Чтение онлайн

«Мир — это сон Брахмы», — говорят индуисты о нашей вселенной.

«Бог спит и видит нас во сне», — утверждает философ Джордж Беркли.

Если этот мир — сон, а Борис тут бог — это очень опасное место. А если бог тут я сама, то ко мне возникают вопросы: зачем я придумала Судный день? Последний приказ «умри за меня»? Студента, на чьи плечи взвалили ответственность за спасение. всех?

Перо перестало скрипеть.

— Фамильяр, ты что, плачешь?

— Хр-р-р. — Я опомнилась и быстро сменила тональность на храп.

Ещё какое-то время затылком я чувствовала, что на меня смотрят. А потом перо заскрипело вновь.

А я и впрямь уснула.

Следующие два дня я провела в одиночестве.

Когда я проснулась, Артура в комнате не было. Только записка: «Ты хотела свободы? Возрадуйся: в ближайшее время ты предоставлена сама себе. Мне придётся попросить тебя уделить мне время лишь в конце недели: расскажу про грядущий экзамен. И да. Там снова будут запреты и правила, представляешь? Придётся уж потерпеть».

Я покачала головой.

Жаль, по почерку нельзя было понять интонацию. Злость? Язвительность? Добрая насмешка (это, конечно, вряд ли: ведь мы так и не помирились, и что-то мне подсказывало, что Артур не из тех, кто наутро после ссоры просто «забывает» о ней)?

Но так или иначе, а рядом с запиской лежал значок с гербом университета, являющийся пропуском в библиотеку.

Будь у горгульи-охранницы локти, она бы их искусала, когда я гордо и полноправно прошла в читальный зал.

«Привет, Инес, — написала я в журнале, использовав свой лучший почерк. — Ты могла бы дать мне какие-нибудь книги, которые рассказывают о порядке проведения экзаменов? И что-нибудь бытовое о вашем мире, с глобальным уже, кхм, разобрались… И о фами-льярах, да. Спасибо!»

Глухонемая Инес, кажется, обрадовалась такой смене моих интересов. Она не возражала против того, чтобы я брала учебники с собой.

Весь день я шастала туда и сюда между тремя опорными пунктами:

1. Библиотека — оплот знаний и дружелюбия Инес;

2. Сироппинг — моё любимое место, ибо там идеально кормили, а кофейник наполнялся сразу же, едва ты допивал ароматное, чудное варево;

3. Лужайка с фонтаном — там я мимикрировала под прочих студентов, готовящихся к экзаменам. Тюленье лежбище, только с книжками, ага.

Самое прекрасное, что у меня за спиной никто не хихикал. Никто не узнавал во мне Ту Самую Землянку. Достичь этого оказалось просто: всего-то и потребовалось, что надеть традиционный университетский джемпер, нацепить на грудь значок, стянуть волосы в хвост и — да — везде ходить, уткнув нос в учебник… Что отлично коррелировало с моими планами.

Вскоре я знала о повседневности мира Гало примерно столько же, сколько знаю о своих любимых книжных мирах: о Средиземье, Хогвартсе, Ехо и Лайонассе.

Однако мои знания отличались изрядной хаотичностью.

Например, я теперь была в курсе, что:

— две младшие луны называются Крик и Надежда, первая исчезает с орбиты в августе, вторая — в ноябре;

— ни разу ещё фамильяром мага не был человек, но дважды был эльф, и оба раза дело заканчивалось свадьбой;

— в мире всего три государства с нормальной природой и приятным климатом, остальная планета — пустоши постапокалипсиса, привет Тварям;

— столица находится в двух днях пути от Фор-вана;

— тут есть воздушные шары и подводные лодки (ого!);

— весь кофе здесь обработан по тому же принципу, что и наш «копи лювак»; то есть с помощью прожорливых куниц и ферментации в их желудках.

(Читая этот факт, я поперхнулась. Но лювак, вообще-то, крутой. Местный кофе тоже. Долой брезгливость.)

На второй день я так перебрала с информацией, что уснула прямо в спальне Артура за столом. А проснулась — у себя в вольере. И — волшебство — обнаружила, что одна из взятых мной книг об экзаменах поменялась на другую.

«Она лучше» — было скупо написано на бумажке, вложенной между страницами.

Я улыбнулась.

На следующий день я повторила тот же маршрут. Причем с большим удовольствием. Библиотека, Сироппинг, фонтан. Для перемещения я пользовалась флигельными порталами и боковыми лестницами — соваться на первый этаж после ночи ангелов мне как-то не хотелось. Плюс там было слишком много людей: уже начались экзамены. Периодически кто-то орал. И рыдал…

Вечером я поняла, что надо сходить к Борису — забрать у него свою одежду. Но финансиста не оказалось в спальне. Зато там почему-то нашёлся Иньч, Младший Мёрклый. Он валялся с трубкой на диване и с неохотой поднялся, чтобы выдать мне вещи.

— А где Борис? — удивилась я.

— Отчёты повёз в столицу, как обычно. Пока его нет, я у него тусуюсь, рыбок кормлю, — кивок на аквариум.

Я подумала, что если этих рыбок до сих пор не прикончили дымные вечеринки, то сутки-другие без еды их тем более не убьют. Но о’кей.

Я поблагодарила Иньча и пошла к выходу.

— Эй, — окликнул он меня на пороге. — Бор попросил не болтать, и я не буду. Мне пофиг на чужие сокровища. Но… А тебе-то зачем эти кристаллы? Ты же собираешься свалить? На Земле они вряд ли нужны.

— Ты вообще о чём? — обернулась я, вскинув брови.

Видимо, физиономия от неожиданности у меня стала настолько зверская, что Иньч поднял вверх раскрытые ладони:

— Понял, забей! Я чисто из любопытства. Ты крутая, Вилка. На вечеринке бы не сказал, но.

Брови уехали на затылок.

— Молчу, — сказал Иньч и спрятался за клубами дыма.

Я ушла в некотором смятении. Что им там Бор про меня наплёл? Какие такие кристаллы? Ох, вернись у меня, землянин!

И вновь я задремала за книгами. М-да. Организм явно воспринял чужую сессию, как собственную. И подключил все усвоенные в прошлом привычки.

Но на сей раз я проснулась в тот момент, когда кто-то поднял меня на руки и понёс в вольер. Я открыла глаза.

— А, ты не спишь, — сказал Артур, тотчас равнодушно сгружая меня на пол (хорошо хоть не бросил).

Лицо у него было из серии: скорее сдохнет, чем улыбнётся.

— Я многое выучила, — зевнула я, плюхаясь на свою койку. — Теперь тебе не придётся рассказывать мне об экзаменах. Но вот практика нужна, чтобы мы ничего не запороли.

Эдинброг склонил голову набок, прикидывая, как лучше ответить на мою деловито-дружелюбную интонацию.