Чтение онлайн

— Да, но его нет. Здравствуйте, — поспешила поздороваться Диана.

— Вы случайно не дочь Михаила Асланова? — с прищуром посмотрел мужчина.

— Да, я Диана. А вы знакомы с моим папой?

— Хех, знакомы. Уже сорок лет как.

— Папа очень редко рассказывает о своей работе, может поэтому я не знаю вашего имени, — улыбнулась Диана. Мужчина притопнул ногой и протянул ей руку.

— Генерал-майор Арсеньев, Игорь Олегович, к вашим услугам.

Диана крепко пожала мужскую ладони и чуть не пискнула, когда он сдавил ее пальцы.

— Мама была бы в восторге узнай, что я познакомилась с целым генерал-майором!

— Это не так романтично, когда генерал-майор на две головы ниже такой очаровательной девушки, так еще и прихрамывает на левую ногу.

Диана засмеялась. Мужчина действительно чуть ли не в грудь ей дышал, но с его выправкой и осанкой разница была почти незаметна.

— Эх, повезло Роману с девушкой, отхватил себе под рост, — крякнул Игорь Олегович, и Диана покраснела. Еще один человек, которому надо врать в глаза и не краснеть. Ну врать-то она научилась, а вот с «не краснеть» пока туго. — Ох, засмущал я вас. А Роман сейчас уже должен явиться, сам его жду, — ловко вытащил карманные часы на золотистой цепочке и посмотрел издалека, выдавая этим жестом дальнозоркость.

Ковер заглушал шаги, но почему-то сердце Дианы застучало быстрее, и буквально через пару секунд из-за поворота вышел Роман Алексеевич…с девушкой. Красивая девушка, с длинной русой косой, миниатюрная фигура которой казалась стройнее из-за туфель на высоком каблуке.

Но совсем по другой причине сердце Дианы пробило барабанную дробь, стоило ей оглядеть ослепительно-красивого Романа в военной форме.

Черный пиджак, ладно сидящий на широких плечах, которые словно стали шире, а погоны с какими-то золотистыми нашивками делали Романа выше. В руке он держал белую фуражку с черной тульей. Черные брюки, идеально отглаженные, с острыми стрелками.

Диана облизнула пересохшие губы.

— Диана, — Роман оглядел ее и нахмурился: — Что-то случилось?

— Нет, все хорошо. Папа просил передать, — она протянула белую папку, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. — Тебе идет форма, — не смогла она сдержаться, и Роман вскинул брови. Удивление понятно, ведь он впервые услышал из ее уст хоть что-то приятное.

— Сегодня выступление, мы все должны быть при параде, — усмехнулся уголком губ Роман и посмотрел ей в глаза.

Сердце заколотило громко и остро от этой кривой улыбки и взгляда из-под бровей, отчего лицо Романа стало еще хищнее. В голове промелькнула картина, как Роман готовится к работе. Отглаженный пиджак висит на плечиках, пока сам он стоит в белой майке и черных брюках, пьет кофе у стойки (барная стойка в квартире?!) и читает газету (в 2019 году?!). Кипенно-белая майка обтягивает мускулистый торс, контрастируя с загорелой кожей. Роман тянется за рубашкой с накрахмаленным воротником, мускулы его рук и спины вздуваются и играют, когда он надевает ее. Чисто мужским движением заправляет полы в брюки, застегивает ремень, и расправляет пиджак на широких плечах…

— Это очень даже хорошо, что Диана пришла как раз вовремя. Надеюсь, вы составите нам компанию? — вырвал из задумчивости голос генерала-майора. Диана моргнула. О чем бы ни мечтало ее похотливое воображение, Роману лучше об этом не знать!

Вспомни рисунок, Асланова, и не будь наивной!

Вспомни горячее тело, прижимающееся со спины…

Однозначно, пора лечиться. Диагноз — раздвоение личности.

— Я не уверена, что это будет уместно. Я не одета подобающе, да и вряд ли гражданские могут принимать участие в подобных мероприятиях, — пробормотала Диана, выплывая из жарких мыслей.

— Чушь! Я лично составлял список приглашенных, и с этой минуты вы, Диана Асланова, в него входите.

Она привычно хотела отказаться, убежать, но все еще неуемное возбуждение гуляло в крови, призывая попробовать что-то новое. Да и будем честны, Диана просто побоялась спорить с самим генералом-майором!

— Спасибо, с удовольствием.

— Я оставлю бумаги в кабинете, — Роман открыл дверь, прижав палец к ручке.

— Мы с Татьяной пока пойдем вперед, — сказал Игорь Олегович, но девушка проговорила тихим мелодичным голосом:

— Я думала, мы подождем капитана Львова, чтобы он проводил нас в зал.

Диана сжала руки в кулаки. Хорошо, что она привычно обрезала ногти коротко, так что они не оставили глубоких вмятин на ладони. Холодно улыбнулась и сказала:

— Думаю, Роману Алексеевичу есть кого провожать, — посмотрела на Арсеньева и вежливо спросила: — Игорь Олегович, вы ведь знаете, куда идти?

— Конечно, конечно!

— Тогда увидимся в концертном зале, — отчеканила Диана и отвернулась, но успела заметить округленный розовый ротик и распахнутые разочарованные глаза Танечки.

Зал был украшен живыми цветами, на каждом стуле лежали программки с выступлением, согласно которому после концерта обещали угостить шампанским. Около пятнадцати минут выступал маршал, тучный мужчина, втиснутый в форму, громко и агитационно-четко зачитывая речь с листка. Такие мужчины-военные, у которых честь и служба въелась в кости, не приспособлены к кабинетному образу жизни, и Диана была уверена, что скажи маршал несколько слов от себя лично, вверх полетела бы не одна фуражка.

Далее было несколько музыкальных выступлений, которые Диана смотрела с интересом и любопытством. В середине народного танца она повернула голову к Роману и заметила, что он внимательно смотрит на нее.

— А почему вы не выступаете, Роман Алексеевич? — насмешливо спросила Диана. — Думаю, вам отлично подошел бы костюм Пиноккио. Это тот, у которого нос растет, когда он врет.

— Я хотел выступать, — усмехнулся он. — И даже предложил свой номер, но его почему-то сразу отмели.

Было что-то…в его глазах. Что-то…предостерегающее. Или эта интуиция ей шепнула, что не стоит продолжать разговор?

Диана отогнала ненужные мысли, и не сдержала едкого вопроса:

— И что это за номер? Может, театра одного актёра? Вы бы сорвали аплодисменты.

— Уверен, я бы провалился с треском.

— Не переживайте, уверена, Татьяна все равно осталась бы в восторге, — хмыкнула Диана. — И все же, с каким номер вы бы выступили?

Роман посмотрел на нее долгим взглядом, затем сказал ровным голосом:

— Ромео и Джульетта.

Тысячи и тысячи жалящих кадров вспыхнули в голове. Выпрыгнули из ящика Пандоры все несчастья и беды, унижения и травля, предательство и боль, которые Диана пережила из-за злосчастных Капулетти и Монтекки. И нет на дне ящика никакой надежды! Заляпали, уничтожили, закидали мусором! Заметались вокруг беды и несчастья, закружили так сильно, что Диана ощутила тошноту и головокружение.

Как сквозь вату послышался встревоженный голос:

— Диана, что с тобой? Диана, посмотри на меня, пожалуйста, открой глаза.

Шум музыкальных инструментов, лязг огромных металлических дисков, который бьет по ушам, по мозгам, разрывая внутренности нескончаемым звоном.

Аплодисменты, хлопки, свистки, смех.

Сотни глаз устремлены на сцену.

Летят щепки, мусор, ветки, пустые бутылки.

Диану гонят со сцены.

Со смехом, с подначиванием тех, кто считается элитой школы, а прихвостни подхватывают.