Чтение онлайн

В этом смысле постмодернистский Киев, поддерживаемый постмодернистским Западом, вошел в жесткое противоречие с более «отсталыми» регионами — Юго-Востоком и Россией, представляющими собой либо устарелый инерциальный Модерн, либо вообще Премодерн. Так как будущее западной демократии за педерастами и извращенцами, шизомассами и ризоматическими сетями комфортно себя чувствующих идиотов (его символы — кружевное белье и печеньки), то аргументация хунты активно поддерживается Западом, а в сравнении с этим прогрессивным скачком Киева Москва и Новороссия предстают носителями пещерной архаики, цитаделью мракобесия и невежества. Битва идет между европейским Постмодерном (Киев) и азиатчиной. Почти священная война педерастов.

Информационная война сегодня интересна тем, что в нее включены все три парадигмальных уровня, нерасчленимо перемешанные между собой. Тем не менее важно выделить следующее.

Полюс Премодерна (Традиции) яснее всего понимают и отстаивают следующие группы:

— православные люди, внимательные к эсхатологической проблематике и осознающие абсолютную несовместимость Модерна и Постмодерна с Верой в Христа;

— традиционалисты в России и во всех других странах, осознающие глобальное и снова эсхатологическое значение битвы за Украину;

— лидеры Новороссии и русские люди, восстающие против хунты;

— русские добровольцы и все, кто включен в активную помощь любого рода Новороссии;

— противники американской гегемонии и однополярного мира.

Для этих кругов весь цикл понятий Премодерна имеет решающее значение и вполне достаточен для того, чтобы строить на нем интерпретационные схемы и конкретные действия (например, участие в войне против хунты, которая есть не что иное, как ВОЙНА ПРОТИВ СОВРЕМЕННОГО МИРА). В этом сегменте все аргументы Премодерна являются валидными и достаточными.

Полюс Модерна мыслит все происходящее в контексте реализма. Его представителями являются:

— государственные деятели (России, Украины, Запада);

— специалисты по международному праву;

— экономисты;

— системные аналитики;

— носители классических идеологий Модерна — либералы, коммунисты и националисты.

Здесь на первый план выходят аргументы юридических оснований применения силы, вечно открытый вопрос о сочетании права на территориальную целостность и права народа на самоопределение, границы и их нарушение, процедуры референдумов и выборов, санкции, материальные затраты, юридические процедуры, военно-политические альянсы, баланс сил, природные ресурсы и энергополитика и т. д. В этой сфере в информационной войне действуют совсем иные аргументы и примеры, прецеденты и протоколы. И каждый из полюсов конфликта (Запад и хунта, с одной стороны, и Россия и Новороссия — с другой) вынуждены апеллировать к этим нормам и правилам, построенным по выкройкам Вестфальской системы и ее эволюции в течение трехсот с лишним лет. Но очевидно, что в контексте Модерна аргументы Премодерна совершенно не действуют (как не действуют аргументы Модерна на носителя Традиции).

На этом плане России требуется доказать довольно трудную вещь: обоснованность нарушения суверенитета Украины с опорой на сецессионизм регионов и в ответ на гуманитарную катастрофу и геноцид. Это шаткое основание, которое тем не менее вовсю используется США и странами НАТО в других случаях (Югославия и совсем недавно Косово). Но чтобы настаивать на нем, Россия должна опираться на значительный силовой потенциал. А готова ли она к этому, выяснится только в самый критический момент. Это и составляет, кстати, основную подоплеку нынешних колебаний Москвы.

И наконец, полюс Постмодерна представлен:

— правозащитными организациями Запада;

— гендерными фондами;

— леволиберальными блогерами;

— спецподразделениями ВС США, РУМО и ЦРУ, ангажированных в ведение сетевых операций (network centric operations);

— ЛГБТ и «Пусси райот»;

— безразличными ко всему обывателями-потребителями.

В западных СМИ доминирует Модерн в сочетании с Постмодерном, поэтому аргументация сторонников Премодерна (Традиции) вообще не рассматривается. Отсюда — то, что можно принять за «проигрыш России в информационной войне». Россия ведет войну с СОВРЕМЕННЫМ МИРОМ, и было бы странно, если бы СОВРЕМЕННЫЙ МИР оказывался хотя бы частично на ее стороне. Не так ли?

Последнее. На чем строят аргументацию Путин и Россия? В рамках «прямой линии» Путин ясно дал понять, что серьезно относится к Премодерну (Традиции) — в его речи фигурировали практически все основные концепты — Русский Мир, Новороссия, Народ, Православие, Русская Цивилизация, Красная Смерть, даже Империя. То есть эта система аргументации для него является весомой, как и для большинства русских в России и Новороссии. Но на уровне Модерна и его языка обосновать действия России и повстанцев Новороссии гораздо сложнее. Здесь включается геополитика, ядерный потенциал, бюджет, дипломатия, право и аргументы из совершенно иной системы координат. И большинство этих факторов либо объективно, либо субективно (гипертрофированно противниками России вовне и внутри, шестая колонна) не в пользу Русского Мира и Русского Народа. Причем не только в этой ситуации, но и вообще. Именно поэтому Путину так трудно дается очевидный шаг: это и есть превращенный в банальную шутку пресловутый когнитивный диссонанс. Путин понимает, что нечто необходимо сделать в одной системе координат (Премодерн/Традиция), но с трудом может найти этому объяснение в другой (Модерн).

Что касается Постмодерна, то его фронтальное отторжение подавляющим большинством российского общества (за исключением либералов и маргинальных первертов) настолько единодушно, что служит для Путина само по себе весомым аргументом в пользу политики конфронтации с Западом и оправданием жесткой линии.

Выводы:

1) для успешного ведения информационной войны с противником необходимо укреплять структуры Традиции и традиционного мышления и шире развивать традиционалистскую аргументацию на всех уровнях (включая образование, информационную и культурную политику и т. д.);

2) следует прагматически рассматривать поле политического Модерна как объективную среду, которую надо подстраивать под свои нужды, не обращая внимания на ее внутреннюю когерентность (которая для России ценности не представляет), то есть облекать патриотический дискурс в термины Модерна произвольно и чисто утилитарно, разлагая Модерн как нечто само собой разумеющееся и обязательное (стратегия — «оседлать тигра»);

3) пользоваться стратегиями Постмодерна, чтобы обратить их нигилистический потенциал против врагов, разлагая структуры Модерна, но самим прививать внутри общества России и Новороссии стойкий иммунитет к постмодернистским практикам и процессам через жесткое формирование традиционалистского ядра.

В этом случае наша информационная война против хунты, Запада и СОВРЕМЕННОГО МИРА будет эффективной и действенной.

24 июля 2014 в 13:49

В отношении Украины у Русского Мира есть две концепции: половина или вся. Новороссия — это часть Большой России, бесспорно. Но и все остальное, при всей отличной от нашей великорусской идентичности, тоже русское. Сейчас западенцы так жестоко нападают на Новороссию, что дают нам пример. Если мы отобьемся, то неминуемо начнем Великое Наступление. Переломим хребет хунте, ну и явно двинемся на Киев. Они нападают на то, что им не принадлежит ну никак, — на Новороссию. Зачем? Они дают нам пример. Может быть, даже заманивают и соблазняют двинуть в Европу. Конечно, они надеются, что в какой-то момент их подхватят американцы, они и так сейчас воюют, управляя украинцами как боевыми петухами, дистанционно с помощью network centric warfare [9] . Но этим все закончится. Дальше американцы не полезут. У них и без нас хватает проблем. Миром они управлять оказались не в состоянии, поэтому они постепенно будут сходить на нет.

Начав бесноваться на Майдане, украинцы принялись демонтировать самих себя. У них была страна, теперь у них кровавая помойка. Мы бы ее отстроили, упорядочили, утихомирили, вылечили бы, в конце концов.

Кстати, украинский нацизм какой-то особенный. Представьте себе драку в рейхстаге Гитлера. Невозможно. Дисциплина, порядок, нордический дух. Но то, что мы видим в Киеве и везде, — это бессмысленные и агрессивные телодвижения олигофренов… Кровавых олигофренов, но все же именно их. В украинском нацизме полностью отсутствует нордизм. Это какой-то свиной фашизм, свинофашизм, уродливая и омерзительная пародия. Жестокость немотивированна, агрессивность труслива, нацию развалили, деньги разворовали. Украина — пародия на все вместе. И на нас отчасти, и на фашизм, но на фашизм карикатурный и постмодернистский, ублюдочный, и на Запад.