Укрощение воровки
Шрифт:
Без питья и отдыха, парни валились на вымощенную асфальтом площадку, не в силах подняться. Только Роман и еще два бойца смогли отработать норму до конца. Но, если они думали, что заслужили прощение или скупое уважение, то они ошибались.
Прогремел приказ разойтись, и измотанные, еле дышащие, солдаты разошлись по казармам. Но не успела голова Романа коснуться подушки, как в части прозвенел сигнал тревоги. Да-а-а, к такому провинившиеся солдаты оказались не готовы. Каждая мышца тела ныла и болела. Не в силах поднять ни рук, ни ног, что висели плетьми, они не смогли сделать элементарных подготовительных действий, необходимых при военной тревоге.
Бойцы из последних сил выстроились перед командиром. На том же плацу, под тем же палящим солнцем. Арсеньев обвел ледяным взглядом бледные осунувшиеся лица, и гулким рокотом пронеслось над их головами:
— А вдруг война?
Наступила тишина.
Хотя это показательное наказание не стало для некоторых уроком, и они продолжали загуливать и нарушать правила, Роман никогда не позволял себе напиваться до такого состояния. Но не изнуряющая тренировка произвела на него впечатление, ведь физически он был силен и крепок. А суровый взгляд и тихий голос командира: «А вдруг война?» оставили в душе Ромы неизгладимый след.
И именно Игорь Олегович поспособствовал его переводу в отдел под витиеватым названием «Контроль и снабжение объектов военной промышленности», после ранения, такого несвоевременного, и обрубившего возможность командовать в море… Сейчас Рома редко ходил под парусом, но не жаловался. Те спецоперации, в которых он был задействован сейчас, почти восполняли адреналин и напряжение, которое раньше он получал, управляя экипажем.
— Отличный выбор, Игорь Олегович, — похвалил он, и глаза мужчины, горящие молодостью и удалью, не смотря на глубокие морщинки вокруг, довольно сверкнули.
— Раз пьешь мало…
— Пей лучшее, — закончил Роман очередной урок от наставника.
— Верно, все верно, Роман. Вот хороший ты мужик, сообразительный, четкий. Бойцы тебя боятся, как вы меня когда-то, уважают. А все никак не остепенишься, — Арсеньев прищурил глаза и погрозил пальцем.
Ясно, откуда ветер дует.
— Игорь Олегович, чувствуется мне, что кто-то имел разговор с Вероникой Степановной на предмет женитьбы ее младшего сына.
— Вероника Степановна с Людочкой давние подруги, ты же знаешь, — проворчал тот, не отрицая очевидного.
Роман кивнул. Очередная попытка матери заставить его остепениться.
«Ах, Ромочка! Как вовремя ты пришел! А ты помнишь Алесю, она дочь тех-то тех-то, с кем мы учились там-то тогда-то.»
«Ой, Рома, вот так неожиданная встреча! Но такая приятная… Вымахал-то! Надо бы свести тебя с моей племянницей — Леночкой. Спортсменка, красавица! Два высших образования!»
«Рома, привет-привет! Не ожидал увидеть меня на своей кухне? Хи-хи-хи… Вероника Степановна мне рассказала, что ты ищешь помощницу по дому. Вот, дала адрес, ключики. А я тут пончиков напекла…»
Из-за этой круговерти постоянных попыток свести его ХОТЬ С КЕМ-НИБУДЬ, Роман подумывал, во-первых, отобрать у матери дубликат ключей от своей квартиры, который неизвестно как к ней попал. А во-вторых, не завести ли фиктивную невесту, чтобы прекратились эти «нечаянные встречи», «приятные совпадения» или «ой, я на тебя чай пролила! Снимай-ка брюки, я их сполосну…». Да, доходило даже до такого.
Но, так как мать и старший брат — Дмитрий, были единственными, кому Роман ни в чем не мог отказать, то и жестко потребовать мать прекратить сводничества он тоже не мог.
— Признаюсь, холостяцкая жизнь пришлась мне по вкусу. Вот что вы мне прикажете делать? Насильно жениться?
Ему показалась эта быстрая усмешка на устах Игоря Олеговича?… Или не показалась?
— Эх, Роман, Роман. В семейной жизни есть свои прелести, — проговорил генерал и уже откровенно усмехнулся. Роман насторожился.
— Игорь Олегович… — начал было он, но тот поднял широкую ладонь, и Рома почтительно замолк.
Генерал встал из-за стола и прошел к окну. Фигура его напряглась, плечи развернулись, и он тихо заговорил:
— Роман, ты ведь в курсе, к какому заданию меня привлекло министерство?
— Да, вы рассказывали. Строительство Кузнецова второго поколения.
— Верно, все верно, Роман. Я, конечно, не контролирую всю операцию. Для этого у нас хватает светлых голов — инженеры, проектировщики, испытатели. Да и нет у нас практики доверять полный контроль над проектом одному лицу. Сам знаешь, какая сейчас ситуация в рядах. Как говорится, разделяй и властвуй. Вот и мне выделили часть по разработке винтовых сооружении для судна.
— И как продвигаются дела? — осторожно спросил Роман, следя за генералом. Не станет такой челок, как Игорь Олегович, вытягивать его для праздного разговора.
— После второй мировой мы на несколько шагов отстали от мировых держав по части морской техники. Но не все понимают, или не хотят понимать, что эта сторона защиты — одна из самых серьезных и важных. Нам нужны судна нового поколения, новые разработки! Пять лет назад министерство выделило сорок миллиардов на укрепление военно-морской техники, и к бюджету потянулись не самые чистые руки, Роман. Но это лишь одна сторона проблемы. Слишком шатким стало положение среди секретных разработок, потому что сейчас наши…оппоненты могут предложить нашим работникам намного больше того, что они получают тут, на родине.
Игорь Олегович подошел к столу. Оглядел тарелку, взял дольку лимона и отправил ее в рот. Чуть поморщился, прожевав фрукт вместе с кожурой. Грузно опустился в кресло.
— Но среди наших инженеров и ученых есть те, кто действительно всей душой радеет за отечество, за защиту границ, за укрепление военной системы. Понимаешь, Роман?
— Да, товарищ генерал-майор. Почти каждую неделю приходят сообщения о попытках…оппонентов завербовать наших разработчиков. Мы защищаемся от нападок, но не всегда удачно. Ведь, как вы сами сказали, слишком большие возможности сулят те, кто стоит по другую сторону границы.
— Верно, все верно, Роман, — Игорь Олегович откинулся на спинку кресла, вытащил из нагрудного кармана портсигар из черненного серебра с витиеватой гравировкой на крышке. Раскрыл его, протянул Роману, и он взял одну, хотя курил редко, но все же не мог отказать своему наставнику. Да и момент, он чувствовал, подходил ответственный, и разговор предстоял серьезный. — Так вот, — продолжил генерал, затянувшись сигаретой и пустив к потолку струйку дыма, — в нашей стране очень много умных голов. Башковитых людей. Тех, кто может по гвоздям да по шурупам собрать целую подлодку. Не Борея, конечно, — хохотнул, — но все же…И этих людей, преданных делу и стране, мы должны оберегать, Роман. Ты согласен?