Чтение онлайн

Для того чтобы лучше понять почему сложилась эта ситуация очень желательно детально рассмотреть мотивацию и цели ОУН и её противников.

Стратегическая цель ОУН понятна и легко формулируема: независимое украинское государство. Цель благая, правильная и неоспоримая, это собственно то, к чему мы пришли в 1991году и считаем одним из главных достижений нации.

Стратегическая цель противников ОУН не так легко прослеживается и формулируется. Скорее всего — это уничтожение строя враждебного существующему в СССР. В данном случае таким официально выступал антикоммунистический националистический режим. Все организации, которые на каком-то периоде, выступали в союзе с ним, автоматически подпадали под статью — уничтожение.

Оценка этой стратегической цели более сложна и многогранна. Конечно уничтожение нацизма — цель правильная, в этом нет сомнений. Уничтожение союзников нацизма — цель вряд ли неоспоримая, тем более, что степень сотрудничества у союзников, а главное, мотивы вступления в союз, были разные. Тем не менее, эта цель существовала для советских украинцев в достаточно бескомпромиссной форме.

В формулировке: «уничтожение строя враждебного существующему в СССР» важно понимать, что режим Союза ССР без сомнения был тоталитарным и его законность можно легко подвергнуть сомнению, недаром Советское государство долго не признавалось мировым сообществом. Соединенные Штаты признали Советский Союз только в ноябре 1933 года.

На эту тему есть мнения очень резкие. Видный современный российский ученый историк и социолог, профессор, доктор исторических наук А.Б. Зубов пришел к выводу: «С точки зрения общепринятых норм юридического права СССР, а уж тем более его составная часть РСФСР — государствами как таковыми не являлись. А были «… внезаконными властными структурами, типологически сходными с разбойничьими бандами…».[27]

Тем самым можно сказать, что советские противники ОУН были мотивированы незаконной организацией. Их побуждение к действию было вызвано идеологией, которую хоть официально не осудили, но было приведено множество фактов её порочности, чего только стоит советский террор на протяжении всей истории государства.

Однако СССР, в конце концов, был признан мировым сообществом и позднее стал членом ООН, как, кстати, и Украина. Его легитимность формально была восстановлена еще в середине тридцатых.

Исходя из вышеизложенных соображений, отметим, что обе стороны находятся в одинаковой юридической позиции, перефразируя — их правоту невозможно доказать, как и неправоту. Не один здравый юрист не даст оценку, в которой можно однозначнообвинить и тем более осудить, любую из сторон и оправдать другую. Обсуждать законность стратегических позиций в этой борьбе — путь абсолютно бесперспективный. Они сомнительны у обеих сторон.

Попытаемся рассмотреть мотивацию тактических целей и методы их достижения. Свою деятельность ОУН начала еще на территории Польши. Революционный терроризм, так популярный во второй половине девятнадцатого века и прораставший в двадцатом, оказал своё влияние на Организацию Украинских Националистов. Экспроприации и террор, политика вооруженной борьбы были наиболее видимыми проявлениями её деятельности в предвоенные годы.

Методы борьбы за благое дело играют большую роль в оценках результатов деятельности. Хотя, как говорил Чапаев, даже Александр Македонский в белых перчатках не воевал, но, тем не менее и не преследовал собственных соотечественников за убеждения и не поддерживал антисемитизм.

Чтобы высветлить темные и светлые стороны деятельности ОУН, попытаемся разложить её на составляющие. Для начала вспомним, что после смерти Коновальца, ОУН отличалось неоднородностью и имела, как минимум два направления возглавляемых Мельником и Бандерой. Причем фракция Мельника отличалась большей умеренностью и склонностью к политической борьбе, а не только вооруженной, продолжая деятельность начатую Коновальцом.

Собственно благодаря Коновальцу была создана политическаяОрганизация Украинских Националистов, а также Организация Государственного Возрождения Украины в США и Украинское Национальное Объединение в Канаде. Коновалец добивался возможности рассмотрения вопроса об украинцах и их государственности в Лиге Наций. То есть его борьба за независимость украинского народа не сводилась только к экспроприациям и террору, он понимал, что вооруженная борьба может являться лишь средством для достижения политических целей.

Мельник, даже в условиях надвигающейся мировой войны был склонен к проведению легальной политической борьбы, что он собственно и подтвердил своей послевоенной деятельностью. Согласно его идее, уже после его смерти был создан Мировой Конгресс Свободных Украинцев.

Бандера, еще со времен Украинской Военной Организации (УВО), может быть как более молодой человек, по возрасту, он младше Мельника почти на двадцать лет, был склонен к радикально-боевым методам: экспроприациям, террору. За что и получил от польского суда в двадцать семь лет смертный приговор, впоследствии замененный на пожизненное заключение. Всякую легальную борьбу он воспринимал, как «предательство нации».

Терроризм, сегодня осуждаемый всеми цивилизованными странами и тогда не считался добропорядочным занятием. Убийство человека даже во имя идеи вряд ли можно занести в плюс в оценке деятельности Степана Бандеры, тем более убийство совершенное тайно, не в открытом бою.

Ему повезло, Польское государство от имени, которого его собирались лишить жизни, распалось под ударами Германии, а потом и СССР. Он снова оказался за границей, тюрьма «Святой Крест» в которой он сидел, находилась в Варшаве, а родная Украина стала территорией СССР — снова заграницей.

После выхода из тюрьмы Бандера еще больше склоняется к радикально-боевой деятельности, что приводит к расколу ОУН в виду его несогласия с деятельностью Мельника. Теперь организационные вопросы ОУН решаются на территории подконтрольной Германии. Мельник наладил отношения с высшим политическим руководством, фракция Бандеры тяготела к военным и разведывательным кругам нацисткой Германии. Благодаря этим связям были обучены и сформированы команды «Нахтигаль» и «Роланд», состоящие из украинцев под командованием немецких офицеров. Даже Роман Шухевич не был линейным командиром команды «Нахтигаль», а только лишь, так называемым, политическим руководителем. Командиром фактически и формально был обер-лейтенант Ганс-Альбрехт Герцнер.

Эти команды так и не стали прообразом будущей украинской армии, как и не встали в ряды германского вермахта. Потому что команды «Нахтигаль» и «Роланд» не состояли в составе боевых батальонов полка «Бранденбург 800», а числились только, как приданные подразделения. После 13 августа 1941 года «Нахтигаль» фактически перестал существовать, как боевая единица, так как был разоружен немецкой жандармерией и в последствие перевезен в Краков.

Одним из поводов для этого послужило письмо Романа Шухевича немецкому командованию о его несогласии с арестом лидеров ОУН и в связи с этим невозможностью пребывать под командованием вермахта. Письмо очень честное и наверное патриотичное, но не имеющее никакого практического смысла. Снова декларация, при полном не понимании дальнейших перспектив.

Неужели Шухевич рассчитывал, что после таких заявлений немецкое командование оставит у себя в тылу, вооруженное воинское подразделение, которое имеет своё собственное мнение о правильности течения военной компании. В любой армии, а тем более в армии немецкой есть только один метод взаимодействия: получение и безоговорочное выполнение приказов.

Видимо украинским руководителям казалось, что они могут иметь своё мнение, отличное от германского командования и действовать согласно своим собственным не только стратегическим, но и тактическим интересам. Это касается не только «Нахтигаль», это касается всех решений по взаимодействию с Германией. В связи с этим, у меня возникают предположения, что ОУН, с лидирующим Бандерой, думали только о далеких стратегических целях или воспринимали всю эту взаимосвязь с немецкой Германией, как игру. Осознание нормальной тактической ситуации не прослеживается. Я понимаю, что сейчас критиковать действия прошедшие более полвека назад легко, но элементарная логика подсказывает, что объявлять о независимости государства на территории, оккупированной другим государством, без согласования с ним — путь к самоуничтожению.