Чтение онлайн

— Ты уйдешь… — тяжело уронил мужчина.

Прозвучало четко и ясно, весомее, чем любая клятва.

И снова «но»! Почему-то услышав его ответ, юноша ощутил не столько торжество от осознания абсолютной своей свободы, тем более не азарт от возможности достичь возвышенного положения, сколько — необъяснимую, нелепую и никому не нужную обиду, которой трудно было найти оправдание.

— Но это не значит, что я не стану пытаться вернуть тебя обратно!

Низкие мурлычущие ноты сопроводил поцелуй у виска, поскольку, оказывается, несравненный Ас-саталь успел позорно уткнуться носом в подушку, и — такая же глупая и нелепая, как и предшествующая злость, на ярких волнующих губах немедленно проступила улыбка. Пьянящее чувство — быть тем, кого завоевывают, а не продают!

Не тем, чем пользуются, а тем, кого лелеют и берегут… и внезапно действительно захотелось быть нежным — только для него, с ним… Кончики пальцев сами по себе чертили на коже мужчины прихотливые узоры и остановились только у бинтов, не решаясь пока их коснуться.

— Если пожелаешь, — Амир зарылся в разметавшиеся волны черных волос, одновременно предусмотрительно сжимая юношу так, чтобы лишить его любого намека на сопротивление, — украду прямо сегодня!

И приблизившись к губам, чтобы смешалось само дыхание, спросил:

— Хочешь, проведем этот день вдвоем?

В черных глазах бесчисленным отражением переливалась утренняя звезда, а в карих — уже золотом пылал рассвет…

— Да! — просто выдохнул Аман.

Словно сдвинулась какая-то незримая ось мироздания, меняя знакомые до мелочей очертания предметов и смысл событий. То, что раньше казалось незыблемым, вдруг покачнулось, дрогнуло, сорвалось и покатилось в пыль, как изъеденный червями прогнивший плод. Амани не хотелось сейчас думать об этом, о своих недавних слезах, о том, что они значили, и что Амир сделал для него в тот миг: на это еще будет время.

Сейчас — он желал просто жить, дышать, наслаждаться каждой минутой радости, пронизывающей все вокруг подобно золотым лучам солнца и звенящей прозрачным горным ручьем… Аман даже не стал спрашивать, куда и зачем они направляются — похищение, так похищение, да и усилий, чтобы приноровиться к Иблису, для настолько «опытного» наездника как он, требовалось еще много.

Несмотря на вредную бестию, доставлявшую немало хлопот в пути, спроси его кто — юноша не смог бы назвать еще какой-нибудь момент в своем прошлом, когда ему было так хорошо и легко, как рядом с Амиром! Было неловко и странно, позволять кому-то, причем тому, от кого напрямую зависит твоя судьба, — увидеть, что в чем-то он может быть неопытен и неумел. Слаб и уязвим… Только теперь, превосходно разбираясь во всех возможных постельных тонкостях и хитростях — неожиданно узнать колдовское очарование и силу случайных прикосновений, как например, когда князь помогал своему Нари впервые самому седлать нетерпеливого жеребца!

А после чувствовать, как с головой тонешь в огненной купели взгляда мужчины, полного горделивым восхищением, — почему?! Просто потому, что ты — есть… Аман впервые не понимал, как ему нужно вести себя и следует поступать, поэтому с осторожной готовностью передал все в надежные руки своего повелителя.

И не пожалел! Юноша искренне наслаждался обычной прогулкой, полюбовавшись издали мощными бастионами Мансуры и разломами скал, постепенно переходящими в бесконечное царство пустыни. Конь пока слушался его, и Амани не удержался, пустил его вскачь к самому горизонту, где слепящая синь сливалась с белой рябью песков… Правда, почти сразу он вернулся к остановившемуся на бархане князю, но Амир, видимо, как всегда лучше него самого понимал, что происходит с бывшим мальчиком-наложником, поэтому смолчал, только покачал головой в ответ на чуть смущенную улыбку в черных глазах возлюбленного.

Они опять свернули к горам, выйдя к неглубокой прозрачной заводи среди немногочисленной зелени. Ключ бил из-под камней, чтобы тут же, в нескольких шагах от своего рождения, исчезнуть под ними снова, оставив после себя мерцающее прохладой зеркальце… Вода — это дар, означающий жизнь! Позволяя утолить жажду лошадям, Аман опустился у источника и убрал платок, проводя влажной ладонью по лицу, шее, спускаясь по груди почти до рубца, а затем — с трепетом пригубил живительной влаги из протянутой ладони Амира.

Он думал, что они задержатся здесь немного, чтобы потом вернуться в крепость, но оказывается, путь их еще был в самом начале. Князь без труда отыскал тропу, уводившую казалось в самое сердце гор. Она была узка, так что приходилось следовать друг за другом, поднималась все выше и петляла по краю каменистого обрыва, на дне которого, судя по шуму, текла река. Броские виньетки зелени, становившиеся все ярче по мере того, как громче звучал плеск стремительного потока, оживляли склоны, а река неутомимо точила камни, разделяясь на рукава, огибавшие наиболее крупные скалы, и то и дело спадавшие с них по каскаду порогов. Ключи сбегали по склонам тонкими струйками, и как бы прозрачны не были воды, их насыщенный цвет говорил о том, что неширокое русло реки достаточно глубоко.

Тропа сошла на нет у невысокого водопада, буквально уперевшись в кипевший на камнях поток. Проехать дальше было невозможно, а вот пройти, как оказалось, вполне.

— Настоящее похищение! — рассмеялся юноша, привязывая вороного, рядом с невозмутимым Ахафисом князя.

— Разумеется, — хищно усмехнулся в ответ Амир, подавая ему руку, чтобы помочь подняться на скалы над водопадом. — Как дикий горец, я просто обязан увезти свою добычу в тайное и недоступное убежище, чтобы сполна насладиться доблестно добытым сокровищем!

Мужчина тоже категорически не желал, чтобы его драгоценный загрустил, позволяя теням прошлого вновь завладеть собой.

— А добыча последует в убежище самостоятельно, или ее уволокут, закинув через плечо? — озорно поинтересовался Аман, стараясь изо всех сил сдержать томящую дрожь, пробегавшую по телу, потому что запрыгнув на высокий валун, оказался в крепких объятьях князя.

Амир весело фыркнул, и с явной неохотой отпустил юношу.

— Ты грациознее легконогой серны и стройнее кипариса на склоне, огненный мой! Но боюсь, что здесь мы так не пройдем.

Амани выразительно выгнул угольную бровь, и последовал за скрывшимся в расселине мужчиной, чтобы через короткое мгновение задохнуться от восторга, благодаря открывшемуся зрелищу.

Вправо не получилось бы сделать ни шага, наоборот пришлось огибать еще один вросший в недра огромный валун, так что если бы не вновь протянутая рука Амира, юноша оступился бы от неожиданности. Он по инерции сделал несколько шагов по пологому склону, и замер в восхищении от увиденного: почти у самых ног плескалась вода!

Они стояли вначале узкого и длинного ступенчатого языка, который шел вдоль одной из стен и исчезал, постепенно сливаясь со скалой у самого водопада… Водопад! Каскад пенных струй широким веером ниспадал с высоты около трех человеческих ростов, и нырял в настоящее озеро, которое, по всей видимости, питало его меньшего брата, где они оставили лошадей, и всю реку ниже. Значительная часть площадки скрывалась в тени от нависающей над нею, изъеденной ветрами и сыростью скалы, однако спуск к воде и само озеро было залито ярким солнцем, отчего озерцо отливало золотом — ровным спокойным оттенком света там, где вода едва достала бы до колена, и яркими слепящими искрами на поверхности, где глубина уже была куда большей…