Чтение онлайн

– Но... Такие... О путешествиях, например, – сказала она. – Или, знаешь, вроде сказаний, но не древние.

– Ты имеешь в виду, книги о том, чего нет?

– Да.

– Как твои вымышленные создания? – Айлери остановилась. – Какой смысл писать и читать книги о том, чего нет?

– Чтобы... Ну, чтобы мечтать. Лежать в темноте, засыпая, и мечтать, и чтобы мечты переносили тебя в какой-то другой мир, где всё так же, но слегка иначе, или вообще по-другому. Представлять себя другим человеком, или вообще созданием из сказаний, которое живёт под водой. Что чувствует рыба, выныривая и летя над водой? Я знаю только, что чувствую, ныряя в бухте, но неужели тебе никогда не хотелось узнать, что чувствуют рыбы... или как видят сверху чайки наши корабли, стоящие в порту, когда летают так высоко?

– Ты... Ныряешь в бухте? – изумилась Айлери. – Что?!

– Я образно... Я не в прямом смысле, – вывернулась Аяна. – А те, которые о путешествиях?

– Зачем мне это?

Аяна сдалась.

– Ладно. Мы говорили про вышивку. Мне кажется, то, что не приносит удовольствия, нет смысла делать. В конце концов, в нашей жизни неприятного и так хватает, чтобы ещё и заставлять себя вышивать.

– Терпение и покорность очищают грехи совести, – сказала Айлери, погружая Аяну в прохладную толщу мутного уныния. – Я начала её, и я должна её закончить. Начатое нужно завершать, иначе возникнет беспорядок в делах и в мыслях.

– Что закончить? – подошла к ним весёлая Гелиэр.

– Я про свою вышивку. Капойо сказала, что её нужно бросить, раз она не доставляет удовольствия. Ты тоже так думаешь?

– Я не знаю, – пожала плечами Гелиэр. – Мне приятно вышивать с вами и болтать, но я об этом не задумывалась. Моя вышивка теперь тоже пылится, – хихикнула она, но посмотрела на Аяну, потом на Айлери, которая шла, разглядывая носки своих тёмно-розовых туфелек, и явно упала духом.

– Да. У тебя прибавилось хлопот, – кивнула Айлери. – Ты теперь тоже замужем.

Гелиэр ещё больше помрачнела, покосившись на Аяну, и Айлери заметила это.

– Можно тебя на минутку? – сказала она, шагая к Гелиэр. – Капойо, иди вперёд.

– Аяна, она сказала мне, что у тебя слишком много свободного времени, – сказала Гелиэр, закрывая дверь. – Она сказала, чтобы я заняла тебя работой, потому что ты говоришь странные вещи и ведёшь себя дурно и странно.

– Она не первая говорит такое.

– Она сказала, чтобы я поскорее избавилась от тебя.

Аяна ошарашенно замерла, сводя брови.

– Что?

– Не смотри на меня так, – пожала плечами Гелиэр. – Она говорит, что твоё поведение недопустимо в таком хорошем доме, и чтобы я не дожидалась окончания договора и поговорила с Миратом, чтобы он отпустил тебя.

Аяна схватилась за переносицу.

– И чем я её так не устроила? Многоглазой рыбой, которую вышиваю?

– Не знаю, – сказала Гелиэр. – Расшнуруй меня. Душно.

Душно. Именно это слово очень, очень подходило ко всей их этой прогулке. Аяна покачала головой, распуская ленты на спине киры Атар.

– Как ты выкрутилась с Ридой?

– Я сказала всё как есть.

Аяна шагнула, обходя её, и взглянула в весёлые глаза, которые были сейчас чистыми и незамутнёнными, как летнее небо над заливом.

– Что же ты ей сказала? – с таким же весёлым подозрением спросила она.

Гелиэр подняла кисти рук и изобразила когти хищной птицы.

– Вот это. Я ни слова не солгала, – пожала она плечами. – Я просто не стала говорить ей всё. Прямо как ты тогда. Напустила тумана.

Она дёрнула за шнурок у двери.

– Есть хочется. Знаешь, что ещё мне сказала Айлери? Она сказала, что есть один хороший способ избежать... излишне частого внимания Мирата. Надо просто сказать, что дни неподходящие.

Аяна села и закрыла глаза рукой.

– Мне было настолько неловко, насколько это только возможно, – сказала Гелиэр, поморщившись. – То, что происходит, настолько...

– Странно, – сказала Аяна, кивая. – Я знаю. Я знаю. Я тут всего полгода, но уже начинаю чувствовать, как тону в душном болоте ваших странных порядков. Всё, что происходит со мной и с Кондой, похоже на непонятный дурной сон, после которого просыпаешься в липком омерзении. Люди выглядят как люди, но они делают и говорят вещи, которые заставляют меня спрашивать внутри себя: "Что ты творишь? Что ты несёшь?" Как можно было... как можно было обманом заставить человека жениться помимо его воли и вталкивать ему в комнату девушку? Как? Что это за бред потерявшего рассудок? Как можно держать тебя или Айлери взаперти, в доме у моря, и внушать, что терпение – то, что возносит на небеса?! На небеса возносит много что, включая мороженое, но никак не терпение!!!

– Тише, Аяна, ты кричишь, – испуганно сказала Гелиэр. – Ты пугаешь меня.

– Госпожа придёт ужинать в общую комнату или будет есть у себя? – спросила Юталла, постучавшись и заглядывая в дверь.

– В общей, – сказала Гелиэр, тревожно косясь на Аяну.

– Ты сбегаешь от меня. Конечно, – сказал Аяна, хватаясь за виски. – Прости. Я заговариваюсь.

– Я думаю, тебе стоит съездить по поручению, – сказала Гелиэр, разворачиваясь и прямо глядя ей в глаза.

– Ты решила последовать совету Айлери и избавиться от меня?

– Ты как-то раз сказала, что твой конь начинает... прости. Дурить. Он начинает дурить, если застаивается. Кажется, я теперь увидела, как это выглядит. Я думаю, тебе стоит поехать и покричать в полях.

– В прошлый раз ты сравнила меня с топором. На этот раз уже что-то одушевлённое. И на том спасибо, – сказала Аяна с печальной улыбкой.

Она сбежала вниз по лесенке для катьонте. Гелиэр права. И этот красивый жёлтый дом, увитый ноктой и отгороженный от мира стеной в шесть с лишним па, с ковром-лишайником на широкой лестнице, со сторожем, охраняющим сад от жильцов этого же дома, тоже действительно сводит с ума.

Ещё две недели, и она будет свободна от обязательств перед киром Эрке. Она переедет на Венеалме или к Иллире... Наверное, на Венеалме. У Иллиры теперь и так полно забот. Правда, дворик у дома на Венеалме, прямо сказать, не блещет красотой, чистотой и уютом, но это дело поправимое. Она покрасит сараюшку, в которой стоят бочки с водой, и повесит большие горшки с папоротниками на стенку нужника. Это будет красиво. Аяна прищурилась, представляя себе дворик и мысленно добавляя на него зелень резных листьев. Да. Жаль, нет лесенки или крылечка, на которых можно сидеть. Ну ничего, можно поставить скамейку.

– Вилмета, мне нужно съездить по поручению.

– Да? Не поздновато?

– Нет, но я вернусь поздно. Все, наверное, уже будут спать.

– Это что за поручение такое?

– Дела киры Атар. Кто может отвезти меня в город? Арчелл тут?

– Да. Вернулся недавно. Сейчас позову.

Арчелл, слегка помятый и очень сердитый, вышел на кухню, устало вздыхая.

– Слушаю тебя, капойо.

– Мне надо в город по поручению киры Атар. Отвезёшь?

Он вздохнул так удручённо, что Аяне стало немного стыдно.