Чтение онлайн

Впрочем, российские западники XIX века и «западники» ХХ-ХХI веков — это явления разного порядка. Первые в западничестве видели путь для России,вторые, по сути, отрицают саму необхо­димостьеё существования.

Портрет А. С. Пушкина. Художник П. Ф. Соколов. 1836

1836-й. Гоголь молод и полон сил, он на самом творческом взлёте. А Пуш­кину остаётся последний год его земной жизни. Всего год до того рокового выстрела, после которого его жизнь, по меткому определению не­которых литературоведов, превратилась в житие.

Увлечения молодости, «буйство глаз и половодье чувств», говоря есенинскими строками, остались в про­шлом, уступив место раз­мышлениям над вопросами, куда более серьёзными. Пуш­кин понял Россию и свой на­род, прочувствовал их путь. Он познал то, что многие его современники и потом­ки поймут позже, а может, и никогда. Он сдержан и за­думчив, и словно бы пред­чувствует свой уход.

«Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление рус­ского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет», — писал о нём Гоголь, имея в виду цельность и всепонимание его личности и таланта.

К сожалению, потом в чести всё больше оказывались не цельность, а рас­щепление, не единение, а разъединение. Потому идеал этот от нас так же далёк, как и во времена Гоголя. Впрочем, до отмерянного Николаем Васильевичем срока ещё остаётся почти четверть века. Кто знает, может, новое поколение даст людей честных и чистых душой, понимающих весь мир, и в то же время глубоко и искрен­не русских, которые преодолеют тлен запустения, перестанут относиться к Родине как к «этой стране» и отмоют её от зловонной гнили последних подлых десятиле­тий. И сбудется гоголевское пророчество-пожелание. Хотелось бы верить...

Гетман Богдан Хмельницкий. Гравёр В. Гондиус, 1651

Богдан Хмельницкий и Иван Мазепа. Два малороссийских гетмана, две исто­рические фигуры, в массовом сознании ставшие олицетворением не только про­тивоположного геополитического выбо­ра, но и совершенно разных морально-­нравственных качеств, понимания народных интересов и ответственности перед историей и своей землёй.

Их образы активно осмысливались русским (и малорусским) сознанием уже с рубежа XVШ-XIX веков. В отношении Хмельницкого это осмысление началось чуть раньше: к нему подталкивала сама жизнь. Надо было оценить события се­редины XVII века и понять значение воссоединения Малой Руси с Русью Великой для дальнейших судеб как малороссов, так и России в целом. В отношении же Мазепы оно началось чуть позже. И по­будительными причинами во многом послужили родившийся на Западе «ма­зепинский миф», а также размышления над эпохой и фигурой Петра I.

Иван Мазепа. Гравёр М. Бернингротг, 1706. Наиболее достоверное изображение гетмана

А вот и два символа — наглядных свидетельства разного отношения к прошлому, настоящему и будущему. Оба гетмана уже давно стали символи­ческими фигурами. Хмельницкий по­читаем теми людьми, кто является сто­ронником культурного, национального и политического единства Русской зем­ли, и просто всеми, кто понимает зна­чение сделанного им выбора для сохра­нения малороссов как самостоятельной исторической личности.

ставший одним из символов этого города. Открыт к юбилею 900-летия Крещения Руси 11 июля 1888 года. Скуль­птор М. О. Микешин(автор выдающегося Памятника Тысячелетию России в Новго­роде, 1862 г.). В металле фигуру отлили П. Велионскийи А. Обер,автор постамента — В. Н. Николаев.

Знаменитый памятник Б. Хмельницкому в Киеве,

Создание памятника началось ещё в 1860 году, но по ряду причин затягива­лось. По задумке Микешина, памятник должен был стать ярким символом единства Русского народа, (который олицетворяли фигуры малорусса, карпаторусса, великорусса и белорусса, слушающих кобзаря), и его торжества над инонациональными и иноверными недругами малороссиян, которых конь Хмельницкого сбрасывал вниз со скалы.

Однако власти от такой символичной композиции отказались. Помимо нежела­ния лишний раз задеть поляков и евреев (которые угадывались в числе тех самых недругов), сыграло свою роль и следующее обстоятельство. В конце XIX века идея общерусского единства и её публичное выражение уже наталкивались на сопротив­ление (пока что скрытое) со стороны либеральных и левых кругов, их союзников- протеже украинофилов, и даже части государственной бюрократии, прислушивав­шейся к такому «общественному мнению».

В итоге ограничились фигурой самого Хмельницкого и надписями: «Хотим под царя восточного, православного» и «Богдану Хмельницкому единая неделимая Россия» (при большевиках демонтированы). Но даже в таком виде памятник напо­минает о пророссийском и общерусском выборе, сделанном малорусским народом в середине XVII века.

...и который не даёт покоя прежним и нынешним противникам этого выбора из чис­ла адептов украинства. Их настоящий герой — не Хмельницкий, а Мазепа, именно его они почитали и почитают (недаром до революции украинофилов называли «мазепинцами»). Всячески возвеличивается он на Украине и сейчас, свидетельством чему не только множество книг и статей с апологетикой Мазепы и соответствующий властный идеоло­гический «заказ», но и привязка его имени (или, говоря современно-торговым языком, «бренда») к молодёжной субкультуре. Одним из ярчайших символов современного неомазепинства является рок-этно-фолк фестиваль «Мазепа-фест», ежегодно (с 2003 года) проводящийся не где-нибудь, а в Полтаве.

По словам организаторов, «Мазепа-фест» был задуман как фестиваль с чёткой «украинской» направленностью (языковой и национально-идейной), призванный, в том числе, сформировать позитивное восприятие гетмана Мазепы.

И левый снимок — тому подтверждение. В центре сцены, на огромном ярком плакате — Мазепа. Он верхом на коне, одет в латы, с разве­вающимся плащом (хотя, в отличие от Хмельницкого, ни воином, ни стратегом- полководцем не был). Напоминает он то ли европейского рыцаря, то ли Георгия Победоносца. В общем, почти что «в белом венчике из роз».

Ну а на правом снимке — колоритный почита­тель «Мазепа-феста». Один из тех, кто должен «изживать мифы» и воплощать «чёт­кую украинскую направленность» (во всяком случае, эта фотография присутству­ет на многих украинских сайтах, рассказывающих о фестивале, став своего рода одним из его зрительных образов). Хотя есть среди целевой аудитории «Мазепа- феста» и люди с крепкими бицепсами, не склонные к расслабленной релаксации.

Портрет Н. М. Карамзина. Художник В. А. Тропинин. 1818

Николай Михайлович Карамзин (1766-1826), поэт, основоположник рус­ского сентиментализма и учёный.

В тот год, когда был написан этот портрет, вышли в свет первые тома его «Истории государства Российского», принесшие Карамзину, помимо уже при­знанной литературной славы, ещё и бес­смертие как историка.

Портрет Вольтера (Мари Франсуа Аруэ). Художник Н. де Ларжильер. 1718

Вольтер (1694-1778) — французский писатель и философ-просветитель, воззрения которого в значительной степени сформировали европейский интеллектуально-нравственный кон­текст XVIII столетия (и даже более поздних эпох). Во многом благодаря именно ему сложились представления европейцев об Украине (влияние его взглядов, по большей части косвенное, ощущалось и в России). Стоял Вольтер и у истоков «мазепинского мифа».