Чтение онлайн

– Я к этой штуке не притронусь! – нервно заявляет Елена. – Если ты хочешь сменить редактора, то к чему такие экзотические способы? Вместо любовных объятий погибнуть в объятьях какого-то зеленого шланга! Вот она, судьба работника телевидения женского пола!..

Под причитания Елены мы с парнем вытряхиваем удава из мешка.

Он падает на бетонный пол с ледяным стуком.

– Ваш удав уже сорок минут как скончался, – комментирует наши действия работник телевидения женского пола, стоя в отдалении. – Давайте отнесем его этому колдуну, он ведь оживляет покойников. Я его знаю – оживит со скидкой!..

Мы игнорируем издевательства и пытаемся распрямить удава. Он поддается с трудом, при этом каждое наше усилие сопровождается каким-то жутким хрустом в его внутренностях.

Однако в конце концов человек в очередной раз побеждает природу, и вскоре нашему взору предстает длинная змея волшебной красоты.

Жаль только, что красота не двигается, а значит, процесс нагревания неминуем.

Мы вдвоем поднимаем удава – он оказывается невероятно тяжелым, и совершенно непонятно, как этот худенький парень в цирковом костюме целый день таскал это чудище по городу при таком морозе.

Приложив змею к батарее, мы обнаруживаем, что полметра хвоста свисает, но не хватает рук.

– Елена, помоги! – хриплю я, ощущая, что мороз начал подбираться и ко мне.

– Никогда! – клятвенно заявляет редактор. – А если он проснется и меня загипнотизирует. Ты смотрел мультфильм «Маугли»? Ты видел, как обезьяны сами прыгали удаву в рот?

Мы молчим и только отчаянно прижимаем змею к батарее.

– Хорошо, я до него дотронусь, – неожиданно произносит Елена и с отвращением, взяв двумя пальцами, прижимает к батарее оставшуюся часть хвоста. – Надеюсь, он меня не укусит. Кстати, а что он ел в последний раз?

– В последний раз он ел мышку, – тихо отвечает парень. Я гляжу на него и вижу, что он совсем скис.

– Это чудище ловит мышей? – Моя редактор поражена. – Я думала, он каждый день съедает по клоуну. Или, по крайней мере, ведро каши.

– Он не ест каши, – еще тише говорит парень и внезапно добавляет. – Всё, давайте его положим.

– Боже мой, как положим?! – вскрикивает Елена. – У вашего удава такой симпатичный хвост! Кстати, он уже наполовину прогрелся…

– Кладем на землю! – неожиданно твердо приказывает парень. – Бесполезно. Холодно тут, да и батарея слабая.

Мы кладем неподвижного удава на пол и прислоняемся спинами к батарее. Нам это сейчас нужно не менее, чем ему – в коридоре еще сильнее засвистел ветер, видимо, мороз на улице усилился.

– Извините, я не знал, что так получится – говорит парень, глядя в пустоту коридора. – Я хотел показать, что умею. И удав у меня хороший, только холодно ему. Это хороший номер – я даже стал лауреатом нашего областного конкурса.

– Лауреатом областного конкурса? – вдруг оживляется Елена. – Скажите, а вы случайно не сын Приходько?

– Не знаю я Приходько, – качает головой парень. – Вы о чем?

– Она о своем, о девичьем, – туманно поясняю я вопрос редактора. – Кстати, Елена, как ты думаешь, мы найдем место отогреть этого удава?

Елена меня понимает с полуслова.

– Давай отнесем его в нашу редакторскую комнату и разотрем одеколоном. Я лично волью в его глотку горячий чай!..

– Он не пьет чай, – качает головой парень.

– Боже мой, ну что мне сейчас, пойти для него мышку ловить?! – начинает заводиться редактор.

– Вы не волнуйтесь, – успокаиваю я парня. – Мы обязательно посмотрим ваш номер. И не бойтесь Елену, она у меня хорошая, как ваш удав, только ей холодно. Впрочем, как и ему.

Мы переводим дух, ведь сейчас нам предстоит проносить змею через тринадцатую студию – представляю, как колдун в ужасе загремит своими цепями.

Нести это чудовище мы будем как бревно в развернутом виде – сворачивать нет смысла, еще сломается.

Потом с этой штукой мы войдем в комнату №1236 – вот визгу-то будет!..

– Ну что, рванем? – предлагаю я товарищам по несчастью.

– Рванем! – с неожиданным энтузиазмом говорит Елена и добавляет: – Кстати, когда «Останкино» рухнет в ад, я пойду работать в цирк укротительницей. Хвост удава я уже грела, так что меня должны взять.

– Не возьмут, – убежденно качает головой парень. – Этому учатся всю жизнь.

Елена окидывает парня снисходительным взглядом.

– Боже мой, какой юношеский наив! Молодой человек, запомните, меня просто обязаны взять. Потому что вся моя жизнь – это борьба с удавом!

В обычный вечер 16 октября 1988 года ничего не подозревавший СССР был злодейски захвачен бразильским сериалом «Рабыня Изаура».

Граждане страны, без всякого предупреждения, узнали, что есть такая Изаура – молодая, добрая, очень образованная и красивая девушка, но у нее есть проблема – она рабыня, принадлежащая семье командора Алмейды.

Гражданам страны Советов также сообщили, что Изаура мечтает стать свободной, потому что больше не может выносить состояния рабства, а также домогательств сеньора Леонсио – властного и жестокого сына командора, который хочет сделать девушку своей любовницей.

Минуло всего три года, и в понедельник, 18 ноября 1991 года, также вечером, на СССР напала другая страна – Мексика.

Двести сорок восемь снарядов-серий по 25 минут каждая пробомбили всю огромную страну. Не успевших оправиться от «Изауры» граждан познакомили с бедной девушкой Марианной Вильяреаль, которая теряет отца и уходит из дома, где хозяйкой стала ее мачеха, которая даже не подозревает, что Марианна – наследница большого состояния. В большом городе она попадает в семью Сальватьерра, которая через много лет становится для нее родной. Граждане узнали, как на долю Марианны выпадали страдания – потеря сына, долгие поиски его, разрыв с любимым человеком и удочерение девочки из приюта.

Не стоит рассказывать, что было дальше.

Дальше СССР просто развалился.

Я не хочу сказать, что два несложных сериала развалили могучее государство, но…

Согласитесь – когда вам почти год показывают «богатых», то даже если они «плачут» – хочется немного пожить в их обстановке.

Не скажу, что хочется иметь рабов, но от «фазенды» никто бы не отказался.

Когда эти сериалы были в эфире, то города пустели, а преступность резко снижалась. Граждане хотели увидеть красивую жизнь, а воры знакомились с понятием «инвестиция» и неумело пытались определить, куда они пристроят награбленное.