Чтение онлайн

– Я еще приду, – пообещала я. – Спасибо за информацию о здешних местах… Хм… А как вас зовут?

– Роза, – ответила рыжая. – Роза Джонсон.

– Я Джуно Райан. Было приятно познакомиться.

– Мне тоже.

Она снова одарила меня белоснежной улыбкой, а затем забрала пустые чашку и тарелку со стола и унесла их.

Я вернулась на виллу «Наранха» в приподнятом настроении. Бенифлор милый городок, а жизнерадостность рыженькой Розы была практически заразной. Кроме того, трудно было не почувствовать себя лучше под теплым солнышком и чистым синим небом. «Быть может, я начинаю душевно восстанавливаться, – подумала я. – Быть может, самое страшное позади, и дальше у меня всё будет в полном порядке».

Но это было мимолетное ощущение. Боль снова вонзилась в меня ножом, удар был глубокий, в самую суть моего существа. Неожиданно я услышала голос Брэда: «Джуно… Как ты, Джуно?..» Я резко повернулась, но рядом никого не оказалось. Сердце заколотилось в груди, как паровой молот. Я испугалась. А кто бы не испугался? Одна в пустом доме и вдруг голос ушедшего в другой мир человека…

Я знала про стадии переживания горя. Я изучала это. Понимала принцип: отрицание, злость, торг, депрессия и наконец принятие. Знала, что это не линейный процесс, что ты можешь переходить туда-сюда от стадии к стадии. Но не могла определить, на какой стадии нахожусь я сама. За последние недели я прошла через отрицание и злость. Я хотела оставить их позади. Но я не знала, как тут можно торговаться. Ничто и никто не сможет вернуть мне Брэда. А если бы он и вернулся – что бы я ему сказала? Что бы он мог мне сказать? Его обман нельзя объяснить. Никакое объяснение не заставит меня почувствовать себя прежней. Если я и находилась на одной из этих пяти стадий, то это, наверное, была депрессия, потому что было тяжело не замечать тяжелый груз отчаяния, с которым оставили меня наши мутные отношения.

И все же мне не хотелось думать о себе, как о человеке, подверженном депрессии. Обычно я из тех, для кого стакан наполовину полон. Но никто не предупредил меня каким всепоглощающим может быть горе. Как оно может подкрасться и полностью охватить тебя, когда тыдаже ничего не подозреваешь. Как оно можетвыбить почву у тебя из-под ног и унести неизвестно куда. А когда ты толком несоображаешь имеешь ли права горевать – это еще хуже. Мое сердце разбито, потому что Брэд меня обманывал, или потому что он умер? Я места себе не нахожу из-за его предательства, илипотому, что больше никогда-никогда его не увижу? У меня не было ответа на эти вопросы…

Мне нужно забыть Брэда, забыть и постараться больше не вспоминать прошлое. Зачем пилить опилки, мысли о нашем совместном существовании давно превратились в дым, в туман, который развеял ветер.

Теперь я здесь в полном одиночестве. Нужно найти себе какое-нибудь занятие, иначе я сойду с ума. Я не стала ничего рассказывать девчонкам что планирую использовать отпуск за свой счет для учебы. Я уже давно подумывала о том, чтобы добавить себе еще какую-нибудь специализацию, и это был мой шанс. Я даже скачала себе несколько новых книг по радиологии, чтобы почитать о новых разработках, прежде чем делать выбор. Но не могла решиться открыть их.

Я достала телефон, зашла в голосовые сообщения и снова прослушала запись голоса Брэда: «Я бы хотел быть здесь с тобой. Хотел бы сейчас обнять тебя».

А как я этого хотела! Хотя бы всего минуточку побыть с ним рядом! Утонуть в его объятиях. И я бы не стала тратить драгоценное время на то, чтобы спросить почему он не сказал мне правду. Мне всё равно. Всё, чего я хочу – это быть с ним. Если бы мы вместе поехали в отпуск, то умерли бы вместе. А теперь он умер, а я живу, но душа моя словно растворилась вместе с его душой и покинула этот мир. Я тоже мертва.

Я сунула телефон в карман шорт, злясь на себя. Нельзя так распускаться! Я работаю в клинике. Я знаю всё о жизни и смерти. Пока человек жив – он должен надеяться и жить дальше. Я верю, жизнь еще преподнесет мне сюрприз и он, может быть, окажется счастьем всей моей жизни. Хватит! Больше никаких сообщений. Никаких мечтаний о том, что всё могло бы быть иначе. Нет, не могло.

Я решительно достала телефон, решив удалить все голосовые сообщения, но… рука у меня дрогнула. Пока подожду. Но я сделала первый шаг. Дальше будет легче.

Нужно чем-нибудь себя занять…

Я окинула комнату критическим взглядом.

Работа по дому так же мало интересовала меня, как готовка еды, но вилле «Наранха» определенно не помешает уборка. Ну что же, надо засучить рукава и взяться за дело. Прочь все мысли, только активный труд!

Я покопалась на полках под раковиной и нашла жидкое средство для пола, средства для очистки поверхностей и полировки мебели, а также тряпки из микрофибры. В нижнем шкафу обнаружились ведро, швабра и пылесос. А за клетчатыми занавесками я также нашла легкую стремянку, с помощью которой добралась до навесных шкафов.

Я открыла их один за другим, включая тот, в который только что положила кофе, рис и соусы. Полки были застелены старыми газетами. Я их вытащила и бросила в картонную коробку для мусора рядом с кухонной дверью. Я не знала, как эта коробка использовалась изначально, но решила, что она для мусора чудесно подойдет. Судя по датам и липким следам из-под старых бутылок и банок, эти газеты лежали в шкафах много лет подряд. Мне нечем было их заменить, но я никогда не заморачивалась с тем, чтобы застилать чем-то полки, так что не видела смысла и начинать это делать.

Я старательно протёрла шкаф, опрыскала старые деревянные двери средством для полировки мебели, чтобы придать им блеска. Впрочем, после первой же попытки я оставила эту затею, потому что двери были покрыты плотным слоем жира и прилипшей пылью. Вместо этого я использовала мыльную воду, чтобы очистить их.

Это заняло кучу времени, и к моменту, когда закончила, я уже страшно вспотела. Волосы были влажные, одежда тоже. Я посмотрела на часы и поняла, что уже середина дня, традиционное время сиесты. Пилар сказала, что в Испании сейчас работают в режиме 24/7, то есть круглосуточно, так же, как и во всем остальном мире, но если у людей есть такая возможность, они стараются выделять время на сиесту. «В конце концов, – заметила она, – мы поздно ложимся. Нам просто необходимо немного вздремнуть в середине дня».

Я тогда над ней посмеялась, но сейчас мне казалось, что сиеста – это отличная идея. Я была уверена, что не засну, но, вероятно, двадцатиминутный перерыв мне не помешает. Я закрыла дверь, но оставила окна открытыми, оставшись под надежной защитой железных решеток. Разговор с рыжей Розой помог мне немного снизить паранойю от пребывания в одиночестве. И конечно же, привидения (если бы я в них верила) не появятся при свете дня.

Я пошла наверх и легла на кровать. Несмотря на обещания, данные себе, не думать о Брэде, как только закрыла глаза, я стала снова думать о нем. Я гнала прочь эти мысли и от этого, конечно, думала о Брэде еще больше. Любил ли он меня так же, как я его? Меня ужасно мучил этот вопрос. Пусть он был женат, связан узами брака с другой женщиной, но любить-то он мог бы меня одну. Или не мог? Или я просто придумала и его и наши идеальные отношения? Тогда это очень обидно. Хотела бы я, чтобы он оставил мне возможность выбора. Но выбора нет, как нет и Брэда…

Воспоминания навалились на меня неподъемным грузом.

Землетрясение было одной из главных новостей на протяжении недели. Ирландские газеты уделяли основное внимание семье Брэда, поскольку они были единственными ирландцами, попавшими в эту катастрофу. Во всех репортажах его описывали, как примерного семьянина, великолепного рентгенолога, ответственного и уважаемого человека.

Александра, как сообщалось, была умной, успешной женщиной, которая оставила работу в здравоохранении, чтобы заниматься ребенком. Она была волонтером в местной организации, занималась благотворительностью, помогала детским учреждениям.