Чтение онлайн

С учетом изложенного в ближайшем будущем можно прогнозировать новый виток гражданской войны на Украине, который будет характеризоваться, с одной стороны, началом боевых действий на подконтрольных Киеву территориях между различными отрядами боевиков, разрозненными армейскими подразделениями, частями других силовых структур. В ходе подобного рода столкновений будут определяться границы полуфеодальных клановых владений, как мелких (в масштабах населенного пункта или даже отдельных микрорайонов и улиц в населенном пункте), так и крупных, охватывающих от одной до нескольких областей. С другой стороны, на этот процесс наложится неизбежный в таких условиях развал фронта, что приведет первоначально к выходу вооруженных сил Новороссии на рубежи Донецкой и Луганской областей, а затем к их постепенному продвижению в глубь Украины.

Логика развития событий подсказывает, что России выгоднее устанавливать контроль над Украиной при помощи вооруженных сил Новороссии. Такой подход оставляет Кремлю пространство для маневра в случае, если ЕС внезапно проявит договороспособность. Да и в любом другом случае, оставаясь формально не втянутой в конфликт, Россия всегда может выступить в качестве посредника, что при неизбежном, рано или поздно, начале процесса международно-правового урегулирования и фиксации новой политической реальности, родившейся из пепла украинского государства, дает возможность занять выигрышную позицию.

В целом ситуация складывается таким образом, что Россия в любом случае восстановит прямой (с включением в свой состав) или косвенный (с переучреждением государственности) контроль над Украиной, возможно, без некоторых западных регионов. Причем произойти это должно быстро, в течение зимы.

Что касается глобальной составляющей кризиса, то очевидна неизбежность ликвидации существующей глобальной системы экономических и политических отношений. У США уже нет возможности ее удержать – даже в том случае, если каким-то чудом им удастся одержать победу над Россией. Вашингтон уже надорвался в этой борьбе, в то время как Китай существенно усилился и заявляет права на Юго-Восточную Азию как зону своих жизненных интересов.

Кроме того, шансы на победу в противостоянии с Москвой у Вашингтона призрачны. Он может надеяться только на какие-то внутренние потрясения, которые, как в 1917 году, привели бы Россию к поражению накануне победы. В остальном динамика процессов в экономиках противостоящих стран, а также изменения в глобальном раскладе сил делают победу России практически неизбежной. Падение нынешнего киевского режима и начало продвижения армии Новороссии в глубь украинской территории будут первыми материальными свидетельствами этой победы. Правда, пожать ее реальные плоды и юридически зафиксировать новый мировой порядок удастся не раньше, чем в 2017–2018 годах. Слишком велика инерционность глобальных процессов и слишком большое количество позиций необходимо приводить к единому знаменателю.

Одно можно сказать абсолютно точно: эпоха господства Запада закончилась. Единственная оставшаяся у США возможность не допустить прихода новой эпохи – уходя, громко хлопнуть дверью и таки перевести Третью мировую в классический военный формат, после чего вопрос новой глобальной политико-экономической системы будет неактуален по причине отсутствия человечества. Однако надо надеяться, что люди, отдающие приказы вооруженным силам США, не страдают суицидальным комплексом.

Рассмотренный нами четырнадцатилетний период российско-американского противостояния, начавшийся по инициативе США, имевших целью продление на некоторый срок своей уже отжившей гегемонии, заканчивается возвращением России утраченного после распада СССР статуса сверхдержавы. Борьба еще не завершена, и возможны всякие случайности, в том числе неприятные и даже трагические. Китайцы говорят, что желание сдаться никогда не бывает так сильно, как на пороге победы. В противостоянии двух равновеликих сил часто все решает последнее усилие воли, позволяющее продержаться ровно столько, сколько необходимо, чтобы противник утратил веру в победу.

В современном мире многое зависит от непрогнозируемых изменений настроений широких масс. Этими изменениями можно управлять за счет контроля над национальными СМИ (разумеется, при условии их качественной работы). Надо сказать, что агитационно-пропагандистская работа российских средств массовой информации, несмотря на постоянную критику, раздающуюся в их адрес, не просто эффективна, а высокоэффективна. Практически не существует такого сегмента аудитории, с которым бы прицельно не работала группа средств массовой информации, или отдельный телеканал, или хотя бы передача. Даже относительно небольшие интеллектуальные клубы, почти полностью закрытые от воздействия электронных СМИ, накрываются специализированными журналами или хотя бы отдельными мероприятиями, проводящимися для целевой группы на постоянной основе. При этом минимальный размер такой группы может составлять три-пять человек, а организатор мероприятия являться обычным энтузиастом. Однако то, что такие энтузиасты – лидеры мнения малых групп – постоянно появляются и идут в народ, также оказывается заслугой организованных центральных СМИ, снабжающих энтузиастов аргументацией, дающих им непротиворечивую, логичную версию развития событий, составляющую нечто вроде информационного скелета, общего для всех лидеров мнений, что дает возможность, наращивая на «кости» «мясо и мышцы», не сильно отклоняться от «генеральной линии».

Тем не менее при всей эффективности работы российских СМИ у народных масс есть одна особенность. Иногда они начинают вести себя как прыгающие со скалы лемминги. Вчера еще незыблемые авторитеты теряют доверие. Популярные СМИ больше не собирают аудиторию, а эклектичные программы с невыразительной режиссурой и неясной смысловой нагрузкой вдруг обретают популярность. Логику этих изменений невозможно постичь. Время их наступления нельзя предвидеть. Но в такие периоды вся огромная машина государственной пропаганды становится бессмысленной и начинает работать вхолостую. Более того, люди начинают воспринимать сообщения официальных СМИ от противного, ставя минус там, где их убеждают поставить плюс, и наоборот. В такие периоды массы не просто подвержены альтернативным влияниям – они сами создают альтернативную реальность, живут в ней и часто добиваются того, что эта альтернативная реальность становится настоящей жизнью, подрывая устои государства и до неузнаваемости меняя общество.

Чаще всего (если не всегда) такие периоды наступают, когда народ не понимает действия власти и пытается найти им разумное объяснение. Большая часть людей так или иначе, на любительском уровне, интересуется политикой, но, не обладая достаточными знаниями и навыками в этой области, обнаруживает в своих объяснениях действительности логические разрывы. Легче всего эти разрывы заполняет и объясняет теория заговора.

Теория заговора иррациональна. Как именно она будет трактовать события, действия власти, даже обычные бытовые проблемы, невозможно просчитать заранее. Например, в 1991 году члены ГКЧП пытались спасти СССР от безумной политики Горбачева и от ельцинского популизма. Но народ выступил против них, уверив сам себя (СМИ даже не успели ничего показать, кроме «Лебединого озера» и пресс-конференции), что члены ГКЧП – исчадия ада, мечтающие всю страну отправить в сибирские лагеря. И даже после того, как их правота полностью подтвердилась, после того, как редкий гражданин исчезнувшей страны не лягнул (словесно или хотя бы мысленно) Михаила Сергеевича и Бориса Николаевича именно за то, что им вменяли 19 августа члены ГКЧП, последние так и не были реабилитированы народной памятью. К каждому члену ГКЧП в отдельности (из тех, кого помнят) отношение нормальное, к большинству (кроме Янаева – из-за того что у него дрожали руки) даже позитивное, но к самому ГКЧП, ничего толком не успевшему сделать, – резко негативное.

А ведь именно иррациональная реакция народа на действия ГКЧП похоронила СССР, который и народ, и ГКЧП собирались спасти.

Уже четырнадцать лет абсолютно неадекватно реагирует на внешние раздражители значительная часть народа Украины. Многие почему-то верят, что Порошенко или Яценюк, со времен Кучмы участвовавшие в политике, причем всегда на стороне власти (любой власти, пока сами властью не стали), – оппозиционеры, что США и ЕС только и мечтают, как бы облагодетельствовать каждого отдельно взятого украинца, и лишь мизерное количество отщепенцев – агентов Путина не дает им этого сделать. А если отщепенцев убить, то будет хорошо. А если их больше, чем половина страны, то тоже не страшно – они же «совки», ретрограды, таких убивать сам Бог велел. А им, «совкам», убивать порядочных евроориентированных людей никак нельзя – это покушение на общечеловеческие ценности.

Говорят, что их зомбировали СМИ. Нет, они зомбировались значительно раньше, чем СМИ начали массированную кампанию. К ноябрю 2004 года все, кто участвовал в перевороте первого майдана, уже были зомбированы, а СМИ переключились только в декабре, и толпа выдала им уже готовые концепты. СМИ не транслировали новые смыслы, они просто говорили то, что люди хотели слышать.

Характерно, что после 2004 года количество зомбированных практически не увеличивалось до марта 2014 года. На второй майдан выходили те же, кто был на первом. Даже обида за перешедший в Россию Крым не намного изменила соотношение зомбированных и незомбированных.