Чтение онлайн

– А не знаете, куда подевался чайный гриб Розалии Марковны? – перебила я Наташу.

– У нее его не было, – удивилась соседка. – А если бы был, так помер бы. Глаголева себя-то покормить забывает, ест всякую гадость замороженную, либо с работы коробки принесет, у вас там кто-то обедами торгует. За чайным грибом ухаживать надо, мыть его, расслаивать, регулярно заваркой поить, но эта морока не для Розы. Актриса, как ребенок, увлечется чем-нибудь на десять минут, потом забывает. Вот мой старший, Вовка, упрашивал отца купить ему хомячка. Ныл, ныл, в конце концов муж согласился, но строго сказал: «Живое существо требует заботы, его кормить нужно, играть с ним, клетку чистить». Сын клятвенно пообещал следить за животным. И неделю старательно насыпал корм, мыл домик. А потом забыл о питомце. Теперь я за Хомой ухаживаю. Роза – точь-в-точь наш Вовчик.

– У нее нет никакой живности, – улыбнулась я.

– И слава богу, – вздохнула Наташа, – не то бы быстро все на тот свет уехали. А так лишь цветок загнулся. Месяц назад я Глаголеву в подъезде встретила, смотрю, несет горшок с азалией. Я у нее спросила: «Поклонники подарили?» Актриса в ответ: «Нет, увидела в супермаркете, очень понравился, подумала, он украсит интерьер в спальне». Сейчас я зашла за банкой и, как обычно, по комнатам пробежалась. Я всегда, когда к Розе в ее отсутствие заглядываю, по всей квартире посуду и мусор собираю: чашки, тарелки, ложки, огрызки, объедки. Розалия Марковна гениальная актриса, но в быту беспомощный младенец. Вечером ляжет в кровать, слопает пиццу, чаем запьет, утром на репетицию убежит, а остатки ужина на тумбочке оставит. Съест банан, кожуру в прихожей у зеркала бросит. Я зайду и все выброшу-помою. Жалко мне Розу, она хороший человек, только неприкаянный. Короче говоря, сегодня в спальне я цветка не нашла, значит, уже умер и выброшен. Вообще не понимаю, зачем она азалию купила? Глаголева цветы в горшках не любит, а кустик же денег стоил, и у нее в последнее время большие материальные трудности. Один раз она у нас в долг попросила крупную сумму. Прямо умоляла, обещала через месяц отдать. Мой мужик сначала уперся, нет, мол, и все. Но я его уговорила. Так Николай потом каждый вечер дудел: «Ну и чего? Не вернет нам соседка деньги». Однако Розалия Марковна не подвела, через неделю после того разговора с «воздушным шариком» полностью с нами расплатилась. Она честный человек, это даже Колька признал. Но с «бабками» у нее туго. С декабря прошлого года актриса у меня ничего, даже по оптовой цене, не брала, я ей вещи дарила – на Новый год, на день рождения, на Восьмое марта, на Пасху. Знаю, Глаголевой обновки необходимы, поэтому постоянно ей то шаль, то платок притаскиваю.

У меня от бесконечной трескотни Натальи заломило в висках. Оставалось только пожалеть членов семьи неуемной болтуньи, такая жена и мать хуже перфоратора у соседа за стеной. А Наташа, совершенно не подозревавшая о мыслях слушательницы, молола языком дальше. И в конце концов сообразила, что нужно Глаголевой помочь.

– Можете сказать адрес больницы, где Роза лежит? Куриный бульончик сварю и отвезу ей.

Я обрадовалась возможности завершить затянувшуюся беседу, рассказала, как проехать к клинике, и вышла на улицу в задумчивости. Зачем Петр соврал мне про чайный гриб? Похоже, он не успел быстро подыскать ответ на мой вопрос, по какой причине он роется в шкафчике под окном, вот и брякнул первое, что пришло в голову.

– Эй, ты не заболела? – спросил Базиль, выруливая на проспект.

– Нет, – коротко ответила я и снова уставилась в боковое окно.

Иратов очень не хотел, чтобы я ехала с ним на квартиру к Глаголевой. Он всячески отговаривал меня, уверял, что сам прекрасно справится с задачей, но я настояла на своем, решив, что складывать все необходимое для длительного пребывания в больнице лучше женщине. Розалии было бы неприятно узнать про то, что в ее белье рылся посторонний мужчина. Впрочем, мысль о малознакомой визажистке, которая трогала ее лифчики и трусики, тоже не доставит актрисе большой радости. Но на месте Глаголевой я предпочла бы меня.

Не знаю, как у вас, а в моем гардеробе не все интимные принадлежности туалета новые, с кружевами. Есть у меня пара любимых трикотажных комплектов без затей, я люблю их надевать в дорогу. Еще я храню розовые махровые носки, которые давно пора бы выбросить, но я их обожаю. Натягиваю – и сразу расслабляюсь. А еле живой от старости байковый халатик с принтом в виде мишек? Его подарила Белка, когда мне исполнилось четырнадцать. Сейчас от Топтыгиных остались расплывчатые пятна, а материал напоминает марлю, но я все не расстаюсь с любимой одежкой. В ванной у меня лежат прокладки, тампоны, эпилятор, есть клизма. Да мало ли что может находиться у девушки в ее личном пространстве! Нет уж, если я внезапно окажусь в больнице, то пусть вещи для меня собирает женщина.

И еще мне вспомнился тихий, но властный внутренний голос, велевший: «Степа, поезжай к Глаголевой». Вот почему я уперлась и отправилась с Петром. Да, кстати, он не хотел, чтобы я оставалась на кухне, даже вызвался сам мыть посуду, а меня попросил заняться одеждой. Однако, когда я удалилась в спальню актрисы, к грязным чашкам-тарелкам он не притронулся. Похоже, милый Петя что-то там искал. А когда я его застукала за этим занятием, неуклюже вывернулся, сказав про чайный гриб.

Резкий звонок мобильного вырвал меня из размышлений. Вот уж точно – черта помянешь, а он тут как тут! В ухо полился баритон Иратова:

– Степа, сделай одолжение, посмотри в своих карманах, нет ли там ключей от квартиры Глаголевой?

– Они в моей сумочке, – призналась я. – Закрыла дверь, а потом машинально положила связку в ридикюль.

– Слава богу, – выдохнул Петр. – А то я испугался, что потерял их. А ты где? Вроде в машине едешь.

– Как вы догадались? – удивилась я.

– Разве не знаешь, что я экстрасенс? – ответил вопросом на вопрос Иратов. – Открываю третий глаз и вижу то, что другим не видно. Являюсь потомственным колдуном в десятом поколении. Между прочим, легко могу тебя в крокодила превратить.

– Ясновидящий не стал бы спрашивать, где ключи, – парировала я. – Или у вас на всевидящем оке случился конъюнктивит?

Петр расхохотался:

– Шутка. Конечно, я не обладаю удивительными способностями, всего лишь обычный биолог и математик, который возомнил себя театральным режиссером. Просто из телефона сейчас фоном идут звуки, и если прислушаться…

– Черт возьми! – воскликнул в этот момент Базиль. – В переулке теперь одностороннее движение! Когда успели все переделать? Вот козлы!

– …станет понятно, что ты в такси, – договорил Петр. – Так куда спешишь?

– За покупками, – соврала я.

– Магазины скоро закроются, вечер уже, – попытался поймать меня на лжи Иратов.

– Отправилась в круглосуточный торговый центр «Макс», – отбилась я.

– Могу туда подъехать, заодно и ключи заберу, – обрадовался он. – А давай сходим поужинать? В «Максе» вполне приличный итальянский ресторанчик.

Я изобразила капризную девицу.

– После Милана мне во всех московских харчевнях еда кажется невкусной.

– А в Африку ты летаешь? – спросил Иратов.

– Пока нет, – на сей раз честно ответила я.

– Тогда предлагаю такой вариант. На пятом этаже молла открыт трактир «Замбия», там подают мясо слона. Ну как?

– Спасибо за приглашение, но у нас с Мишей на вечер другие планы, – выделив голосом имя «жениха», произнесла я.

– Так ты едешь на встречу с ухажером, – протянул Петя, – со своим парнем-стилистом.

– Точно, – подтвердила я. И услышала:

– Думаешь, он тебя любит?

– Простите, это вы мне? – удивилась я неожиданному вопросу.

– А кому же еще? Видишь ли, тут такое дело… Сегодня мама очень перенервничала из-за Розалии, поэтому, чтобы ее порадовать, я полчаса назад зарулил в кондитерскую «Лермонтов», где продают лучшие в городе пирожные, которые она обожает. Встал у прилавка, разглядываю присутствующих. И в углу, в самом укромном месте, приметил за столиком твоего любимого вместе с очень красивой девушкой, шатенкой, одетой в ярко-красное платье, стройной, как газель, с хорошенькой мордочкой. Она смотрела на Михаила с неприкрытым обожанием, а тот что-то нежно ей на ушко шептал, за руку держал, потом в шею поцеловал. Меня он не видел. Извини, если расстроил, но полагаю, что о неверности милого дружка ты должна знать.