Чтение онлайн

Я спрыгнула со стола и с угрожающим видом двинулась на Калипсо, намереваясь… Ну… Не знаю… Вцепиться в его рубашку и вытрясти душу, как минимум. Настроение у меня было скандальное, и огненный пунш где-то внутри меня только придавал эмоциональности.

Но я остановилась столбом, замерев в каком-то шаге от Калипсо, услышав следующие его слова.

— А не то ты — что? Что ты мне сделаешь? — напевно произнёс он с донельзя ехидной улыбкой. — Опять свяжешь меня и сбежишь?

— Что?.. — опешила я, мигом растеряв весь свой запал и еще не до конца осознав слова Калипсо.

Он глянул на меня исподлобья так хищно, что у меня сердце екнуло, и душа провалилась куда-то в пятки. Молнии в волосах и в руках как-то сами собой потухли — от резко подскочившего в крови адреналина, не иначе.

Калипсо при этом медленно стягивал с себя перчатки, не торопясь, методично освобождая палец за пальцем и насмешливо наблюдая за тем, как я невольно сделала пару шажочков назад, уткнувшись спиной в стол.

— Ну? — вопросил Калипсо глубоким голосом, стянув одну перчатку с себя зубами. — Есть что сказать? Что молчишь, Сова?

Не знаю, как мое сердце не выпрыгнуло из грудной клетки. Но я точно была к этому близка. Всё моё воинственное настроение исчезло напрочь, оставив только желание сбежать куда-нибудь подальше. Было б еще куда бежать…

Сложно было понять настроение Калипсо в этот момент. По его хищному выражению лица можно было понять только то, что он меня из кабинета сейчас не выпустит просто так. Поэтому можно было даже не дергаться в попытке умчаться прочь и избежать неприятного разговора. Бесполезно.

Он молчал, не сводя с меня жгучего взгляда. Ожидал от меня какой-то реакции. Молчать он так мог наверняка очень долго, терпеливо выжидая, доводя до нервного тика своим давящим молчанием.

А я… не знала, что говорить и что делать. Не понимала, что можно было ожидать от Калипсо.

Нервно сглотнула, сделала глубокий вдох и как можно более спокойным голосом произнесла:

— Ну и… Как давно ты понял? Или ты ничего и не забывал и просто водил меня за нос все это время?

— За нос меня все это время водила ты, дорогая моя Сова, — елейным голосочком пропел Калипсо, не сводя с меня тяжелого взгляда. — А вспомнил я сегодня днем, когда поцеловал тебя, а ты при этом коснулась меня руками. Мои воспоминания в ту же секунду вернулись ко мне, от резкой ментальной атаки. Ты не стерла никакие мои воспоминания: я менталист, их в принципе невозможно стереть. Вряд ли ты об этом знала год назад, да-а-а, Сова? Ты их просто заблокировала до поры до времени, и сегодня они разом всплыли вновь в моей памяти.

Зар-р-раза.

То-то он сегодня был такой странный… Не то чтобы подавал виду, что что-то вспомнил — скорее наоборот, Калипсо можно было выдать медаль за блестящую актерскую игру. Но некую смену поведения я не могла не заметить. Даже не поведения, а скорее — взгляда, да, точно. Взгляд у Калипсо сегодня изменился после нашего непродолжительного, но очень яркого поцелуя. Он после этого поцелуя стал смотреть на меня как-то иначе… Не привычно снисходительно, а как-то… вожделеюще, что ли. Ну либо это я хотела видеть именно такой его взгляд, не исключено.

— А перчатки ты для чего снимаешь? — спросила я, напряженно наблюдая за белыми перчатками, которые Калипсо кинул на пианино.

— Они будут мешать нашему… разговору, — расплылся в коварной улыбке Калипсо.

Он поднялся с кресла, медленно наступая на меня, как принюхивающийся хищник.

Я судорожно вздохнула и боком двинулась в сторону, напротив — потихоньку отступая.

— Зачем ты это сделала, Лори? — шелестящим голосом произнес Калипсо.

— Что именно? — я нервно облизнула губы и сделала еще плавный шаг в сторону.

— Всё. На кой черт ты полезла корректировать мне воспоминания? Как ты вообще посмела залезть в мою голову и решать за меня, какие воспоминания мне оставлять, а какие нет?

Глаза Калипсо сузились, и в них плясали нехорошие такие огоньки. Голос его стал еще ниже, напряженнее.

— Знаешь, как это нереально дико бесит — когда ты помнишь, что с тобой произошло, но не помнишь, с кем? — произнес Калипсо. — Когда изо всех сил пытаешься вспомнить, но натыкаешься только на белую пелену перед внутренним взором и жуткую головную боль? Когда бьешься об стенку в бесполезных поисках и чувствуешь себя, как идиот, которого обвели вокруг пальца… ну, почти пальца, — шире улыбнулся он.

И от этой его опасной улыбки, от его яркой пульсирующей эмоциями аурой у меня мурашки побежали по спине.

— Знаешь, каково это — очнуться связанным в гостиничном номере, разрываясь одновременно от эйфории в теле и от ярости в голове?

Ну… что я ему на это должна была ответить? Не то чтобы я даже мучилась муками совести, нет. Сейчас я просто боялась гнева Калипсо, который непонятно как мог вылиться на мою грешную головушку.

— Ты всё это время была всегда под моим носом… А я и не понял… А ты крута, Лори. Раз сумела от меня скрыться так надолго.

Я все еще не знала, что сказать, и продолжала молчать, часто дыша и продолжая пятиться.

Когда я уперлась в стену, Калипсо сделал резкое неуловимое движение и оказался почти вплотную ко мне, уперевшись руками в стену по обеим сторонам от меня. Уровень адреналина в моей крови сейчас зашкаливал за отметку «очень опасно». Мне кажется, воздух между нами стал такой тяжелый и густой, что при желании его можно было бы есть ложкой.

— Молчишь? Ничего не хочешь мне сказать? И как-то попробовать объяснить логику своего поведения, м-м-м?

Ну а что я ему могла ему сказать? «Я не виновата, что у тебя взгляд трусоспускательный», так, что ли? А что, максимально честная отмазка, между прочим. Я и сейчас, несмотря на кипящий в крови адреналин, испытывала не только нервное возбуждение.

Вернее, сказать-то много чего можно было, вот только мысли путались, а сердце стучало уже где-то в районе горла. И аура у Калипсо сейчас была такая, что мне даже огрызаться язык не поворачивался.

— Почему ты вообще сбежала? — низким голосом спросил Калипсо, выдыхая мне почти в губы. — Зачем ты в тот день так поступила?

— Да потому что захотела, ясно? — эмоционально воскликнула я, наконец совладав со своим голосом. — Взяла и захотела, имею право!

— Так хотела, что умчалась прочь, поняв, что твоей анонимности пришел конец? — скептично приподнял бровь Калипсо.

— Я просто испугалась!

— Чего?

— Тебя!

— Я вроде не кусаюсь. Точнее, кусаюсь, но, насколько помню, тебе это очень даже нравилось, и ты просила повторять еще и еще, — жарко шепнул Калипсо.

— Да откуда я знаю, что от тебя ожидать? — всплеснула я руками. — У тебя, знаешь ли, репутация очень жесткого непримиримого с чужими ошибками человека, который не задумываясь испепелит любого, кто влезет в твое личное пространство без спроса! Откуда я знаю, что у тебя в голове творится?