поэтому зашевелилось либеральное быдло в самой России; они хорошо осознают, чем чревата Новороссийская Революция для их положения в самой России. И они беспокоятся с основанием: борьба с киевским либеральным (и по совместительству неонацистским) быдлом, за которым стоит американское быдло и вообще глобальное быдло (а глобализм — это как раз проект построения планетарного общества, основанного на либерализме, Хайдеггер называл это планетэр-идиотизмом), затронет российских осознанных или бессознательных либералов непременно и болезненно. Не только идеологически, но и метафизически, так как война с либерализмом, будучи последовательной, с необходимостью приведет к демонтажу ложной философской топики картезианства, к упразднению учения о субъекте и эго и в конце концов к полной деструкции всего Нового времени, так или иначе (по крайней мере, в своем мейнстриме), построенного на cogito ergo sum.