Чтение онлайн

– А мне нравится, – сказала Анкрета. – Такой приятный сладенький запах.

– Рида, доброе утро!

– Доброе, Юталла!

– Да как это может нравиться? – жалобно воскликнула Аяна. – Рида, тебе нравится этот запах?

– Какой? – удивилась Рида.

– Жёлтых цветов. Дисодилий.

– Я ничего не чувствую, – нахмурилась Рида.

– Конечно! Тут не пахнет. Пойдём со мной.

– Тут пахнет только той веткой, которая у тебя в кемандже лежала, – сказала Рида, стоя на пороге комнаты, овеваемая ощутимыми, почти зримыми волнами тягучего желтого аромата. – И с кухни из похлёбки пахнет мясом так, что у меня в животе сводит.

– Ну надо же, – поразилась Аяна. – Ты правда не чувствуешь?

– Не-а. Слушай, Аяна, а можно, я дверь закрою?

Аяна кивнула.

– Я хотела попросить тебя передать Гели, что мне хотелось бы с ней поболтать. Мне как-то неудобно... Она постоянно в комнатах. Да и моя госпожа загрустила.

– Загрустила?

– Да. Наверное, потому, что опять безумный кир тут. Я не знаю. Может, после свадьбы. Ну, знаешь, расстроилась, что у неё не так всё было...

– Мне ваши эти договорные свадьбы – поперёк горла. Рида, ты говорила, что твои родители – севас?

– Да. Они севас в Карадо. Карадо – маленький город. Мой отец – совладелец лавки.

– А как ты оказалась в большом доме?

– Кир Эрке случайно познакомился с отцом, когда был в городе. Узнал, что мы с Гели одного возраста, и предложил ему отдать меня в большой дом. Я была очень рада, потому что дома было жутко тоскливо. С братом мы никогда особо не дружили, а из дома не выпускают, ты знаешь. Я сидела и вышивала, и ждала, пока кто-то просватает меня, лишь бы сбежать из этой скуки, и тут отец приходит и говорит, что я еду в большой дом, и буду там капойо госпожи, которая одного возраста со мной. Там было весело, но дэска Оринда, конечно, мешала веселиться. Вечно занудствовала... Хотя благодаря ей я научилась очень многому. Например, как соорудить из подушек под одеялом фигуру, которую не отличить от спящего человека, чтобы ночью уйти к Гели и болтать под одеялом.

Аяна с улыбкой смотрела на Риду, представляя, как они с нынешней кирой Атар хихикают под одеялом над легковерной дэской Ориндой.

– И тебя тоже выдадут замуж, не спрашивая твоего мнения?

Рида помрачнела и кивнула.

– Отец любит меня, как кир Эрке – Гели, но у меня уже возраст подходит... Мне семнадцать, и, если я не выйду замуж в ближайший год, то стану ему обузой. Но меня не отпускают с этого места, хотя тут оказалось ещё тоскливей, чем дома.

Рида вздохнула и откинулась на кровать.

– Это странный дом. Безумный кир подтвердил своё согласие на брак, а я слышала, что после подтверждения капойо не нанимают. Но я в должности капойо, а не ками, не понимаю, почему. Ты останешься ками при Гели, Аяна?

– А в чём разница?

– Оплата чуть выше, грязных обязанностей меньше, и ты напрямую можешь передавать распоряжения камьеру её кира.

– То есть, если я стану ками Гели, то смогу посылать по нашим с ней делам камьера кира Мирата, напрямую, без третьих лиц?

– Да. И по "нашим с ней" включает в себя и "по твоим личным", – улыбнулась Рида.

– Удобно. – Аяна вспомнила совет Конды и встала. – Рида, мне нужно найти Юталлу.

Юталла нашлась в плательной комнате. Она очищала очень вонючей жидкостью пятна масла с неприлично красивого свадебного алого платья киры Атар.

– Юталла, – сказала Аяна, прикрывая нос снизу пальцами. – Я хотела поговорить.

– О чём же? – напряжённо подняла Юталла бровь. – Госпожа довольна мной.

– Да. Ты мне тоже нравишься, ты старательная и доброжелательная.

– Да? – натянутой струной повернулась к ней Юталла. – И что?

– Мне сказали, что и капойо, и горничная киры могут стать её ками. Я хотела тебе сказать, что не претендую на это место. Я ухожу по истечению срока договора. Я тебе не... Не конкурентка.

Она с удивлением наблюдала, как напряжённое лицо Юталлы меняется, озаряясь улыбкой.

– Да? Это правда?

– Да. Только я не понимаю... Её же увезут в Тайкет!

– И муж её тоже едет в Тайкет вместе со своим камьером, – сказала Юталла, прижимая ладони к слегка порозовевшим щекам и тут же сморщиваясь и отдёргивая руку с вонючим флаконом от лица. – Оуфф... пфф... воняет! Капойо! Спасибо тебе! Спасибо, что сказала!

– Ты бы... вышла на воздух, – сказала Аяна, отходя подальше. – Эта штука воняет так ядрёно, что, кажется, может убить.

– Это секретный состав Вилметы для выведения пятен, – рассмеялась Юталла. – Судя по платью, кира Атар опрокинула на себя ту тарелку с соланумом.

– Почти, – улыбнулась Аяна, отходя ещё на шажок. – Так ты хочешь уехать в Тайкет? Тебя отпустят?

– Если кира Атар скажет, то меня отправят с ним... С ней, – радостно улыбнулась Юталла. – Почему бы меня могли не отпустить?

– Ладно, Юталла, я пойду. Просто хотела, чтобы ты знала. Очень советую тебе хотя бы открыть дверь, а лучше – выйти наружу.

– Наружу нельзя, – сказала Юталла. – Кирио увидят. Оставь дверь открытой, когда будешь выходить. Спасибо!

Аяна вернулась на кухню и сидела, озадаченная. Конда вовремя подсказал ей про необходимость этого разговора. У Юталлы было такое лицо, будто она этим вонючим средством собиралась убрать не только масло с платья, но и, чуть позже, Аяну со своей дороги. Очень, очень решительное. Совсем не такое, как перед Гелиэр тогда. Откуда он знал? Хотя, что это она. Конда действительно, как тогда сказал, поварился во всём этом немало. В этом доме невозможно жить, не разбираясь в местных странных переплетениях и причинах корысти. Неужели в долине она не видела всего этого же просто в силу того, что не знала, куда смотреть? Она видела лишь уют, окружавший её, светлую комнату, своего сварливого, тёплого, мягкого пятнистого кота, никогда не выходя за этот круг заботы и любви, в котором росла, как дерево, обнесённое решёткой, на улице Ордалла.

Она удручённо вздохнула. Это слишком сложно. В долине всё было так просто! Ригрета говорила, что всеми движет одно желание – желание власти, которая, по мнению людей, даст им какие-то преимущества в любви, но всё сводилось в итоге к одному. К вопросу, который занимал Харвилла, маму, Анкэ, олем Ораи, её Конду... Пулата. Что останется после тебя? Они все, все думали об этом. Сольются ли круги на воде, вызванные тобой, с другими, образуя рябь, отражающую вечные, бесстрастные звёзды, или погаснут, задавленные теми кругами, что возникли рядом?

Что будет после?

Аяна схватилась за виски, чувствуя, как немеют губы. Это были не её мысли, это было похоже на глоток из чужого заварника, что она по ошибке схватила со стола в их дворе, и, только допив, осознала, что это отвар сладкого корня, который пил лишь отец. Она отчаянно, невыносимо нуждалась в ладони Конды, которой он поддерживал её на поверхности, потому что тьма в его глазах, глоток которой она сейчас с ужасом отхлебнула, обжигала холодом, более ледяным, чем холод ледников у истоков Фно.