Чтение онлайн

— Я думаю, Уилл просто устал. Нельзя его винить. Пять лет ухода за Кармелиной Бьянко лишили бы жизненных сил любого человека. Поэтому мне придется изыскать больше денег в своем бюджете, чтобы покрыть расходы на ее лечение в хорошем учреждении.

Помолчав, Эвелин мягко говорит: — Ты же знаешь, что не обязана этого делать, правда?

— Она моя мать.

— Нигде не написано, что ты должна вознаграждать за плохое поведение.

— Да. Но она все еще моя мать.

Вэл говорит: — Она обращалась с тобой как с судомойкой. Злая мачеха Золушки была добрее, вот почему ты надрывалась, чтобы получить стипендию в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Чтобы ты могла выбраться из этого дома ужасов.

— Ты говоришь так, будто я росла с Чарльзом Мэнсоном7.

— Нет. Но, может быть, с Круэллой де Виль. Ты помнишь, как она сказала мне, что я выгляжу так, будто мое лицо было объято пламенем, а кто-то потушил его лопатой?

Я вздрагиваю при воспоминании.

Мой отец умолял меня приехать домой на Рождество, когда я училась в колледже, и я согласилась только при условии, что со мной приедет подруга. Мне нужна была эмоциональная поддержка. Но как только мы приехали, я поняла, что это было ошибкой. Я думала, что мой отец вмешается, как обычно, отклоняя самые худшие мамины ехидные замечания и пассивно-агрессивный негатив, но ей хватило одного взгляда на Вэл, чтобы заточить свои ножи.

Вэл нельзя назвать классической красавицей, но из неуклюжего подростка она превратилась в яркую женщину, умную, веселую и сильную. К сожалению, хорошие внутренние качества человека не имеют значения для того, у кого их нет.

Мы не смогли прийти на ужин. По дороге обратно в кампус я так горячо извинялась перед Вэл, что она в конце концов велела мне заткнуться.

— Ты не можешь выбирать своих родителей, — сказала она, и мы больше никогда не говорили об этом. До сих пор.

— Да, я помню. Я до сих пор ругаю себя за свою глупость, думая, что она будет вести себя прилично.

Вэл отмахивается от этого.

— Она виновата в этом, а не ты. Важно то, что ты стала хоть наполовину порядочной, несмотря на свою ужасную мать.

— Хоть наполовину порядочной? Остановись, у меня на глаза наворачиваются слезы.

Она улыбается и посылает мне воздушный поцелуй.

— Кстати, об ужасном, хочешь услышать, какую сенсацию Ник случайно обрушил на меня, когда заехал за Харлоу?

— Какую?

— Бриттани беременна. — Я опускаю взгляд на свой салат, чтобы не смотреть на их встревоженные лица. — Это должно было случиться. Полагаю, я просто не ожидала этого так скоро, учитывая, что они еще не женаты.

Эв в ярости.

— Да, и еще потому, что она сама еще ребенок! Я даже не думала, что вся эта история со свадьбой действительно произойдет, но теперь они беременны?

— Как ты к этому относишься? — тихо спрашивает Вэл. — Ты в порядке?

— Не то, чтобы у меня был выбор. Что есть, то есть.

— Этот ублюдок. Тебе пришлось сделать гистерэктомию, потому что миома была такой болезненной, что изнуряла, но он вел себя так, будто ты притворялась, чтобы избежать рождения еще одного ребенка. Затем, когда вы были еще женаты, он подцепил девушку, которая годилась ему в дочери, и решил завести с ней еще одного ребенка? Мудак.

— Мы не знаем, было ли это его решение или нет. В истории полно женщин, которые думали, что ребенок поможет сохранить отношения.

— О, пожалуйста. Если бы Ник не хотел этого ребенка, он бы ушел от нее так быстро, что у нее закружилась бы голова. Вот такой он: либо по-моему, либо никак.

— Она права, — соглашается Вэл, кивая. — Знаешь, что я думаю? Он наказывает тебя.

— Бинго, — говорит Эв. — Он все еще злится, что ты ушла. Он думал, что сможет и рыбку съесть, и в пруд не лезть, но он не понимал, что ты больше не играешь в эту игру.

Вэл вздыхает.

— Мужчины так разочаровывают. Иногда я думаю, что гетеросексуальность – это проклятие.

Эвелин поворачивается к ней, улыбаясь.

— Ты пытаешься сказать, что влюблена в меня? Потому что я подозревала это годами.

— Конечно, так и есть. Ты – солнце в своей собственной маленькой солнечной системе. Но, честно говоря, я думаю, что у лесбиянок все классно. Представь, что тебе никогда не придется объяснять своей партнерше, что менструальные боли – это реально.

Эв кивает в знак согласия.

— Или что оставлять грязную одежду на полу рядом с корзиной для белья – это не то же самое, что складывать ее в нее.

— Или что забота о собственном ребенке – это не «помощь».

— Или что слова «я люблю тебя» можно сказать не только перед смертью.

Звонит мой телефон. Я достаю его из сумочки и смотрю на экран. Это сообщение от Картер.

Картер: Я пытаюсь не волноваться из-за того, что ты не отвечала мне весь день, но я еле сдерживаю панику. Если я сделал что-то не так, пожалуйста, скажи мне. Я исправлю это. Я без ума от тебя. Когда смогу увидеть тебя снова?

Его рвение пробуждает во мне нежность. Я была права, когда сказала ему, что он опасен, потому что я борюсь с собой всего несколько секунд, прежде чем ответить.

София: Ты не сделал ничего плохого. Если ты будешь свободен завтра вечером, я приготовлю тебе ужин. У меня дома. В шесть.

Он отвечает мгновенно.

Картер: ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДА, ТЫСЯЧУ РАЗ ДА!!!

Далее следует гифка, на которой Губка Боб Квадратные Штаны падает в обморок.

Я убираю телефон в сумочку. Когда я поднимаю глаза, Вэл и Эв все еще жалуются на мужчин.

— Да, — говорит Вэл. — На свете есть отличные парни. Проблема в том, что все они геи.

До сегодняшнего дня я, возможно, согласилась бы с ними. Теперь я просто потягиваю вино и думаю.

12

СОФИЯ

Этой ночью мне снились тревожные сны. Я ворочаюсь с боку на бок и просыпаюсь в поту. Утром чувствую себя разбитой, поэтому заливаюсь кофеином до полусмерти и провожу совещание по бюджету и ежегодный отчет о результатах работы в отделе кадров, на котором мне сообщают, что я получаю прибавку к зарплате.

Я говорю им, что благодарна за признание, но этого недостаточно, и я бы хотела, чтобы они проконсультировались с мистером Хартманом, чтобы понять, как они могут добиться большего успеха.

Представители отдела кадров, очевидно, удивлены моей просьбой, но я не достигла бы такого уровня в своей области, если бы перестраховывалась. Кто не рискует, тот не выигрывает. Я ухожу с совещания воодушевленная.

Во время обеденного перерыва я просматриваю электронное письмо Уилла о наших возможностях для мамы. Ни один из домов престарелых не идеален по тем или иным причинам, но у всех них есть одна общая черта.