Чтение онлайн

— Может еще чарочку им поднести? — взвился эльф. — Эти люди идут сюда вовсе не для того, чтобы приветствовать нас по законам гостеприимства. Первым бить не стану, но защищаться намерен, что бы ты не говорил.

Они подошли и встали полукругом, тихо переговариваясь, глядя на нас недобро. Больше дюжины крестьян, кто-то в обносках, кто-то посправнее, из зажиточных, вооруженные чем придется, от топоров до самопальных ружей. Ждали, как велят приличия, пока благородные господа не заговорят первыми. Это давало надежду, что нападать они все же не собирались, по крайней мере, не сразу.

— Здравствуйте, добрые люди, — сказал, наконец, Сокол. — С чем пожаловали?

— Вечер добрый, господа маги, — немного помявшись, выступил вперед крестьянин самого представительного вида. — Мы вас о том же пришли спросить. Зачем пожаловали на наши земли? Дорога отсель стороной идет.

— Мы прибыли по поручению ваших соседей, чтобы помочь справиться с вашей бедой, — Сокол протянул было собеседнику бумаги, но тот лишь повертел их в руках и вернул обратно. Он явно был неграмотен, так и рассматривал свитки вверх ногами. — Я маг погоды. Этот луг — удобное место для привлечения дождя. Нам всего лишь нужно провести здесь ночь, а на рассвете мы уедем.

— Колдовать в наших землях? Святая церковь не позволит!

— Еретики и колдуны по соседству, а у нас скверны не водится!

— Это кем же такое позволено? — крестьяне возмущенно зароптали. Кэринус Рэй подобрался. Сокол невозмутимо сделал несколько шагов в сторону, словно раздумывая. Заставляя остальных поворачиваться за ним следом. Я сперва не поняла смысл его маневра, а потом увидела, как на небе всходит еле различимая луна. Полная. Тронув Дарко за руку, я подошла ближе к наставнику. Черт. Как не вовремя.

— Спокойно. Колдовать никто не будет. Никаких запрещенных ритуалов проводить мы не собираемся. Просто переночуем. И уедем.

— Вы же сами сказать изволили, что дождь вызывать собирались? — старший взирал с недоверчивым прищуром. — Что ж это, как не колдовство? Кто вас позвал и для какой нужды, мне не ведомо, но на нашей земле мы такого не допустим!

— Вашей земле? — спросил Кэринус Рэй с высокомерной язвительностью.

— Луг принадлежит общине Истинной церкви. А мы церковные крестьяне, то бишь, наших хозяев она, земля-то.

— Так это хозяева послали вас сюда с оружием в руках?

— Ну мы… это… — крестьянин замялся. Кэринус Рэй усмехнулся. — Мы за порядком сами следим. И ересь не допустим.

За спинами непрошеных визитеров из-за вязов выглядывала Огненка, с любопытством наблюдая за нашей беседой. Кэринус Рэй проследил за моим взглядом и с трудом скрыл изумление. Лицо Сокола оставалось непроницаемым.

— Пожалуй, мне стоит написать настоятелю вашей церкви, — сказал он. — И попросить разрешения остаться здесь. Такое решение вас устроит?

— Думаю, лучше послать парламентера, — перебил эльф, — чем… твоя птица, ты понимаешь, о чем я. Как далеко отсюда ваш храм?

— Если верхом да напрямки, за пару часов обернетесь.

— Позволь мне уладить этот вопрос, Радомир. Я быстро.

«Вы действительно его туда пошлете? Может, лучше нам уехать отсюда?»

«Нет, тигренок. Я не собираюсь показывать им свою слабость и жертвовать нашим трудом. Рэй прав, если я сейчас создам птицу при помощи магии, это их еще сильнее разозлит».

— Мне бы не хотелось заставлять тебя рисковать, Рэй, — произнес он вслух.

— Не стоит волноваться, с монахами я как-нибудь договорюсь.

Он отвязал своего коня, спросил дорогу и ускакал. Мы остались ждать под пристальным наблюдением злых глаз, стараясь, чтобы никто не смотрел в ту сторону, где за ненадежным укрытием пряталась Огненка. Сокол расспрашивал крестьян о погоде за минувший и настоящий годы. Крестьяне отвечали нехотя. Я сидела, как на иголках, готовая начать бой в любую минуту.

Наконец, в сумраке показались всадники. За Кэринусом Рэем, рыжий жеребец которого мелькал ярким пятном, следовали двое. Они подъехали, спешились, и крестьяне стянули шапки, согнулись в поклонах. Монахи Истинной церкви. Всего лишь монахи, не настоятель, не священники даже, хоть и вооруженные саблями и мушкетами. Я удивилась, но первой приветствовать не стала. Монахи коротко поклонились, поздоровались и вопросительно уставились на Сокола.

— Вероятно, они хотели бы взглянуть на твои бумаги, — подсказал Кэринус Рэй. От него исходило благодушие и легкий запах вина. И когда только успел?

— Прошу, — Сокол протянул монаху свитки. Тот внимательно прочел и вернул хозяину.

— Святой отец Истинной церкви Тарта позволил вам магические деяния во исполнение воли бога нашего, — сказал он неожиданно высоким голосом. — Значит, законов вы не нарушаете. Но дабы разрешить вам таковые деяния на землях, что в подчинении нашей церкви, ее совет должен тщательно их рассмотреть и быть уверенным, что они не несут ереси, хулы и не причинят вреда.

— Я приношу извинения за недостаточное знание ваших законов, — ответил Сокол учтиво. — И уверяю, что никаких ритуалов проводить более не намерен. Но во избежание плохих последствий уже сделанного прошу позволить мне и моим спутникам провести здесь ночь и проследить за тем, как будет изменяться погода. Даю слово, что перед восходом солнца мы покинем ваши земли.

Монахи отошли в сторону и некоторое время о чем-то тихо говорили. Потом разделились: один подошел к главе крестьянского отряда, сказал ему несколько слов, после которых тот начал собирать своих товарищей к отступлению, а второй вернулся к нам.

— Негоже прогонять на ночь глядя гостей Святого отца, — сказал он. — Оставайтесь и отдохните, мы верим в ваше благоразумие. Дабы защитить вас от ночных посягательств, мы с братом останемся до утра.

— Мы благодарны вам, — в голосе Сокола слышалось облегчение. Он посмотрел на крестьян, неохотно разворачивавшихся восвояси. — Надеюсь, чуть позже вы присоединитесь к нашему скромному ужину.

— С радостью, — ответил второй монах.

Когда варево, распространявшее умопомрачительный аромат, было готово, наступила ночь. Мы сидели вокруг костра, и Огненка с нами — монахи решили, что она пряталась, напугавшись крестьян. Кэринус Рэй умудрился разжиться в монастыре при церкви бутылью отличного вина, и оно настроило всех на мирный лад. Даже мне Сокол разрешил пропустить стаканчик. А после еды началась неспешная, добрая беседа. До тех пор, пока мне не надоело бороться с любопытством.