Чтение онлайн

– Я вне себя, отец Симон! Нужны ли мне ее оправдания? Я дал ей все-этой поганой шпионке-любовь, власть, богатство! Она жива только благодаря мне!

Епископ коснулся моей руки.

– Не принимай решения сгоряча, мой мальчик.

– Коронация через десять дней, я так решил, отец Симон! Вы не отступите от меня?

– Я не отрекусь от тебя даже под страхом церковного наказания.

– Чего хотят судьи церковного суда? Почему они здесь?

– Количество ведунов и колдуний в королевстве резко возросло. Церковь принимает меры. Архиепископ направил во все епархии выездные группы церковного суда.

– Мне это не нравиться, отец Симон, на своих землях я решаю - кому жить, а кому умирать! Чем мне могут грозить ведуньи? В долине Холлилоха ведуньи у горцев почитаемы, и никто ничего плохого от них не видел. Их уважают и побаиваются, но заниматься их отловом я не собираюсь. Что церковные суды делают с ведунами и колдуньями?

Епископ вздохнул.

– Их предают огню, сын мой. . .

Я сразу же вспомнил Марту, старую знахарку и повитуху.

– Черта с два на моих землях будут жечь кого-то! Церковного суда на моих землях не будет!

– Во главе судей в Корнхолл приехал аббат Червелл. Он молод, но уже хорошо известен. В прошлом году в Лонгфорде он сжег две тысячи еретиков и ведуний!

– Я его отправлю обратно на юг!

 Церковный суд разместился для заседаний в монастыре Святой Варвары, в той части, что менее пострадала от пожара весной.

Со мной была рота конных арбалетчиков. Я приказал им спешиться и окружить монастырь. В воротах несколько южных горцев препирались со стражей церковного суда. У горцев в поводу были лошади. На одной из них со связанными руками и ногами поперек седла свисали две женщины лицом вниз. Судя по их клетчатым юбкам-горянки из южных кланов. Я спешился и подошел к воротам. При моем появлении спор затих.

Горцы поклонились. Стража приосанилась, взялись покрепче за древка алебард.

– В чем дело? Вы из клана Макгайл?

– Да, милорд, мы привезли ведуний церковникам и хотели сдать за обещанную награду, а эти чужаки не хотят нас пустить и еще смеются над нашим выговором.

– И какова награда?

– По 20 талеров за голову.

– Эти женщины из вашего клана?

– Да, милорд, наш священник отец Бонифаций распорядился сдать их в Корнхолл судьям.

– Чем же эти женщины вам досадили?

– Мне ничем, милорд, но у моего брата сдохли две овцы, когда он спьяну обругал Донеллу! А вот вторая-Эдна вечно всякие травки варит и нашим бабам раздает!

– Я вам дам по 30 талеров, и убирайтесь отсюда!

Горцы сгребли талеры и, сняв женщин прямо на мостовую, довольные отправились восвояси.

Я наклонился над женщинами. Одна-пожилая, лет под шестьдесят, была без сознания. Другая-молоденькая, с ужасом смотрела на меня, мыча через грязную тряпку, что повязали ей вместо кляпа. Лицо ее было багровым от прилившей крови. Видимо долго она провисела вниз головой.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ауре обеих. Никаких следов магии в них я не увидел.

Вынув кинжал я перерезал веревки на молодой горянке. Она сама сорвала платок со рта.

– Милорд, пощадите-нас оговорили! Мы с бабушкой ни в чем не виновны! Не отдавайте нас церковникам!

Плача она обхватила мои сапоги.

Я обернулся к лейтенанту.

– Макгайл, они из вашего клана?

Макгайл был мрачен.

– В мои молодые годы, милорд, горцы никогда бы не отдали своих женщин, а тем более за деньги церковникам!

– Позаботься о них, Макгайл и отправь в замок, а я поговорю с судьями.

Лейтенант с трудом оторвал от меня рыдающую девушку.

– Уймись, дура, никому тебя не отдадут!

К моему удивлению стражи отказались меня пропустить.

– Вы знаете кто я?

– Вас назвали милордом, но сюда входят те, кого приглашает сьерр Червелл!

Это мне уже понравилось.

Я выхватил меч и рубанул одного стражника по шее, повыше нагрудника. Не успел второй размахнуться алебардой, как моя сталь вошла в его живот. Выпучив глаза, стражник закряхтел и сполз на мостовую.

Первый страж уже хрипел в агонии у ворот. Пятки скребли по камням.

– Благодарю вас, сьерры!
– я приложил два пальца к берету-Со вчерашнего дня хотел кого-то убить!

Я вошел в монастырь. С обнаженного меча скатывались вниз капли крови. Арбалетчики следом за мной рассыпались по двору.

– Приготовиться к стрельбе!

За моей спиной заскрипели натягиваемые тетивы.

Здесь на этом дворе я нашел в прошлом году Адель среди монахов.

При мысли об Адель мое желание убивать стало просто нестерпимым. . .

 Основное здание во время пожара месяц назад сгорело полностью. Быстрым шагом я направился к зданию кладовых, что прилегало к монастырской стене направо от часовни.

Пнув дверь, я вошел.

В небольшой комнатке два монаха корпевшие над свитками бумаги, подскочили от грохота двери об стену

– Где аббат Червелл?

– Аббат ведет допрос, но кто вы?

– Стоило уехать на две недели и в Корнхолле меня перестали узнавать. - процедил я сквозь зубы.

Острие моего меча уперлось в кадык ближайшего монаха. Он попятился, но я шел следом и через два шага монах уперся спиной в стену у двери.

– Мне нет дела до того, чем занят аббат! Я спросил, где он?

Трясущаяся рука указала на дверь, окованную ржавым железом.

Я вошел.

Обширное помещение имело узкие оконца высоко на уровне двух человеческих ростов.

После дневного света здесь почти ничего не разглядеть. Светилась жаровня алыми углями там впереди и при двух канделябрах белели чьи-то лица.

Воняло кровью, мочой, потом и горелым мясом.

Я шел на свет.

При свете трех свечей, за столом судьи в черных мантиях вкушали трапезу. Жареная рыба, черный хлеб. Не густо!

Напротив, шагах в пяти от стола белело голое тело. Глаза мои привыкли к сумраку.

Голая женщина висела на вывернутых руках и похоже без сознания. Грязные пряди длинных волос закрывали лицо. Провисшие крупные груди, валики жира на бедрах.

– Кто вы? И почему врываетесь на заседание суда?!

Голос был резок и отрывист, как воронье карканье.

Я повернулся на голос.

– Вы - аббат Червелл? А я-лорд Грегори, граф Корнхолский!

– Что вам угодно, милорд?