Чтение онлайн

– Маен Шереметьев, рада вас видеть!
– я впервые вкладывала настоящий смысл в эти официальные слова.

Он тоже улыбнулся, поднимаясь, чтобы поприветствовать.

Вы хорошо выглядите, гаятэ Эля! Впрочем, как всегда.

Мы сели за столик. Ильяс внимательно смотрел на меня и молчал в своей привычной манере, но теперь мне было приятно его внимание. Я достала лайн и 3D-ручку, ожидая комментариев по поводу рекламных роликов. Меж тем он начал разговор совсем о другом:

– Гаятэ Эля, почему вы вчера не сказали Илоне, что я вам безразличен?

Я растерялась:

– Откуда вы знаете о нашей беседе?

Ильяс мрачно усмехнулся:

– Она вчера позвонила и устроила мне скандал, как будто до сих пор моя жена. Прошло уже два года после развода, но Илона почему-то решила, что я хочу её вернуть, раз она рассталась со своим любовником. Да, ещё одна неприятность, пришлось всё-таки уволить Жака — он, оказывается, рассказывал ей всё про мои дела. Теперь буду искать нового помощника.

Подошла официантка, мы сделали заказ. Это дало мне время обдумать его слова. Так и не решив, что ему сказать, я предложила поговорить о проекте. Сама первая начала отчёт о проделанной работе, прокручивая тестовые варианты на лайне и комментируя их. Некоторое время Ильяс слушал, не сводя с меня глаз. Потом потёр уставшее лицо руками, взъерошил волосы и прямо спросил:

– Гаятэ Эля, не мучайте меня! Мои чувства к вам не изменились.

В ответ я провела рукой, по морщинке, залегшей между его бровями, глядя ему в глаза.

– А моё отношение к вам кардинально переменилось, - честно признала я и опустила взгляд.

Мужчина накрыл своей рукой мою ладонь и я не сделала попытки вырваться.

– Эля, это правда?

Я согласно кивнула, всё ещё смущаясь, что надо объяснять очевидное. Официантка принесла заказ, но мне совсем не хотелось есть. Наконец я подняла взор на Ильяса. Он преспокойно ел, с аппетитом. Заметив мой ошарашенный взгляд, я ведь ожидала волнение и очередное излияние о чувствах, он в деланном возмущении воскликнул:

– Я не ел более двенадцати часов из-за переноса! Незачем так осуждающе смотреть! Кстати, гаятэ Коромыслова, во сколько вы обычно заканчиваете работу? Вот что мы сделаем. Звоните своему руководителю, скажите, что сегодня у вас долгие переговоры по проекту.

Я не спешила доставать фоник, так как не могла понять планов Ильяса. Видя мою нерешительность, он успокоил:

– Ну её, эту работу на сегодня! Я так устал за последнюю неделю, что предлагаю осмотреть какие-нибудь достопримечательности столицы вместо дел!

Такая идея мне понравилась и я позвонила Сан Санычу, сообщив, что встреча затягивается, переговоры с заказчиком займут больше времени, чем я ожидала, итоги будут завтра. Настроение после этого поднялось, появился аппетит и я съела свой обед.

Когда мы вышли из кафе, Ильяс сразу взял меня за руку и повёл к стоянке неомобилей, которая находилась за чертой исторического центра. Мы шли молча, но это не беспокоило, было просто хорошо идти рядом с ним, ощущая его уверенность.

– Я хочу отвезти вас на озеро в Большом саду!
– решительно заявил он, помогая мне сесть на пассажирское место.

Я в ответ только улыбнулась. Мне было всё равно, куда мы летим, лишь бы вместе с ним.

Когда мы приземлились рядом с озером, маен Шереметьев сказал:

– Знаете, когда я ещё думал, что у вас есть ребёнок, то хотел пригласить сюда. А для вашего сына нанять няню на вечер.

Он улыбнулся своим воспоминаниям, а я ответила:

– На самом деле, это было бы очень мило с вашей стороны.

– Что-то вы непривычно добры, - удивлённо заметил мужчина.

Я и сама к себе такой ещё не привыкла. Он подошёл к причалу и оплатил прокат лодки. Потом помог мне устроиться в качающемся на воде транспорте, а сам сел за вёсла. Я впервые каталась подобным образом на озере, поэтому с интересом оглядывалась вокруг. В это время суток мы были единственной парой на всей глади воды. Всё было новым, неизведанным ранее: время, место и сильное влечение к мужчине. Ильяс равномерно передвигал вёсла и смотрел на меня. Я слегка касалась кончиками пальцев воды, наклонившись в сторону. За моей рукой устремлялись золотые рыбки, которых искусственно разводят во всех водоёмах столицы. Из прибрежного кафе доносилась романтичная музыка. Мы плыли в молчании, но между нами явно что-то происходило. Я уже перестала смотреть по сторонам и руку убрала от воды, вообще теряла связь с внешним миром. Только взгляд серых глаз Ильяса стал иметь значение, только его движения. Тишина не давила, а сближала. Движения мужчины убыстрились, казалось, лодка уже летела над водой. Не знаю, к чему бы это привело, если бы лодка внезапно не врезалась в осоку. Шум заставил нас вздрогнуть, осознать реальность и рассмеяться над нелепостью ситуации.

– Да, что-то я задумался, - заметил маен Шереметьев и развернул лодку в обратный путь.

Мы вернулись к причалу. Ильяс помог мне выбраться из лодки, подав руку. И больше он мою ладонь не отпускал, пока не дошли до неомобиля. Куда теперь полетим, он не говорил, а я уже уже ничем, кроме него не интересовалась. Главная достопримечательность сидела рядом. Именно его хотелось изучать, ходить на экскурсии и обязательно сделать фото на память.

Когда приземлились около элитного многоквартирного дома, я вопросительно посмотрела на маена Шереметьева. Он кратко ответил:

– Здесь я арендую жильё.

И весь как-то даже напрягся в ожидании моей реакции. И как вот приличной девушке сказать, что она только «за»?! Единственное, что останавливало меня в пути от попыток поцеловать его, это ремень безопасности. Я смущённо опустила глаза и проговорила:

– Надо же где-то спокойно обсудить рекламный проект.

– Верно, - сдерживая улыбку, поддержал меня заказчик,- более подходящего для этого места сейчас просто не найти!

Он уверенно повёл меня к дому, потом мимо консъержа к лифту и наконец к своей квартире. Как только дверь за нами закрылась, Ильяс обнял меня. Потом отступил на шаг.

– Ты же понимаешь, что мы сюда не для работы пришли?
– он внимательно посмотрел на меня.

– Надеюсь!
– рассмеялась я, не выдержав его серьёзности.
– А то реально мелькнула мысль, что ты собираешься рассмотреть недостатки видео.

Он улыбнулся и разулся. Я тоже сняла туфли и сделала шаг к нему, приподнялась на цыпочки и поцеловала. Я надеялась, что это снимет то сильное влечение, что мучает меня со времени лодочной прогулки. Но ошиблась, оно ещё сильнее чего-то требовало, наполняя томлением тело. Я не хотела заканчивать поцелуй, запуская руки ему на шею и вороша его волосы. Меня впервые накрывало такое сильное желание быть с мужчиной. Ильяс стал развязывать галстук, я стала расстёгивать блузку, не отрывая от его лица взгляда.