Фотография, на ощупь бархатистая, ароматнаяОт завтрашнего знояСтоящего рядом лотоса.Каждый белоснежный лепестокПлотно окутывает пространство.Следуя за их ароматом,Я пробираюсь сквозь твои глаза.Женские украшения, одежда…Открываю шкаф в поисках книги.Выбираю цвет бумаги и чернил.Жду, пока заварится чай.Доливаю кипяток.У меня ещё столько дел!Распустились вдруг ещё несколько цветков.Рядом с рамкой нет двери.
22
Полейте землю,Пусть вниз проникнет влага:В сухой земле корни растений агонизируют.Ощетинившиеся волокна корней, анемичные,Ослабевшие, цепляются за жизнь из последних сил.Где стелющаяся нежная зелень?Где фотосинтез?Коснувшись воды,Пучок корней начинает бурно расти.Ствол наполняется потоком влаги,Поднимающейся к вершине.От её напора кора трескаетсяИ лопается поверхность земли.Где ветер?Где птицы?Кто-то сильно встряхнул корни дерева.Стоило мне так подумать,Как прохладная влага растекласьПо всему моему телу.
23
Спрячься во мне.Вслушайся, как я молчу, смеюсь, говорю.Ноги сплелись с ногами.Твои руки сподвигают меня двигатьсяПосреди лета.Солнечный свет от бесконечных волнОтражается сверкающим и блестящим.Ты подняла мои руки и закрыла ими лицо.Стая рыб демонстрирует серебряную чешую,Нарезая в воде ровные дорожкиИ разделяя море на множество частей.От красоты вокруг теснится у меня в груди.Едва появившись,Ты тут же растаяла в голубых волнах.Почему же, обретаясь в моей груди,Ты ничего мне не советуешь?
24
Надкусив яблоко, ты сказала:«В нём – море.Душистое морское течениеСозревает на ветках».Корни растений – глубоко в земле,В морской бездне.Устье реки – клетка наших губ —Разъедает берега, наступая на сушу,Останавливается там, где царит любовь,Где все любят.Где стоим мы.В море – сладкая вода.В источниках —Дождь по-прежнему пресен.Ты сказала?.. Броситься яблоком?Если поступишь бесчестно,Море меня поглотит.
25
Ствол дереваДержит небосвод и созревшие плоды.
26
…Пронизывая всё насквозь, идёт дождь…Хранят молчанье волны.Высятся скалы.Корни растений, горизонтальные и косые,Неподвижны.Птица-мать накрыла яйца.Недвижимо застыл геккон.Замолчал колокол.На вершине башни облако свернулось.Мгновенно замер тротуар.…Пронизывая всё насквозь, идёт дождь…В пропасть обрушивается волна.Звонит, не умолкая, колокол.Стая птиц дружно захлопала крыльями,И геккон отправился в путьВместе с тротуаром, облаками, растениями…
27
Возвысим землю —И увидим, что есть ещё много мест,Где мы не бывали.Вместе с тобой я разглядываю тысячиТёмных срезов.Знаю, что я изменился, но остался всё таким жеНаивным.Любить будем завтра.Сердце начало быстро биться —И с учащённым дыханием, я знаю.В руках у нас семена.Мы сеем,Сеем… Сеем…Семя случайно падает на дорогу.Поднимается, превращаясь в огромные деревья.Возвысим землю, чтобы свежоДышалось, чтобы слышалось пение птиц.Устремляемся в безлюдное тихое место.Дневной отсвет звенит глубоко в земле,Через тысячи дверей, которые я открываю,проникая во все предметы,В другое пространство, в другие миры.
III
Следующий день
Горькое лекарство
Посвящается моей дочери Нгок Чам
Жар сжигает тебя, дитя моё, как на костре,А я, твой отец, могу превратиться в пепел.Лекарство горькое, но ждать больше нельзя.Сдерживая твою ручонку, дитя,Я наливаю…Кап-кап: каплет роса.Неполная чашка.Душевная боль стихает.Изнурительно-холодная ночь,Но хрупкие лепестки цветовПрекрасно пахнут благодаряСвоим горьким корням.Загустевает пот, превращаясьВ мозоли на руках,И чашку с горьким лекарствомЗаполняет весна.Мой возраст теперь —Мои молчаливые слёзы.Бесцельно рыдает реальность.Малыш, ты что-то жуёшь во сне.Я ставлю чашку на окно.Когда ты станешь таким же взрослым, как я,Со дна чашки, наверное,Поднимется буря.
Заметки у Великой стены
Облака лежат тяжёлыми валунами на моих плечах,Мои глаза рассеиваются в песках,Которые с каждым вдохом наполняют мои лёгкие.Великая Китайская стена всё ещё строится?Раздаётся голос евнуха, читающего указ:«Всех, кто сочиняет стихи, перетаскивая валуны,Будут бить до тех пор, пока не кончится кровь».Конец указа!Поднимая глаза, я встречаю дряблое лицо,Холодные руки, свинцовые глаза, срывающийся голос.Крыша-маяк в малиново-красном отсветеОбнажает саблю над шеей окровавленного синего дракона.Я выгибаю спину, заслоняя солнечный свет,Я упираюсь ногами, сопротивляясь натиску ветра.Всё, что угодно, только бы приблизиться к этому цветку,Что колышется в небе.Ваше величество / Уважаемый господин / Отчёт товарищу…Этот скромный офицер / жалкий гражданин / скромная личность…Выполнит свои обязательства.Будь это вершина небаИли дно бездны,Я всё равно чувствую твою горячую плеть на спине.На серых камнях пот путниковРасцветает маками.
Содвинем бокалы!На хрустальной поверхности проступает улыбка.Хрусталь дрожит в руке.Иссякло птичье пение.В основании холодного камняОтразился уже истлевшийОттиск чьей-то ноги.Шелест брачной постели —К перерождению насекомых.Дышим друг другом.Дышим незнанным дождём.Край чашки – в глубоких выщербинах.Хрюшка из свинарника раздувается,Обретая размеры огромной деревянной свиньи.Приступ дождя, к счастью, пережили.Глазами близких всё восстанавливается.Белые, как под одеялом, поля.Сущность слов оплодотворяет землю…В безрассудстве, цепляясь за стены ночи,Встаём. Кто узнает,Кто выпьет в шаге лунатизмаЕщё один бокал,Ещё рюмку…
6
Писатель Буй Нгок Тан (1934–2014). В течение пяти лет (1968–1973) находился в исправительно-трудовом лагере. Автор книги «Рассказ в 2000 году».
Бесконечный сон
Воздадим почести Зием Тяу!
Я озяб от непрекращающегося дождя,Пролившегося в мой сон под утро.В момент моего рожденияМутные волны били в мангровые леса.Небо не укрывало,Звезда ярко освещала толстые очки,Оставленные на клавиатуре.Всё утро 28 декабря льёт дождь.Он промочил меня до ниточки!Земля промокла до костей!Перелистываю страницы книги,Оставленной мной открытой.Под кроной дерева – звуки детского плача.В низко плывущие облака,В раздуваемые крылья птицы [7]Возвратился продувной сквозняк.Вокруг корней мангровых деревьевКружит белый платок.В небесной выси раскачивается гроб.
7
Аллюзия на стихотворение Зием Тяу.
Сохраняя спокойствие, провожаю гостя за ворота
Заварив чай в чайнике,Вернулся —А гостя уже нет.Звоню по телефону —Его домашние сообщают,Что вот уже семь лет, как он умер.Умопомрачение…В моём домеПолный переполох:Не помню, когда снялиСо стены портрет,Где заводные механические часы,Чайный сервиз… Кто дал его,Выдав за старинный?К соседям заглянул,Спросил о ценах на продукты —Какие-то подорожали,Другие – в прежней цене.А в доме чай стоит, ещё горячий.Подвинул чашку, где сидел мой гость.Струя смертоносного параВзвилась перед глазами на высотуПолутора метров и более…Спустя мгновенье опустилась вниз.