Чтение онлайн

Чем ближе подходил Ильяс, тем более мрачным становилось выражение его лица. Остановившись около стола, он глухим от ярости голосом спросил:

– Гаятэ Эля, он к вам пристаёт?

– Пытается, - честно ответила я.

– Пошёл вон! – тихим, но почему-то пугающим тоном приказал маен Шереметьев блондину.

Я удивлённо взглянула на заказчика. Не ожидала от него такой грубости. И поразилась, когда блондин ничего не сказал, только злобно посмотрел на Ильяса и ушёл. Правда, недалеко, сел через пару столиков и стал сверлить взглядом заказчика.

Маен Шереметьев сразу перестал обращать на него внимание, подозвал официанта и спросил у меня:

– Вы уже заказали?

Я кивнула.

– Хорошо, тогда мне то же самое, что и для гаятэ, - сообщил он официанту.

Я чуть не поперхнулась холодным чаем с мятой, который мне принесли первым. Так, значит! Что ж, его ждёт сюрприз. Ильяс тем временем вернулся к своему любимому стилю поведения – внимательно смотреть на меня и молчать. Я всё ещё размышляла о том, как он удивится, увидев счёт за обед, поэтому тоже предпочла сохранять молчание.

– Значит, Эля? – спросил он.

– Да, - кратко ответила я.

– А ребёнок? – уточнил Ильяс.

– Племянник? – я не стала выдумывать ничего нового.

– Зачем обманывали? – маен Шереметьев так пытливо вглядывался в моё лицо, как будто решил там прочитать все ответы.

Я улыбнулась:

– Сначала не хотела, чтобы вы узнали, кто я. Мне в тот день как раз письмо зачитали, где вы меня в бездарности обвиняли. А с племянником вообще иначе было поступить нельзя. Он к вам подозрительно относился и решил назвать меня мамой. Согласитесь, глупо бы выглядело, если бы я начала отказываться: «Нет, Денис, что ты такое говоришь? Я не твоя мама!»

Я представила себе эту сценку и усмехнулась. Ильяс, видимо, был удовлетворён моими ответами, потому что больше вопросов не задавал.

Официант принёс заказ и поставил перед нами тарелки с паштетом из чёрных трюфелей. Деликатные такие порции. Заказчик вопросительно посмотрел на меня. Я только плечами пожала. Сам выбрал, никто не заставлял. В ответ он произнёс:

– Это и всё?

– Ещё десерт. Люблю сладкое! – радостно поведала я.

Многозначительно хмыкнув, Ильяс окликнул уходящего официанта и заказал жареное мясо. Потом долго смотрел, ка я ем паштет. В итоге заставил меня подавиться, печально сказав:

– Я влюбился в вас, Эля.

Я быстро отпила глоток чая и только потом недоверчиво посмотрела на него.

– Это просто как болезнь! – продолжил он. – Я пытался вас забыть, и даже получилось глубоко загнать это мучительное безответное чувство, чтобы оно не напоминало о себе. И вдруг сегодня этот ролик! Такое впечатление, что его специально включают, как только я прохожу мимо экрана. У меня даже сложилось впечатление, что это я бегу за вами и зову, а вы оборачиваетесь и на лице у вас такая вежливая, но абсолютно равнодушная улыбка!

Он говорил мне это так спокойно, как будто рассказывал, какая сегодня погода. И только руки выдавали волнение. Я начала злиться. Зачем он взваливает ответственность на меня за свои чувства? Вот бы сам с ними и мучился дальше.

Маен Шереметьев замолчал, отвернувшись к окну. В нём, как издевательство, как раз был виден большой экран с моим видео на нём, прокручивающимся в этот момент. Ильяс досмотрел рекламу до конца, повернулся ко мне и продолжил уже деловым тоном:

– Вот этот проект у вас вышел удачным! В отличие от наших кроликов.

Я смутилась – и похвалил, и поругал одновременно.

– Расскажите, как возникла такая идея? – попросил он.

Я начала скованно объяснять, всё ещё под впечатлением от его слов о чувствах, но постепенно приятные воспоминания о детях в интернате вытеснили все остальные мысли. Мои эмоции страха, удивления и радости, скорее всего, отражались на лице, пока я говорила о поездке и её результатах для работы.

– Тогда вам стоит побывать на моей планете и увидеть, как выращивают картофель, - сделал вывод заказчик.

Я не удержалась и насмешливо воскликнула:

– Это же овощи! От подобной поездки вряд ли возникнет какая-нибудь идея!

– Вы хотите сказать, что всё знаете про картофель? – удивлённо спросил маен Шереметьев.

– Да. А что там сложного? – недоумевала я.

– Расскажите тогда, пожалуйста, откуда берётся картофель? – предложил мужчина, как будто спрашивал ребёнка.

– Это всем известно – из продмаркета! – ответила я и не поняла, почему он начал откровенно хохотать.

Мне стало неприятно, Ильяс явно смеялся надо мной, поэтому я обиженно выпалила:

– А по-вашему, откуда берётся картофель?

– Не знаю, как на вашей планете, а у нас на Актинии по старинке, картофель выращивают в земле, - поделился он знаниями.

– В земле? Откуда там возьмётся хоть что-то? И потом, в продмаркетах картофель чистый. Объясните тогда, почему он не пачкается, ведь земля грязная? – я насмешливо посмотрела на Ильяса.

Он в ответ улыбнулся и сказал:

– На послезавтра я закажу перенос на Актинию. Там, на плантациях вы сами всё увидите! Эля, вы – дитя вашего мира! Наши планеты были изначально похожи. Но на Актинии развитие пошло по аграрному пути, а у вас – по техногенному. Расширит рамки вашего сознания – вот что, как минимум, даст вам эта поездка. Ну а я надеюсь получить качественную рекламу, раз уж сгоряча за неё переплатил.

– Но ведь покупатели звонили после видео с кроликами! – возмутилась я. – Главное ведь результат!

– Вы ошибаетесь, гаятэ Эля, насчёт качественности результатов. Звонили, чтобы заказать по килограмму моркови. Это крупица от нужного количества. Нужен сбыт от тонны и постоянным партнёрам. Ваш коллега, маен Курасов, сделал более подходящее видео, хотя и скучноватое, - объяснил маен Шереметьев.

Я молчала, решая как спросить, не помешает ли то чувство, что он испытывает для совместной работы. В задумчивости, я водила 3D-ручкой по столу и не сразу поняла, что создала образ в виде глупого символа – мультяшное сердце, пробитое стрелой. Заметив, как на него посмотрел Ильяс, я покраснела и постаралась быстро удалить созданное. Потом смущённо подняла взгляд на заказчика. Он всё понял.