Чтение онлайн

“Ты знала об этом” - тихо упрекает меня внутренний голос. Плохая идея привязываться к Денису Соколову эмоционально.

– Послушай, мне пора, я тут немного занят, - поспешно говорит Денис.
– Катаюсь по делам.

Из динамика доносится смех Никиты:

– С каких это пор ты сам катаешься по каким-то там делам?

– Пока, Никит, - Денис заканчивает разговор.

Я натягиваю на лицо свою самую яркую улыбку. Рената, может, и идеальна, но ее сейчас здесь нет. Я красиво войду в воду и покажу Денису Соколову, какая я классная девушка.

Плавание в холодном пруду - не большое удовольствие. Начнем с того, что я нахожусь здесь уже 20 минут, но мне все еще не удалось зайти в воду. Я дошла только до колен, и это уже потребовало больших усилий и решимости. Денис же быстро разделся и сразу прыгнул в воду.

– Алин, давай залезай, - кричит он.
– Ты только усложняешь себе задачу.

– Нет!
– шиплю я ему в ответ.

За моей спиной раздаются смешки. Отлично. Вдобавок ко всему, меня теперь еще подняла на смех компашка детей.

– Что за детский садик!
– кричит рыжий.

Я свирепо смотрю на него:

– Отвали, мальчик!

– Алина, - говорит Денис, качая головой и смеясь.
– Они же дети!

– Давайте, ребята, столкнем ее!
– они наступают на меня, маленькие крысята.

– Отвалите, дети!

Мои крики тонут в их пронзительном смехе и криках. Последним рывком какая-то девочка толкает меня в воду. Тысячи иголок вонзаются в каждую клеточку моей кожи от ступней до ушей. У меня сердечный приступ?

Сильные руки поднимают меня, и, когда я оказываюсь на поверхности, то издаю душераздирающий крик, от которого даже птицы разлетаются. Я барахтаюсь в воде, ругаясь и забывая, как дышать. Банда смеется с берега, а я кричу им:

– Придурки! Ремня вам всыплю, всем до единого!

Денис обхватывает меня, удерживая на ногах, и говорит:

– Не психуй, Алин. Они просто балуются.

Я поворачиваюсь к нему и, выплевывая воду, рычу:

– Не начинай.

Он только смеется.

Трудно злиться на человека с таким красивым и мужественным телом, как у Дениса Соколова. Особенно учитывая, что сейчас он голый и вытирается у меня на глазах. Несмотря на то, что он только что был в ледяной воде, его член все равно выглядит. Мы находимся в раздевалке на открытом воздухе после того, как я чуть не умерла. Я немного погорячилась, конечно, инфаркта у меня не было, но меня все еще пробирает холод до костей.

– Ты выглядишь неприлично в этом купальнике, - бормочет он, вытирая меня.
– Треугольник едва прикрывает твои достоинства.

– Он на два размера меньше, чем нужно, помнишь?

– Хорошо, что там не было других мужиков, - рычит он.
– Я бы избил любого, кто посмотрел бы на тебя.

– Только эта банда малолеток, - бормочу я, отворачиваясь, чтобы повесить мокрый купальник.

Он хватает меня сзади и прижимает к стене.

– Что ты делаешь?
– прежде чем я успеваю закончить предложение, он раздвигает мои ягодицы и проникает в меня пальцем.

– Серьезно?
– я задыхаюсь.
– Прямо здесь?

Мое тело выдает меня, когда я раздвигаю ноги, открывая ему больший доступ. Мое сердце бешено колотится. Разве нас не будет слышно всем прохожим? Когда я успела стать такой смелой?

– Если мы этого не сделаем, я уйду отсюда с эрекцией.
– Он стонет слишком громко.
– Этот купальник так возбуждает меня.

– Говори тише, - отвечаю я, наполовину смеясь, наполовину ругая его.
– На улице люди.

Он прижимается ко мне, заставляя пульсирующий жар внутри меня усиливаться. Отодвинув мои ягодицы в сторону, он входит в меня сзади, жестко и глубоко.

– Денис, - я задыхаюсь, когда он теряет контроль и полностью отдается мне.

Его тепло обжигает мою кожу, усиливая ощущение его толщины. Я сжимаюсь сильнее и прикусываю губу, стараясь сохранять спокойствие. Не знаю, из-за холода или из-за страха быть пойманной, но что-то в этой ситуации вызывает волнение. Меньше чем через минуту я слышу тяжелое дыхание Дениса позади себя и понимаю, что он совсем близко. Он долго не протянет.

– Бля, Алин, - говорит он с дрожащим смешком.
– Я не уверен, что смогу вытащить его.

– Это твоя проблема, - отвечаю я, тяжело дыша и двигаясь в его ритме.
– Ты его вставил, ты и вытаскивай.

Последние несколько часов мы провели, попивая горячий чай в машине с включенным обогревателем. Я не уверена, что послужило толчком к этому, но я вошла в состояние эйфории, когда безудержно смеюсь над чем угодно.

– Вот так айтишный магнат Денис проводит воскресенье, - размышляю я, дуя на свой чай.

– Большое спасибо за компанию, - говорит он с ленивой, сексуальной улыбкой.
– Плавать с тобой было... приятно.

У меня вырывается смешок.

– Скорее опасно. Я чуть не погибла по милости этих детишек.

– Ну да, это было довольно опасно, - соглашается он.
– Я чуть не потерял свое достоинство из-за захвата вагиной. Ты помнишь, как мы с Никитой водили тебя плавать, когда ты была маленькой?

– Смутно, - я морщусь, пытаясь вспомнить.
– Мне лет семь тогда?

– А мне было двадцать, - задыхается он.

Я приподнимаю бровь в его сторону.

– Разница в возрасте сейчас не имеет значения. Я взрослая женщина, если ты еще не заметил.

– Я не могу забыть тебя.

Мой желудок громко урчит, напоминая нам о том, что время близится к обеду.

– Полагаю, мне следует отвезти тебя домой, - тихо бормочет он, глядя на часы.
– Мне нужно еще кое-что порешать сегодня.

– Конечно, - я пожимаю плечами, изображая безразличие.

Моя сказка закончилась. Между нами повисает молчание, и я вижу, что Денис что-то прикидывает в своей голове.

Он прочищает горло.

– Может, ты просто подождешь у меня, пока я закончу свои дела?

– Может быть… - говорю я, пряча улыбку.

Денис

Я начинаю что-то чувствовать, а это совершенно не то, что мне нужно. Зачем я пригласил ее к себе сегодня вечером? Мне надо было остановиться еще утром. Что я делаю? Я наблюдаю за ней, когда она вытягивает ноги на диване, положив голову мне на грудь. На ней опять одна из моих толстовок, которая ей очень идет, и она выглядит так, словно здесь хозяйка. Ее густые волосы рассыпались по моей груди и руке. На ней также надеты мои трусы, что меня возбуждает, ведь я знаю, что ее интимные части тела соприкасаются с тканью моей вещи. Алина понятия не имеет, насколько она привлекательна, и я часто задаюсь вопросом, какой бы она была, если бы поняла свою притягательность.