Чтение онлайн

Дальше по коридору что-то упало. Разбилось.

Звук шел от одной из комнат.

Все, что у Крайдермана было в качестве оружия, это длинноствольный полицейский фонарик, который дал Особый Эд. Он не был уверен, почему он решил, что ему может понадобиться оружие, но чувство было. Что-то странное происходит, и вмешательство во что бы то ни было может быть опасным. Он посмотрел на интерком на стене, размышляя. Одно нажатие кнопки, и у него есть подкрепление... Койл, Фрай, кто угодно.

Он колебался.

"Конечно", - прошептал он себе, - "разбуди их всех, потому что с полки упала банка".

Он двинулся вниз по А, не совсем понимая, куда направляется. В конце была дверь, которая вела наружу, к отмеченной флажками дорожке, которая привела бы его к гаражу и Хорну. Коридор был темным, горело лишь несколько редких огней. Справа были двери, ведущие в различные кабинеты: Хоппера, Особого Эда, несколько неиспользуемых. Слева были шкаф с противопожарным снаряжением и комната аварийного оборудования. В конце был медотсек.

Там держали Хоппера.

Отдел кадров, конечно, был открыт. И Особый Эд гордился этим: Мой офис открыт и днем, и ночью, ребята. Конечно, он может быть открыт, но это не значит, что он там будет. Офис Хоппера закрыт. Аварийное оборудование всегда было заперто. Ладно... что теперь?

Медотсек.

Когда он подошел туда, отвратительная вонь решила стать еще более отвратительной, пока Крайдерман не подумал, что его сейчас вырвет. Он услышал, как что-то еще треснуло.

Это доносилось из медотсека.

Очень напряженный, он подошел к медотсеку, держа фонарик как дубинку. Единственным человеком там был Хоппер, и он был сумасшедшим. Он услышал, как за дверью что-то двигалось с хлюпающим, водянистым звуком.

Это остановило его.

Он замер, гадая, что могло издавать такой звук. На Клайм. Ночью.

Его кишки были свободны и горячи, желудок болел.

Он быстро схватил дверную ручку, зная, что он должен сделать это и сделать это сейчас, иначе не сможет. Потребность повернуться и бежать была очень велика.

Распахнул дверь и потянулся к свету, когда в лицо ему ударил поток зловонного зеленого воздуха. Внутри было очень тихо... хотя, казалось, где-то вдалеке раздавалось тихое, слабое капание. Оно доносилось из лазарета. Он подошел туда, услышал звук, словно кто-то пытался натянуть пару маслянистых резиновых перчаток. Щелкнул выключателем на стене и быстро прошел через дверной проем.

Запах был ужасным.

Аптечные шкафы были разорваны, вещи разбросаны. Кровь разбрызгана по чистым белым простыням одной из кроватей и прямо на стене. Еще больше ее было на полу среди разбитого стекла, инструментов и пустых пакетов с кровью, разбросанных вокруг, которые были взяты из холодильника для крови... дверь, которого была сорвана с петель.

Затем он увидел труп Хоппера.

Он был подвешен - освежеванный, без кожи, тело проколото, как будто кто-то использовал на нем перфоратор. Покачивающаяся человеческая оболочка, которая была не только выпотрошена, но и вычищена так, что не осталось ни капли крови или желтого слоя жира, блестевшего в зияющем туловище, только ребра, обсосанные добела, и розовая соединительная ткань, вылизанная начисто.

Крайдерман отступал, пока не уперся в стену.

И это был не труп, а то, что стояло рядом с ним.

Он увидел приближающееся к нему лицо... злое, агонизирующее, нечеловеческое... злобные желтые глаза и зазубренный рот, ярко пылающий ядовитым, шипящим паром. Треугольная, тотемная голова с гибкими, скользящими, черными как ночь усиками, которые вились к потолку, царапая и скребя.

Он, возможно, закричал тогда.

Тело было жилистым и рифлёным с обилием волнистых тяжей, как скрученный ствол какого-то корявого, древнего баньяна... не дерево, а резиновая сине-черная плоть, которая казалась почти горячей и жидкой.

Он шел прямо на него в вихревом тумане тканей: змеящиеся конечности, сверкающие ониксовые когти и острые как иглы черные зубы.

Он чувствовал запах горячих выделений его желез.

Вонь того, что оно жевало.

Он увидел гротескное искажение тающих лиц и сжимающихся конечностей из зеркала комнаты смеха, ползущих вперед по спутанным паучьим черным корням.

Он закричал.

Закричал так громко и с такой яростью, что это напугало его. Он дернул головой, сердце колотилось в груди, сделал два пьяных шага к двери и тут же упал на задницу. Не споткнулся и не поскользнулся; это был ужас того, что он видел. Его конечности стали слабыми и резиновыми, голова закружилась от головокружения.

Поднялся и нырнул к двери, но спасения не было.

Только голос, кристальный и резкий, отдававшийся эхом в голове.

(возьми меня за руку)

(и пусть твое сердце взорвется от сладкого страха)

Крайдерман замахнулся фонариком, и одно из лиц взорвалось брызгами прозрачного желе.

Липкие усики выскользнули из живота существа и закружились в воздухе. Они были гладкими и блестящими. Крайдерман закричал о помощи изо всех сил и дернул фонариком в сторону пожарной сигнализации и разбил стекло.

Существо было недостаточно быстрым, чтобы остановить его от нажатия на рычаг.

Сигнализация пронзительно завизжала по всему лагерю.

Прежде чем он успел что-либо сделать, сгусток розовых червеобразных штук схватила его руку и раздавила ее в кровоточащую кашицу. Но боли не было, и крик агонии не раздался, когда пасть существа открылась, как черный люк, и извивающийся пучок полупрозрачных щупалец вырвался наружу и поглотил его лицо, скользнув по горлу и вверх по носу, вдавливаясь в глаза и пронзая плоть, как роющие черви, проникая все глубже и глубже в него, заполняя и заражая.

И к этому моменту не осталось ничего, чем можно было бы кричать.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ВЕДЬМОВСТВО

И кто может сказать, что лежит в основе полетов на метле в ночи?

– Г.Ф. Лавкрафт

1

КОЙЛ УСЛЫШАЛ ТРЕВОГУ вместе со всеми.

Она прошла сквозь него и вырвала его из рук Гвен, скуля и отдаваясь, как сирена воздушной тревоги. И в тот момент, когда он открыл глаза, то чувство надвигающейся угрозы, которое усиливалось в нем весь день, просто взорвалось, и слабый голос в голове сказал: "вот оно, Никки, приготовься, потому что оно идет..."