Чтение онлайн

Все замерли. Все смотрят на меня. А я — на них.

Мир такой странный — тусклый и выпуклый! Зато звуки и запахи.

Я слышу стук чужих сердец. Я втягиваю ароматы любопытства, исходящие от трибун. А ещё остро-кислую вонь страха от двух силуэтов передо мной.

И. О да!!. Всю эту мелочь заглушает терпкий, неожиданно важный запах молодого мужчины, стоящего неподалеку.

Решено: я иду к нему.

Низко зарокотав, я с удовольствием трусь головой о его живот. Он что-то говорит, почёсывая меня за ушком. Я дергаю задней лапой от острого наслаждения. Я не понимаю слов, но чувствую, что должна выполнить какую-то задачу… Я вспоминаю, что должна была сделать.

Ах, точно.

Меня ждёт маленькая пума.

Пр-р-р-ривет, малышка, поигр-р-раем?

Я резко разворачиваюсь и мчусь к ней в центр площадки.

Я зубами хватаю испуганную кошку за загривок — она всё ещё слишком ошарашена самим фактом моего появления, а также моим запахом и поведением — истинно королевскими. Я заваливаю её на бок и тащу, как шкодливого котёнка, за пределы поля.

Её спутник провожает нас взглядом в ожидании боли. Но боли нет. Я не хочу никому делать больно, я просто хочу. Очистить. Своё пространство. Свою территорию.

Хрипло рыкнув, я отшвыриваю пуму прочь и напоследок поддаю ей передней лапой — втянув когти, ибо истинные богини великодушны. Кошка вываливается за пределы поля. И, немного подумав, переворачивается на спину, поджав хвост. Аут.

Бой окончен.

Под сумятицу криков, аплодисментов и звона я возвращаюсь к Своему Человеку. Он улыбается мне, а потом медленно оседает на песок.

К нам бегут людишки в белых халатах. Я рычу на них, свирепо дёргая хвостом, опускаюсь рядом с мужчиной — хм, он заснул? — и начинаю долго, с упоением его вылизывать.

М-р-р.

Моё.

«Вот чёрт, — подумала я первым делом, когда очнулась и огляделась, — Опять я сплю на новом месте, и опять забыла про величайшую присказку всех незамужних. Жених, ты, случайно, не можешь присниться невесте на вторую ночь? Нет? Жаль…» — я зевнула, сладко потягиваясь и садясь на кровати.

Где это я вообще?

В голове немного шумело, но настроение было изумительным. Просто невероятно-фантастиче-ски-подлетательным. Единственное неудобство — мне очень хотелось есть.

Чем же там закончился вчерашний день? Помню, мы с Ивой провели экскурсию по Третьяковке для очень шумных итальянцев, которые потом утащили нас в нескончаемое барное турне по Патрикам, и в итоге у меня так всё перепуталось в голове, что я уснула в такси. Может, я у Ивы дома?

Если так — интересная у неё обстановка. Впрочем, ей можно: она же артистка (художница вообще-то, но просит называть себя на европейский манер, из-за чего непосвященные в её причуды думают, что она актриса, клоун или кто-нибудь в этом роде). Комната круглая, на окне ставни, как в мультфильмах про принцесс, на стенах анатомические рисунки животных, а на столе. хм. иллюзорная 3(1-модель тигра?

И вот когда я увидела эту модель, реальные воспоминания обрушились на меня каскадом.

Та экскурсия была месяц назад. А сейчас я в университете под названием Форван, в другом мире. И совсем недавно оттаскала пуму за загривок — на боевой арене, при огромной толпе зрителей.

Охнув, я доверху задрала больничную ночную рубашку (опять она!.. второй раз за моё пребывание на земле галианской!): у меня откуда-то появилось подозрение, что живот остался кошачьим, но, к счастью, это было не так. Зато, как назло, именно в этот момент открылась дверь, и перед дамой, очутившейся на пороге, предстало зрелище обезумевшего эксгибиционизма.

— О, вы проснулись! — сказала она, вежливо прикрыв глаза папкой с бумагами. — Чудесно, просто чудесно. Что же, наблюдение можно заканчивать: возвращение в тело прошло нормально. Могут ощущаться лёгкие последствия, такие как…

— Где Артур? — неожиданно хрипло рявкнула я, подбегая к женщине и вцепившись в лацканы её белого халата.

На бейдже у незнакомки было написано: «Одри Таптачек, маг-зоолог». Так же я обратила внимание на светлые кудряшки, пухлую фигурку и непрошибаемую доброжелательность мисс Одри.

— Такие как сохранение рефлексов и повадок тигрицы, — не дрогнув, закончила Таптачек. — Мистер Эдинброг в лазарете. Он переоценил свои силы, к сожалению.

Я молча кивнула: говорить было как-то неудобно, язык плохо ворочался. Да и что сказать человеку, на которого только что неприлично напал, прежде того ошарашив видом своей анатомии?

Как есть — в ночной рубашке (мне не привыкать) — я побежала вниз по винтовой лесенке. Ибо оказалось, что кабинет Одри круглый потому, что находится в верхушке одной из башенок университета.

— Э-э-э, мисс Виолетта! Датчики сердцебиения-давления верните, пожалуйста! — окликнула меня зоолог, перегнувшись через перила.

Я выругалась, поняв, что на пальцах у меня опять нацеплены какие-то псевдопластиковые штуки. Содрала их, бросила вверх (Одри поймала) и уточнила:

— Как я вообще оказалась у вас в кабинете? Я что, в обморок упала? Я только помню, как закончился бой, а потом…

Ох-х-х. Мне вдруг вспомнилась яркая картинка: мой шершавый тигриный язык с удовольствием вылизывает все доступные места Артурова тела. И недоступные тоже. Под взглядами десятков зрителей. Ох-х-х-х.

— А потом мы выстрелили в вас снотворным из Волшебной Плевательницы Вурра, — между тем радушно объяснила Одри. — А то бы вы господина Эдинброга насмерть зализали.

— Понятненько, спасибочки, — отозвалась я и бросилась прочь.

Совет на будущее: прежде чем куда-то бежать, узнайте точный адрес.

Я добрых полчаса пробегала по Форвану, прежде чем редкие встречные (причём одни и те же, что как бы намекало: кое-кто носится кругами) начали подсказывать: «Лазарет та-а-а-ам!» — тыча пальцами в нужном направлении.

Подозреваю, они решили, что я из этого лазарета сбежала, и хотели поскорее вернуть меня обратно, как особо опасную пациентку психдиспансера.

Ибо кто ещё будет носиться с вытаращенными глазами, босиком и в ночнушке, и изредка тормозить, проверяя: а усы у меня пропали?! Фух, хоро-шо^ а ногти, часом, не втягиваются?! Нет, а жаль…

И так далее.

Наконец я влетела в уже знакомый мне больничный зал. Под триумфальное урчание собственного желудка: голод лишь усиливался, совершенно непропорционально прошедшему времени.