Чтение онлайн

— Я чувствую ответственность перед своим ребенком. Если сейчас все снова пойдет не так, то пострадаю уже не только я, но и он, — ставлю стакан с соком на стол и кладу руки на живот. Глаза жгут непролитые слезы, как только в голову приходят мысли о том, что моему малышу кто-то причинит боль. Но я не плачу, мне стоит быть сильной.

— Мне понятны твои страхи, дорогая. Я хочу сказать, чтобы ты немного открылась этому миру, новым чувствам и тогда, возможно, ты, наконец получишь то счастье, о котором давно мечтала.

— Я уже счастлива, Карен, — говорю я, глядя на подругу.

— Да, но это лишь часть того, что нужно женщине, — Карен переводит взгляд мне за спину и ласково улыбается. Когда я поворачиваюсь, то вижу, как к нам идет Ричард. Он переоделся в чистую рубашку и шорты. Его волосы еще влажные после душа и он выглядит посвежевшим. А в его глазах я замечаю отражение той же любви, что и у Карен. Конечно, женщине для счастья нужны не только дети, но и любящий мужчина. Но что если найти такого удается не всем? Что если кому-то просто не дано быть любимой?

Следующая неделя пролетает в мгновение ока. Целыми днями я провожу в библиотеке, занимаясь сортировкой книг. Проверяю их состояние, делаю крупные заказы книг через интернет, решив обновить библиотеку. Покупаю несколько потрепанных компьютеров. И ставлю на двери замок, чтобы теперь сюда никто не входил во внерабочее время. Карен настаивает на том, чтобы установить здесь систему пожарной безопасности и сама договаривается с пожарной бригадой. К концу недели у меня практически все готово к открытию. Не достает лишь стеллажей. Я не видела Лиама все эти дни. С самого раннего утра я находилась в библиотеке, а по вечерам сидела с мальчишками. Так что мы нигде не сталкивались. Лишь изредка я слышала доносившийся шум из его сарая, оповещающий о том, что он усердно работает. Вчера через Ричарда он передал, что привезет готовые стеллажи сегодня и вот уже несколько часов, я как заведенная хожу из угла в угол по пустому помещению библиотеки. Мои шаги эхом раздаются по первому этажу, начиная нервировать меня. Поэтому я решаю выйти на улицу. Не знаю, почему я так нервничаю перед встречей с ним. Но меня все преследуют слова Карен. В ЛиамеХендорсоне и правда есть что-то такое, что неумолимо тянет меня к нему. И взгляды, которые он иногда на меня бросает нельзя назвать ничего незначащими. Этот мужчина окутан тайнами, словно плотным покрывалом, скрывающим его истинную суть.

Я выхожу на улицу и усаживаюсь на каменные ступеньки. Сегодня мучительная жара отступила. Небо заволокло облаками и в воздухе витает запах приближающегося дождя. Возможно, что на нас обрушится гроза, что вполне ожидаемо после таких жарких дней. Порывы ветра заставляют ходить деревья из стороны в сторону, создавая настоящую симфонию из шороха листьев и треска веток. По тротуарам не спеша проходят мамочки с колясками, тихонько шушукаясь между собой. Подростки разъезжают на велосипедах, радуясь долгожданным каникулам. Лениво проезжает пара машин, практически беззвучно. Но всю эту тихую идиллию рушит грохот приближающегося грузовика. Я поворачиваю голову на звук и вижу, что за рулем сидит Лиам. Кузов накрыт тентом, который видимо, служит для защиты дерева, потому что раньше я его не видела. Когда грузовик останавливается перед библиотекой, Лиам проворно выскакивает из кабины, громко захлопнув за собой дверцу. На ногах у него снова привычные массивные ботинки на шнуровке. Черные джинсы, порванные на правой коленке, а темно-синяя футболка, в некоторых местах с каплями красной краски. На голове снова бейсболка, скрывающая под собой копну непослушных темных волос. Даже в таком виде, он притягивает к себе внимание. Он выглядит гармонично и уже привычно для меня. Я даже не могу представить его в брюках и пиджаке с галстуком. Да и не думаю, что в таком виде он будет смотреться лучше, чем в этой заляпанной футболке и рваных джинсах.

Он уверенно обходит грузовик, открывает кузов и достает части стеллажей. Красивого медового оттенка доски, блестят от нанесенного на них лака. Даже в разобранном виде, я понимаю, что эти стеллажи в сто раз лучше, чем были старые.

— Доброе утро, — вежливо произносит Лиам, проходя мимо меня с досками на плече. Удивленная его приветствием я не сразу соображаю, что надо бы что-то сказать. Раньше он никогда не здоровался со мной, да и говорил всегда так, словно ему неприятно вообще находиться рядом со мной. А теперь эта вежливость в его голосе, буквально сбивает меня с ног.

— Доброе утро, я вас ждала, — при этих словах он поднимает голову и удивленно смотрит на меня, — я хотела сказать, что мне нужны стеллажи. Вот поэтому я вас и ждала.

Черт. Что я вообще несу. Хочется треснуть себя по голове, чем-нибудь потяжелей.

— Конечно, — кивает Лиам, и я замечаю крошечную ухмылку на его лице, когда он снова возвращается к своему занятию. Достает из заднего кармана мешочек с винтами и гайками, а с ремня снимает нужные инструменты. Быстро и слажено он соединяет детали, которые у меня на глазах превращаются в красивые стеллажи с полками. Гладкое и блестящее дерево, приятного оттенка хорошо вписывается во весь интерьер библиотеки. Каждый стеллаж стоит на небольших медных ножках, добавляя некоторую изюминку. Вскоре все стеллажи стоят на своих местах, ожидая, когда в них поместят книги.

— Они чудесны. Я даже не спросила, сколько вы берете за работу, — говорю я, когда Лиам заканчивает последний стеллаж. Он убирает инструменты в небольшие отделения на его рабочем ремне и поворачивается ко мне.

— Я не возьму с вас денег, — произносит он тоном, нетерпящим возражений.

— Но вы столько трудились, да и материалы наверняка дорогие. Я не могу принять это все даром, — протестую я, на что снова получаю хмурый взгляд. Он переворачивает козырек бейсболки назад и убирает руки в карманы, словно больше не знает, куда их еще деть и чем занять.

— Как хотите, — он пожимает плечами, направляясь ко мне. Когда Лиам оказывается рядом со мной, то я тут же улавливаю исходящий от него древесный аромат и запах пота. — Вы можете их выкинуть, если не хотите принимать даром. Но денег я с вас не возьму.

Я открываю рот, желая ответить ему что-то колкое, то ничего не получается. Он же довольный моим молчанием криво ухмыляется. И не сказав ни слова, выходит на улицу. Словно очнувшись от какого-то дурмана, я поворачиваюсь на пятках и следую за ним. Меня встречает порыв холодного ветра и первые капли дождя. Небо потемнело и теперь кажется, что сейчас глубокая ночь, а не полдень. Где-то вдалеке я уже слышу приближающиеся раскаты грома. А новые капли дождя все чаще ударяются об асфальт. Смотрю на наручные часы, с ужасом понимая, что опаздываю на прием к врачу. А с такой погодой я вряд ли смогу добраться до больницы вовремя. Лиам уже забрался в машину и что-то высматривает в своем телефоне. А мне в голову приходит не совсем хорошая мысль, но в моем положении других вариантов у меня просто нет. Поэтому я сбегаю с крыльца библиотеки, пробегая под дождем, и стучу в окно грузовика. Лиам отрывается от своего телефона и опускает стекло. Его недоуменный взгляд встречается с моим и, собрав всю смелость, я спрашиваю:

— Вы не могли бы меня подвезти до больницы? Я уже опаздываю на прием к врачу.

Какое-то мгновение он молчит, смотрит куда-то мне за спину, раздумывая над моим неожиданным вопросом. А дождь в это время становится все сильней. Моя футболка становится влажной с каждой новой каплей и неприятно липнет к телу. Наконец, закончив свои размышления, Хендерсон согласно кивает и говорит:

— Хорошо, только давайте скорей.

Я киваю и снова возвращаюсь в здание библиотеки, чтобы забрать свою сумку. Потом закрываю дверь на замок и бегом преодолеваю расстояние до грузовика. Лиам открывает мне дверь, и я сажусь на пассажирское сидение. В кабине тепло и все так же пахнет древесиной. Я немного дрожу от того, что холодная и влажная футболка прилипла к телу. Лиам, заметив это, достает с заднего сиденья теплый плед и протягивает его мне.

— Накройтесь, а то заболеете, — бурчит он, не глядя на меня, после чего заводит мотор и выезжает на дорогу. Я делаю, как сказано и вскоре дрожь проходит. Лиам включает печку, и ее тепло идет прямо на меня. Вскоре окна внутри запотевают, и Хендерсон протирает их тряпкой. Мы едем в полной тишине, и я чувствую себя немного неловко. Мне кажется что нужно, что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но на ум ничего не приходит. Поэтому я продолжаю молчать, а когда вижу, что мы подъезжаем к больнице, шумно выдыхаю. Лиам поворачивается ко мне и вопрошающе на меня смотрит.

— Вы в порядке?

— Да, конечно. Спасибо, что подвезли, — отвечаю я, складывая плед.

— Не за что, — снова бурчит он и забирает плед из моих рук.

— Ну, я пойду… спасибо еще раз… и за стеллажи тоже…они чудесны…

— Вы уже это говорили, — напоминает он, насмешливо глядя на меня. Я понимаю, что снова веду себя как идиотка, и он этим наслаждается.

— Да, ладно, я пошла, — говорю я, а после буквально выпрыгиваю из грузовика и захлопываю за собой дверь. Не оборачиваясь, я несусь к зданию больницы. Сердце в груди отбивает бешеный ритм, а щеки горят пожаром и наверняка сейчас напоминают спелые томаты своим ярко-красным цветом. И почему рядом с ним я всегда становлюсь неспособной на нормальное общение?