Умереть — непозволительная роскошь
Шрифт:
— Ой, ради Бога, извините! — виновато воскликнул бородач и, повернувшись к компании, сообщил:
— Демакин, наше следующее купе!
Ершова облегченно вздохнула, но назойливый пассажир вдруг передумал уходить и неожиданно спросил:
— Катя, это ты?
— Гуреев?
— Он самый, Константин Сергеевич! — обрадовался здоровяк. — Какими судьбами ты залетела к «партизанам»?
— Работа, — ответила молодая женщина, — а ты что здесь забыл?
— Да мы выставлялись в Польше в одной художественной галерее, — сказал художник, — а на обратном пути заглянули к Володе, ну ты должна его помнить, писатель! Мы с ним еще на Колхозной на одной площадке жили… Помнишь?
— А, что-то припоминаю, — сказала женщина, — Старина! Его так кажется звали…
— Он самый! — расшумелся бородач. — Так вот мы решили его навестить!
Катя с любопытством посмотрела на знакомого.
— А кто это «мы»?
— Да нас тут много, — воскликнул Костик, — Славка Демакин, Дима Власов, Юрка Глаголев.
— О, целый десант!
Художника окликнули:
— Гуреев, где боеприпасы? Давай быстрей!
— Сейчас иду!
Однако вопрошающего это не удовлетворило, и через минуту стриженая голова заглянула в купе.
— Константин! — буркнул раскрасневшийся приятель и осекся на полуслове.
Его хмурое лицо при виде красивой женщины сразу преобразилось и расплылось в добродушной улыбке.
— Здрас-те! — поздоровался он.
— Привет, Демакин! — усмехнулась Катерина, поняв, что Слава не узнал ее.
Припухшее мужское лицо изобразило искреннее удивление, а потом несказанную радость.
— Катенька?! — воскликнул он, немного оттеснив Гуреева в сторону. — Кого-кого, но вас я не ожидал здесь увидеть… Это нужно отметить!
Дима Власов и Юрка Глаголев, не выдержав затянувшейся паузы, заглянули в купе.
— Долго вас ждать, мужики? — недовольно бросил Дима. — Водка закиснет!
— А тут не только мужчины, — приятно удивился Юра.
Катя посмотрела на гостей и поняла, что как-то нужно заканчивать смотрины. Однако в этом ей помог Распопин, подошедший после воздыхания свежим воздухом.
— Мальчики, — кокетливо произнес Славик, — разрешите пройти, — и жеманно протиснулся между мужиками в купе.
Ребята весело переглянулись между собой и стали расходиться.
— Катюша, заходи к нам! — предложил Гуреев.
— Не знаю, — пожала плечами Ершова, — мы со Славиком так устали, что, право, вряд ли получится.
— Нет, нет, Катенька, — возразил Слава Демакин, — приятеля берите с собой, места всем хватит!
Распопин улыбнулся.
— Спасибо!
— Так мы вас ждем!
Когда дверь купе закрылась, Дима Власов шаловливо подмигнул ребятам.
— Демакин, — серьезным тоном, стараясь не рассмеяться, спросил он, — а ты что, в секс меньшинства записался?
Славка Демакин не растерялся и парировал:
— Да это я для Гуреева стараюсь!
Костик недовольно надул щеки: он не любил пошлые шутки.
Мужики дружно рассмеялись и с шумом завалились в свое купе номер пять.
Катерине пришлось поддаться на уговоры. Не последнюю роль сыграл в этом Славик Распопин.
— Ершова, — умоляюще воскликнул визажист, — ну можешь ты хоть раз что-нибудь сделать ради меня?
— Ладно, Распопин, — вздохнула Катя, — будешь должен!
Славик подпрыгнул от радости.
— Спасибо, Ершова, — радостно воскликнул гей, на ходу подкрашивая бесцветной помадой пухлые губы, — я твой должник до гробовой доски!
Катя усмехнулась и махнула рукой!
— А что с тебя возьмешь, Распопин?
Женщина подождала, пока Славик наведет марафет и, когда он был готов выйти в свет, открыла двери купе…
— Пошли!
Мужская компания радостно встретила гостей. Мужики много пили, в отличие от Славика и Катерины, рассказывали о выставке, о проведенном времени в Минске, травили анекдоты.
Рассчитывая на пятнадцать минут, Катерина проболтала с ребятами несколько часов и рассталась с веселой компанией художников лишь под утро.
Когда гости покинули гостеприимных хозяев, Демакин с восхищением произнес:
— Классная женщина!
— Не твоего полета, Демакин! — заметил Гуреев.
— Да, — весело рассмеялся Глаголев, — не перепало вам ничего с барского плеча!
— Зато и Славику не обломилось! — успокоил друзей Власов.
Компания дружно прыснула со смеху и предложила тост за неудачника-визажиста.
Поезд «Минск — Москва» прибывал на Белорусский вокзал. Катя так и не смогла уснуть всю дорогу. Гнетущее настроение снова вернулось к ней, хотя она изо всех сил гнала от себя плохие мысли.
Она понимала, что нужно поставить все точки над "и" в отношениях с Ильей. Катя очень переживала. Она не знала, как разорвать близкие отношения и при этом остаться хорошими друзьями.
Если бы она могла только представить себе, что ждет ее впереди! Разговор с Мещерским — всего лишь маленькая кочка на длинной дороге в кошмарный ад
Глава 16
С первыми лучами августовского солнца златоглавая столица засверкала своими куполами. Город просыпался не спеша, постепенно сбрасывая оцепенение прохладной ночи.
День обещал быть солнечным и теплым. Москвичи спешили на работу, не обращая внимания на давку в общественном транспорте. Многие не пропускали газетных киосков и успевали прихватить парочку свежих печатных изданий.
Если бы можно было в то августовское утро заглянуть в газеты, то каждый бы непременно натолкнулся на сенсационные статьи о гибели атомной подводной лодки «Курск» в Баренцевом море…
С самого утра троица была уже на ногах, готовая к решительным действиям. Однако Шлеме пришлось немного помаяться в ожидании, пока откроется читальный зал в Ленинке, чтобы наброситься на старые подшивки газеты «Новый век». Конечно, можно было ускорить процесс через архивные подвалы ФСБ, но Барышников решил не рисковать и не привлекать к себе нездорового любопытства.
Пока Сан Саныч налаживал связи по своим каналам с МВД, где официально расследовали массовое убийство в газете «Новый век», а отставной полковник Сухой перелистывал старые подшивки в поисках фотографа с двумя "Е", Таньга и Макар томились от бездействия в салоне «Форда».