Укрощение генерального
Шрифт:
Аня хмурится и говорит:
– Может быть, он не читал статью.
Кипя от злости, я снова хватаюсь за телефон. Я не могу вести себя как Аня, я слишком зла.
Деловая встреча с блондинкой на твоем члене?
Аня стонет и заглядывает мне через плечо
– Повзрослей уже!
Мой телефон снова вибрирует, на этот раз это звонок от него.
– Ответь, - шипит она.
– Это что за хрень ты мне пишешь?
– рычит низкий голос в трубке, когда я переключаю его на громкую связь.
– Твои деловые встречи, - выпаливаю я.
– У тебя после ужина деловые встречи в такси с блондинками?
Повисает пауза.
– Вообще-то, да. Но как ты...
– Он замолкает, и я понимаю, что он просматривает интернет. В трубке раздается долгий вздох.
– Она мой адвокат, Алина. Она часть моей юридической команды. У меня возникла ситуация, с которой мне нужно разобраться не в офисе.
– Я могу понять, почему не в офисе, - говорю я.
– Сколько у тебя юристов? У тебя есть очередь из юристов-блондинок, которые ждут своей очереди?
Насколько глупой дурой этот парень меня считает?
– Я не сплю с ней.
– Да ладно? Мы оба знаем, что ты спишь с адвокатами-блондинками.
– Я закончил с предыдущей до того, как мы переспали с тобой.
– О да, - говорю я, источая сарказм.
– Потому что длинноногие блондинки не в твоем вкусе.
Он продолжает:
– Нет, я предпочитаю вспыльчивых брюнеток, которые сквернословят и никогда не расчесывают волосы. Ты говоришь, что я капризный, но сама там себе что-то выдумываешь. А потом обижаешься.
Я огрызаюсь.
– Я не ребенок. Перестань меня опекать!
Он выдавливает из себя
– Тогда перестань вести себя как ребенок. Послушай, я даю тебе больше, чем кому-либо за последние годы. Я рискую своей дружбой ради тебя. Чего ты еще хочешь?
Я ворчу:
– А что я должна чувствовать? Ты не проявляешь никаких эмоций. Ты никогда не посылаешь мне смайлики с поцелуями.
Он нетерпеливо вздыхает
– Ты хочешь, чтобы я послал тебе смайлик с поцелуем? Так вот из-за чего ты злишься?
– Она действительно адвокат?
– Да, Алина, она мой адвокат, и она замужем.
Повисает долгая пауза.
– Прости, - говорю я, тяжело выдыхая.
Общение с таким успешным человеком, как Денис, заставляет меня чувствовать себя иррационально неуверенно.
– Ты получаешь так много внимания от женщин, куда бы ты ни пошел, и это не тешит мое и без того уязвленное самолюбие, потому что я чувствую себя неудачницей.
Он усмехается.
– Я серьезно, Денис, - шепчу я, впервые признаваясь в своей неуверенности.
– Мне нужно быть увереннее в себе. Я считаю, что мне очень повезло.
Его голос смягчается.
– Ты будешь дома сегодня между четырьмя и пятью часами?
– Зачем?
– с любопытством спрашиваю я.
– Скоро тебе привезут новую кровать, я не хочу спать на той старой.
– Ты купил мне новую кровать?
– Не волнуйся, - кричит он так, словно находится на вокзале или в каком-то другом общественном месте.
– Она не такая большая, как моя. Такая в твою комнату не войдет.
На заднем плане слышится еще больше шума.
– Где ты?
– спрашиваю я.
– Еду из аэропорта, - отвечает он.
Он вернулся в Москву?
– Как? Разве ты не завтра прилетаешь?
– Я поменял билет, - объясняет он.
– Есть новая кровать, которую я хочу опробовать.
– Привет, - говорю я, приподнимая подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.
У него мешки под глазами, а волосы и одежда растрепаны. Моя улыбка становится шире. Он выглядит уставшим, но это потому, что он приехал домой пораньше из-за меня.
– Мне пришлось лететь в экономе, - бормочет он, - потому что все билеты в бизнесе были забронированы. Так что теперь мне нужно хорошенько расслабиться.
– Бедный малыш, - отвечаю я, закатывая глаза, пока мы поднимаемся по лестнице в мою квартиру.
– Лучше бы эта новая кровать уже стояла здесь, или я разворачиваюсь и ухожу.
– Неужели я не стою того, чтобы спать на сломанных деревянных досках?
– я дуюсь.
– Я не выспался, - рычит он.
– И нет, Алина, даже ты не стоишь этого сегодня.
Я игриво бью его.
– Она здесь. Иди посмотри.
Мы заходим в спальню, где Оля и Аня растянулись на новой кровати. Денис издает тихий стон.
– Дамы, подвиньтесь, - говорит он.
Оля катается по кровати, а Денис ругается чуть громче.
– Такая классная кровать!
– говорит она.
– Я искала ее в интернете, - сказала Аня, глядя на него.
– Она стоит двести штук.
– Двести тысяч?
– воскликнула я, поворачиваясь к нему.
– Ты же не заплатил двести тысяч за новую кровать для меня?
– Я думал, что покупаю ее для тебя одной, - ответил он, глядя на них.
– Не думал, что это на самом деле на всех жильцов.
– Можешь обставить весь дом, если хочешь, - с иронией сказала Аня.
– Тебе лучше больше не впускать маму или Никиту в свою спальню, - посоветовала Оля.
– Они будут следить за тобой, как ястребы, гадая, почему ты потратила столько денег на эту роскошь.
Денис вздрогнул.
– Я как-то не подумал об этом.
Аня ухмыльнулась.
– Рано или поздно ваш секрет раскроется.
Я сердито посмотрела на нее.
– Не могли бы вы двое, пожалуйста, свалить отсюда?
– пробормотала я, прогоняя их с кровати.
Два часа спустя мы сидели в моей любимой кафешке за углом.
– Вкусно, правда?
– спрашиваю я, жуя.
– Я знаю, что это не суперский рестик с заоблачными ценами. Но здесь все равно вкусно.
Он рассмеялся.
– Я не такой уж сноб, Алина. Я хожу в дорогие заведения только в том случае, если еда того стоит, и ни по какой другой причине. Я вырос на жареной картошке.
Я закатила глаза.
– Я ни на минуту в это не поверю. Слушай, я никогда не слышала, чтобы ты рассказывал о своих родителях, - тихо говорю я, протягивая руку через стол, чтобы взять его за руку.