Чтение онлайн

Также он способен был вызвать большую любовь и нежность, особенно со стороны игроков. «Мы восторгались Дедом в первую очередь из-за его человеческих качеств, и только во вторую – из-за тренерских», — говорит Биба, капитан «Динамо» с 1964-го по 67-й год. — Он был таким искренним с нами, что невозможно было испытывать хоть что-то плохое по отношению к нему. Он доверял нам, а мы платили ему той же монетой».

Это доверие – и его стремление консультироваться с теми ветеранами, на которых он делал ставку, — позволили Маслову осуществить свои авангардные теории. После того как Бразилия выиграла ЧМ-58, играя по схеме 4-2-4, Советский Союз (как и большая часть футбольного мира) начал переходить на нее с системы «дубль-ве», которая доминировала прежде. В то же время Маслов понял, что Бразилия использовала Марио Загалло не как традиционного вингера, а как «челнока» на левом краю в модели, которая в действительности была «накрененным» 4-3-3. Маслов отодвинул назад и второго крайнего нападающего, чтобы создать совсем уже лишенную вингеров 4-4-2.

Советский футбол всегда с подозрением относился к слишком уж броским вингерам. Михаил Якушин, главный тренер московского Динамо, которое совершило тур по Англии в 1945 году, заявил, что не убежден в справедливости заявлений о величии Мэтьюза. «Его индивидуальные качества высоки, — говорил он. — Но мы отдаем предпочтение коллективному футболу и лишь во вторую очередь ставим индивидуальный, а потому не одобряем его стиль. Поскольку считаем, что от него командная игра будет страдать».

Маслов согласился бы. По его признанию, он искал новые формы футбола. Футболисты, которые слишком долго держали мяч, не соответствовали его взглядам.

В то же время для Маслова неприятие великих индивидуальностей не было делом принципа. К примеру, Биба являлся огромным талантом, играя в «Динамо» ту же роль, что Бобби Чарльтон – в сборной Англии Альфа Рамсея. «Когда он получает мяч, то уже знает, что и его партнеры, и соперники собираются делать, — говорил Йожеф Беца, олимпийский чемпион 1956 года. — У него есть план, и своим первым касанием он задает мячу правильное направление, чтобы быстрее его осуществить».

Когда в 1966 году «Динамо» выиграло чемпионат, Биба за свою уникальную роль был назван лучшим футболистом сезона в СССР. «Он очень умный и честный игрок, — говорил Маслов, — который никогда не позволит себе никаких излишеств и не злоупотребит своими способностями».

В поиске путей, чтобы предоставить Бибе эту свободу, Маслов придумал свою величайшую инновацию – агрессивную зонную опеку. Маслов верил, что хорошая организация позволяет вам иметь на одного игрока больше в любой части поля. Эту идею, как считал журналист Георгий Кузьмин, он почерпнул из баскетбола. (Артем Франков: Возможно… Хотя тут грех не помянуть искусство войны, доведенное, как считается, до совершенства Наполеоном. Основа основ его системы – за счет высокой маневренности и организованности своих войск быть способным создать перевес сил на решающем направлении, и к черту второстепенные!) Но чтобы сделать это и предоставить Бибе роль свободного художника, он нуждался в постоянной оборонительной фигуре в полузащите, которая позволит выдвигаться вперед крайним защитникам. На роль этакого сегодняшнего опорника, находящегося перед четверкой защитников, был выдвинут ветеран-защитник Василий Турянчик. Маслов объяснил ему, что его функция как первой линии обороны – «разбивать волны» атак соперников, а также начинать атаки «Динамо».

Но Турянчик стал организатором, который вел полузащиту для коллективного отбора, перекрывая оппонентам варианты возможного развития атаки и завладевая инициативой в неожиданных для того исторического периода частях поля. Это требовало блестящей физподготовки, и хотя методы Маслова станут более изощренными под руководством Лобановского, полузащитник Владимир Мунтян говорит, что Маслов был «первым тренером «Динамо», который сделал акцент на физподготовке игроков.

Московская пресса была шокирована, повергнута в ужас новым футболом. Одна газета поместила фотографию четырех динамовских игроков, встречавших одного соперника с мячом, написав крупными буквами: «Нам такой футбол не нужен» (Выходит, Николай Озеров скопировал свое легендарное хоккейное изречение? Вот какие вещи узнаешь спустя столько лет! — Примеч. И.Р.). Но этот футбол был успешен, и он распространился.

Маслов был сломлен чемпионатом мира-70. В 66-м он наиграл в клубе талантливых молодых игроков, пока его звезды выступали на мировом первенстве. В 70-м киевская молодежь не была так перспективна, а звезды в Мексике играли мало. Они вернулись, утратив игровую форму.

К концу сезона «Динамо» упало на 7-е место. Незадолго до выездного матча с ЦСКА в Москве государственный чиновник объявил, что Маслов освобожден от своих обязанностей. Коман называет это «самым позорным эпизодом в истории “Динамо”».

Маслов вернулся в «Торпедо» и выиграл Кубок СССР в 72-м, затем провел сезон с «Араратом», взяв с ним Кубок в 75-м. У него больше никогда не было такого состава (или, может быть, энергии), чтобы повторить былой успех. Но когда он умер в 1977-м, отчисленный им когда-то Лобановский обеспечил жизнь и развитие его наследия.

Вот так. Пока мы занимаемся самоуничижением и попрекаем себя вторичностью всего, что проповедуем в футболе, из иностранных источников выясняется, что первооснову того, что происходит в игре сегодня, придумал наш человек. Причем без какого-либо особого образования и теоретической подготовки. Но об этом – позже.

(Артем Франков: «И если бы только Маслов был забыт! Штефан Ковач, наставник легендарного “Аякса” начала 70-х, который после ухода Ринуса Михелса в “Барселону” выиграл еще два Кубка европейских чемпионов, один из классиков тотального футбола, во время визита в СССР не скрывал, сколь многое он почерпнул из работ Бориса Аркадьева… А если нам еще покопаться в анналах? Ведь мы уже добавили к Лобановскому троих общепризнанных Маслова, Аркадьева, Якушина. И?»…

Игорь Рабинер: «И, убежден, Бескова. Но это – тема уже совсем другого разговора, и углубляться в него сейчас не будем»).

Тема Уилсона, из которой следует, что Маслов – отец (а если взять его прозвище, то уместно сказать – Дед) мировой футбольной революции, получила развитие… десятью годами раньше. В обнаруженном мною отрывке из интервью Йожефа Сабо «СЭ-журналу». О мотивах своего ухода из «Динамо» он рассказал:

— Между нами возник конфликт, и в конце концов вопрос встал ребром: или я, или Маслов. Он вроде бы уже уходил, но потом неожиданно вернулся – и уйти пришлось мне.

— Что же вы с Дедом не поделили?

— Суть противостояния была в том, что Маслов настаивал на моей игровой переквалификации. Как тренер он был авангардистом с потрясающе развитой интуицией (в этом смысле с ним сравним Лобановский, тоже, между прочим, натерпевшийся в свое время от Деда и тоже покинувший киевское «Динамо» раньше срока). Представьте себе: Маслов первым – раньше англичан! — применил схему 4-4-2 и использовал в защите игрока-"волнореза" – это нечто среднее между современным стоппером и опорным полузащитником. Причем возложить эту роль хотел на меня. А я возражал, потому что и в клубе, и в сборной играл правого или левого полузащитника, и на любой иной позиции себя не видел. Ну и нашла коса на камень. А я ведь почти боготворил Маслова, и тем обиднее было, что он не мог или не захотел понять меня. Только много позже, когда сам оказался в тренерской шкуре, понял, что требования Маслова вовсе не были чрезмерными.

Ну вот согласитесь: когда наши люди говорят о первопроходничестве нашего же тренера, до конца в это никто не верит. Потому как известно – «нет пророка в своем Отечестве». Убежден: большинство читателей того интервью Сабо только скривились да руками замахали: «Да что он нам тут рассказывает! Куда хватил – раньше бразильцев!» А ведь Сабо сказал абсолютно то же самое, что и Уилсон. Только отношение – совсем другое…

Правда, такой же заслуженный киевский динамовец Виктор Серебряников в скандальнейшем интервью журналисту Михаилу Назаренко из «Бульвара Гордона» объяснил причину расставания с Сабо совсем иначе…