Чтение онлайн

Казавшийся совершенно отрешенным Вахрушев вдруг ожил и поднял умные глаза на Баранова.

— Андрей Васильевич, — задумчиво произнес он, — пока мы не будем знать, что или кого искать, ничего у нас не выйдет!

— Согласен.

— Из всего этого следует, — продолжал капитан, — что все нити ведут к некоему компромату, о котором знают преступники.

— Несомненно.

— Если мы не знаем, что искать, — развивал свою мысль Вахрушев, — то необходимо сосредоточить усилия на поисках фотографа и небезызвестного нам американского журналиста Патрика Глена, который уж наверняка знает, что искать.

— Резонно.

— К тому же у меня в журналистских кругах есть одна знакомая женщина-фотограф, — сообщил Вахрушев, — которая не откажется помочь нам в этом щекотливом деле.

Собеседники насторожились.

— Кто такая?

— Вместе учились, — ответил капитан, — Катя Ершова из агентства Кириллова.

Лапиков хитро усмехнулся.

— Первая любовь?

— Единственная!

— Это редкость в наше время, — вздохнул Варанов. — Однако ты, Евгений, не слишком откровенничай со своей старой подругой.

Женька покраснел.

— Андрей Васильевич, — огрызнулся капитан, — я уже давно не мальчик.

— Знаю, — примирительно ответил седовласый мужчина. — потому и напоминаю! Но об этом хватит!

Давайте ваши предложения!

Полковник Варанов внимательно слушал молодых коллег. У них еще был зоркий глаз, и они могли видеть то, чего он мог и не заметить.

— Я думаю, — говорил Валерий Лапиков, — что времени у нас нет, а потому предлагаю разделиться: я займусь Барышниковым, а Женька — редакцией.

Предложение было резонным, и Варанов одобрительно кивнул головой.

— Согласен.

Вахрушева тоже устраивал такой расклад, и он поддержал предложение Лапикова.

— Это намного ускорит наши поиски.

Варанов вздохнул.

— Если они еще понадобятся, — с сомнением произнес Андрей Васильевич.

Ребята вопросительно посмотрели на старшего.

— Как это понимать?

Варанов серьезно посмотрел на офицеров ФСБ.

— Ищем не мы одни, — сокрушенно выдавил полковник, — а еще кто-то, и вполне вероятно, что не один. У них преимущество в два, а то и в три хода… Боюсь, как бы мы уже не опоздали с нашими поисками.

— Не тех, так других найдем, — обнадежил Вахрушев.

— Правильно, — согласился Валерий, — все равно потом придется вести расследование!

Полковник почесал затылок.

— Все верно, ребята, все верно, — приободрился Варанов, — что-то я раскис немного. — Значит, договорились: Валера занимается майором Барышниковым и Метелкиной, Женя ищет фотографа и «ведет» американца. А я займусь киллерами и местными операми, раскручивающими убийство в «Новом веке».

Ясно?

— Да.

— По всем вопросам обращаться непосредственно ко мне! — приказал Варанов. — О нашем задании знают только четверо: я, вы и помощник президента Сосницкий. Надеюсь, нет нужды объяснять секретность операции.

— Нет.

Народу в забегаловке стало прибавляться и в основном рабочего люда, который заскочил в пельменную для распития «красненькой». Полковник предложил ребятам:

— Русский человек гуляет, не будем ему мешать.

Давайте о некоторых деталях нашей операции договорим в скверике.

Ребята быстро вышли следом за Барановым из начинающего пьяную оргию заведения.

Поезд «Москва — Брест» прибыл в столицу Беларуси в полночь. Ершова и Распопин не спешили: вещей было немного, да и стоянка в Минске была длительная — минут десять-пятнадцать.

На перроне москвичей встретил администратор танцевального коллектива «Русалки», светловолосый парень с овощной фамилией Огурец. Сам в недалеком прошлом артист балета, Валерий Николаевич Огурец после травмы ступни не смог бросить искусство и теперь переквалифицировался в чиновники на административную работу.

Огурец нервно расшагивал по перрону, зорко всматриваясь в вагон номер три, откуда должны были выйти гости из России. В его руках был огромный букет алых роз, предназначенный очаровательному фотокорреспонденту. Заметив в тамбуре Ершову, Валерий радостно замахал рукой.

— Катя! Ершова!

Гостья улыбнулась в ответ и вскинула в знак приветствия руку.

— Валера!

Поезд остановился, и Огурец, подхватив вещи очаровательной пассажирки, помог Ершовой сойти с подножки.

— Привет, золотце! — весело произнесла Екатерина.

Огурец немного смутился.

— Здравствуйте, Катя! — пробормотал администратор и вручил гостье букет роз. — Это вам!

Молодая женщина удивленно вскинула брови.

— Мне? — кокетливо спросила она. — Валерик, по какому это такому случаю?

Парень виновато закашлялся и, не находя ничего лучшего, ляпнул первое пришедшее на ум:

— В честь освобождения узников Бастилии!

— Спасибо и на том!

Катерина улыбнулась и чмокнула парня в щеку, отчего тот стал совсем пунцовым.

Ершову это развеселило, и она рассмеялась, обнажив ряд красивых белоснежных зубов.

— Все у вас, Валерий Николаевич, в Беларуси не так, — добродушно произнесла москвичка.

Валерий Огурец виновато захлопал длинными ресницами.

— Что не так?

— «Огурцы» и те краснеют! — прыснула от смеха Ершова.

Валера Огурец готов был сквозь землю провалиться от шутки прекрасной дамы, но он сдержался и понимающе закивал головой.

— Да чего там…

Славик Распопин недовольно сопел в стороне от приятелей, ожидая, когда, наконец, закончится это безобразие между мужчиной и женщиной.

— Кхе-кхе… — негромко подал голос визажист.

Ершова обернулась к Распопину.

— Ой, Славик, извини! — затараторила женщина и, взяв под руку Огурца, подтолкнула к своему спутнику. — Познакомьтесь, ребята!

Администратор шагнул к визажисту.

— Валерий Николаевич, — официальным тоном представился он гостю и протянул крепкую руку.

Распопин жеманно и вяло протянул холеную узкую ручку и бросил томный взгляд из-под аккуратно выщипанных бровей.

— Сла-вик…

От «дружеского» рукопожатия Огурцу стало как-то не по себе, и он постарался высвободить свою руку из цепких пальцев гея.