Чтение онлайн

Он двинулся по неровному льду, там, где он поднимался в своего рода низкий гребень. Поднялся. С другой стороны, был склон, который вел к многочисленным расщелинам, которые исследовали Драйден и парни. Некоторые из них были заклеены желтыми лентами, потому что вели к трещинам.

Он никого не увидел.

Собравшись с духом, двинулся вниз по склону по блестящей поверхности льда, впиваясь в него своими бутсами. То, что привело его туда, было тем, чего там раньше не было... идеально симметричный круглый туннель, который уходил под углом в лед. Искусственный. Он был в этом уверен.

Он двинулся к расщелине, где, как он знал, было найдено существо.

На льду у ее входа была кровь. Немного, но достаточно. Ее след вел в расщелину, и, включив фонарик, Уоррен пошел за ней, полностью уверенный, что совершает одну из самых больших ошибок в своей жизни. Расщелина была шириной около четырех футов, пол из блестящего голубого льда. После пребывания в пещере, расщелина была тесной, удушающей, даже вызывающей клаустрофобию.

Еще больше крови.

Пятно.

Пятна крови на ледяной стене. Она казалась черной в голубоватом сиянии.

Расщелина сместилась влево, затем вправо. Кто угодно мог прятаться прямо за следующим поворотом. Он остановился. Услышал что-то впереди. Быстрое крадущееся шарканье. Снова двинулся, кровь бежала быстро и горячо, он был уверен, что теперь он не один. Он чувствовал кого-то впереди.

Ждущего.

Смертоносного.

Поднял ледоруб, фонарик затрясся в его руке. Он скользнул за угол, и громоздкая, темная фигура двинулась прочь от света.

Уоррен закричал.

Это было рефлекторное действие. Ибо эта фигура была похожа на человека, не обязательно будучи человеком. Она двигалась со скользящим звуком. И на один панический, невозможный момент он мельком увидел лицо за бахромой капюшона парки... что-то вроде розового и волнистого воска и глаз, красноватых глаз, злобно смотрящих на него.

Он повернулся и вышел оттуда, уверенный, что оно позади него.

Что-то нечеловеческое с лицом ползучей мякоти.

Он выбрался из расщелины и поднялся по склону. И когда он направился к Полярной Гавани и проходу наружу, он увидел, что желтая палатка снова пришла в движение. Затрепетала. Обогреватель снова работал. Он направился к проходу, ожидая, что эта ужасная тварь вылетит из палатки в любой момент.

И когда он оказался в проходе, он услышал визжащий, пронзительный голос, разносившийся по пещере и отзывавшийся эхом.

29

ПОЛАР КЛАЙМ

КРАЙДЕРМАН, С ЖИВОТОМ ТЕПЛЫМ от виски Хорна, делал обход, и был счастлив от этого. Боже, да. Потому что, если появлялась какая-то дерьмовая работенка и виляла своей грязной обезьяньей задницей в воздухе, можно было поспорить, что он был тем парнем, которого пошлют ее выполнять. Не то чтобы он был против, но было бы неплохо, если время от времени кто-то другой мог брать ее на себя.

Крайдермен, ты не против посмотреть за радио в Tи-Шаке некоторое время? Хоппер подрезал крылья Харви. Конечно, Эд, без проблем. Крайдермен, ты не против посторожить сегодня вечером? Мне было бы лучше, если бы кто-то, знаешь ли, следил за всем этим. Конечно, Эд, я живу для этого. Что угодно, просто дай мне знать.

Неважно, полагал он, что он был электриком. Что он официально был частью команды FEMC и его работа заключалась в решении электрических проблем. Не его вина, что дела идут гладко и он не нужен в этом качестве, это не значит, что Особый Эд должен искать для него другое дерьмо.

Совсем не значит.

Стоя в кают-компании, которая в этот утренний час была мертвой насколько можно, он думал о выпивке Хорна. Потому что выпивка была тем, ради чего жил Крайдерман. Это было единственное, на что можно было рассчитывать в течение долгих зимовок.

Как и все остальные, он знал, что происходит в мире, и он знал о том, что должно было происходить в Антарктиде и на Клайм... но он не был уверен, верит ли он во что-либо из этого.

Он наблюдал.

Он знал, что люди становятся странными, когда они изолированы, и начинают говорить довольно чудные вещи. Его, честно говоря, не волновало, что произошло на станции Харьков много лет назад или то, что Маунт-Хобб опустела, так же как ему было наплевать на NOAA Полярис или даже на Слима, Флэгга или Стокса. Иногда люди становятся беспечными, а когда ты беспечен на льду, иногда ты умираешь.

Исчезли.

Какая разница.

"И я не куплюсь на эту чушь про ту женщину Батлер", - подумал он. "Психические явления, призраки и привидения. Господи, как будто вся эта компания здесь - дети у костра, пытающиеся напугать друг друга до чертиков".

"Инопланетяне", - сказал он вслух, - "подумать только!"

Он даже сказал Хорну то же самое, и Хорн просто рассмеялся, сказал, что тяжело быть глупым и не знать этого. Ебать. Чертов Хорн. Если бы у парня не было припрятанных трех-четырех ящиков Jim Beam’а, Крайдерман не имел бы с ним ничего общего. Хорн ему нравился так же, как и все остальные идиоты.

Часы показывали, что было только начало пятого.

Еще три часа этого дерьма.

Он пошел на камбуз и открыл один из больших холодильников из нержавеющей стали, посмотреть, какие мидраты выложила Бив.

То же самое, то же самое. Соленья, сыр, мясная нарезка. Он схватил ломоть ростбифа, затем кусок индейки. Взял еще немного ветчины и направился в кают-компанию, все еще жуя. Стоя у входа в коридор А, он поднес ветчину ко рту... и тут же вздрогнул.

"Черт, что это за вонь?"

Он понюхал мясо, но оно пахло хорошо. И то, что он чувствовал, было не совсем запахом мяса. Это было плохо, даже отвратительно, но он не мог точно сказать, чем это было или не было. Просто резкий, переспелый, неестественный. Это чем-то напомнило ему компостные кучи в разгар лета, овощной запах гниения, влажные растительные остатки, гниющие в перегной и плесень.

И такой запах, такой невыносимо сильный, был просто ненормальным.

Как бы тошнотворно это ни было - словно тыкаешься лицом в скошенную траву, которая неделями гнила в теплом, влажном, тайном месте, - он должен был знать, что его издает.

Он вошел в кают-компанию.

Запах стал сильнее.

Еще несколько мгновений назад это было не так очевидно. Он сглотнул, нервничая из-за этой вони, которой не должно было быть. На станции было тихо. Снаружи глухо и одиноко стонал ветер.

Напрягшись, Крайдерман подошел к входу в коридор А.

Вонь усилилась, как запах гниющего сена, смешанный с гниющими внутренностями, вырывающийся из закрытого и нагретого на солнце амбара.

Виски бурлило в его желудке, кислота подступала к горлу.