Чтение онлайн

Потом мы немного помолчали, пока я неловко не попрощалась и не выключила фоник.

«Да, вот так неожиданно приходится садиться на диету», - подумала я, открывая бутылку с минеральной водой.
– «Прощайте, мои шоколадки! Увидимся завтра после переноса». И положила в сумку пару плиток шоколада.

Утром проснулась по будильнику, проверила, всё ли взяла с собой. Завтракать нельзя, поэтому села за лайн, пока ждала заказчика. Он прибыл раньше обещанного, в девять часов. Мы вежливо поздоровались. Я ожидала, что мы сразу выйдем, но маен Шереметьев задержал меня словами:

– Гаятэ Эля, я не ожидал, что вы сразу будете готовы. Обычно девушки долго собираются. Поэтому мы можем не спешить – времени достаточно.

И прошёл в комнату. Я последовала за ним, с удивлением наблюдая, что просто решил рассмотреть убранство квартиры. Ильяс постоял около домашнего экрана, где сменяли друг друга запечатлённые моменты моей жизни. Потом сел в кресло, откинулся на спинку, вытянув ноги и закрыв глаза. При этом он сказал:

– Я очень устал, гаятэ Коромыслова. Мы поедем через пять минут.

Мне было скучно просто так стоять и ждать, поэтому я достала лайн и сделала набросок отдыхающего мужчины.

Ровно через пять минут мы вышли из квартиры.

– Я беру неомобиль в аренду, пока нахожусь у вас на планете, это удобнее, чем такси, - пояснил Ильяс, помогая мне сесть на место пассажира и укладывая мою сумку.

До космопорта добрались за двадцать минут. Я обычно здесь бываю только во время отпуска, но переносом ещё не пользовалась ни разу, поэтому процедуры проверки были в новинку. Во избежание потери драгоценностей, их просили снять и положить в лоток рядом с аркой переноса. Работник безопасности провёл сканером по мне и разрешил пройти.

– Гаятэ Эля, у нас назначено ровно на 10:34, - напомнил мне маен Шереметьев, которого уже тоже пропустили после проверки.

В нужное время арка озарилась зелёной подсветкой.

– Пора! – сказал Ильяс.

Но я никак не могла заставить себя двинуться. Ильяс посмотрел на моё испуганное лицо.

– Всё будет хорошо, Эля! – с этими словами он подхватил меня на руки и вошёл в арку. От страха перед неизвестностью я не сопротивлялась, наоборот, прижалась к его груди и зажмурилась.

– Всё, уже можно открыть глаза! – смеясь, сообщил маен Шереметьев. – Мы уже на Актинии!

Я огляделась. Вокруг как будто ничего и не изменилось. Только другие сотрудники безопасности лениво проверяли прибывающих. Обратив внимание на нас, ближайший пассажир улыбнулся. Я тут же вспомнила, что до сих пор нахожусь на руках у Ильяса, и попросила меня отпустить. Заказчик отпустил, подошёл забрать наши вещи, уже стоявшие в лотках рядом. А я попыталась быть невозмутимой, и не обращать внимание на горящие от смущения щёки.

После проверки мы вышли из космопорта под жаркое солнце. Зря я пару тёплых вещей взяла. Ильяс направился к стоянке неомобилей.

– Здесь я оставляю свой неомобиль, чтобы не надо было брать такси или просить встретить, - сказал он, загружая вещи и помогая мне устроиться на сидении.

В его поведении что-то не сразу уловимо изменилось. Он стал как-то дружелюбнее, мягче и в целом выглядел довольным. Заметив, как я изучающе смотрю на него, Ильяс улыбнулся:

– Люблю возвращаться домой! Это здесь, около космопорта, жарко, а у меня в усадьбе более приятный климат. Скоро вы сами всё увидите!

Мы взлетели и сразу стали заметны различия между нашими планетами. Складывалось впечатление, что Актиния вся состоит из оттенков зелёного и синего цветов. Леса, поля, реки, озёра – всё это давало поразительный контраст с моей родиной.

– А вот уже и плантации нашей компании, - указал Ильяс на проплывающие внизу квадраты полей, по которым двигалась наземная техника, и начал снижение.

Мы приземлились на площадке перед двухэтажным зданием. На широком крыльце уже стоял ассистент заказчика. Я сразу узнала Жака. Как только вышла из неомобиля, направилась к нему, приветливо улыбаясь. Но у ассистента была на меня другая реакция. Сначала он зло сощурил глаза, а потом принял надменный вид. Поприветствовав нас, Жак переключил всё внимание на начальство и стал докладывать, как обстоят дела в компании. Ильяс сначала внимательно слушал, а затем обратился ко мне:

– Гаятэ Коромыслова, сейчас Жак покажет вам гостевую комнату. Прошу вас, не задерживайтесь надолго там и спускайтесь обедать.

– А сразу поесть нельзя?
– не скрывая, что голодна, спросила я.

Маен Шереметьев понимающе улыбнулся и отрицательно покачал головой:

– Обед будет готов только минут через десять. Но теперь я уверен, что вы не заставите себя ждать! Жак, проводи гостью!

Ассистент показал мне комнату на втором этаже. Он оставил мою сумку недалеко от двери, показал прилегающую к комнате ванную и ушёл. Быстро осмотрев своё временное жильё, я направилась в ванную. Умылась, привела себя в приличный вид и побежала искать столовую. Весело поскакала по ступенькам лестницы. Я уже отвыкла от такого раритета – у нас на планете уже давно только лифты. Заглянула в пару комнат не по адресу, и нашла Жака и Ильяса, уже ожидающими меня.

Женщина, которую представили как Марту, домоправительницу, принесла нам сначала суп, потом мясо с гарниром, салаты и под конец десерт. Удивительно, но еда была гораздо вкуснее даже, чем в ресторане «Феникс». Особенно удивил гарнир – оранжевого цвета и со сливочно-сырным вкусом.

– А это случайно, не из картошки сделано? – поинтересовалась я у маена Шереметьева.

– Да, именно из того картофеля, что вам предстоит рекламировать, - улыбаясь, ответил он, - специально попросил Марту приготовить. Причём для приготовления потребовались только вода и соль. Вкус у продукта без добавок.

Я не стала скрывать своих эмоций и сообщила домоправительнице:

– Как вкусно всё было! Марта, вы – волшебница!

Серьёзное выражение лица женщины сменилось растерянным. Она явно не привыкла к комплиментам по поводу своей работы. Вместо неё шутливо ответил Ильяс:

– Не избалуйте мне сотрудницу, гаятэ Эля! Я и сам каждый раз стараюсь скрыть восхищение!

После этих слов он, улыбаясь, посмотрел на Марту. Женщина смутилась и, извинившись, вышла.