Чтение онлайн

Они чертовски дорогие.

Я отправляю электронное письмо своему биржевому брокеру и прошу его порекомендовать несколько ценных бумаг для моего портфеля, потому что, если судить по структуре ценообразования, отрасль постоянно получает прибыль. Затем я отправляю Уиллу электронное письмо, в котором сообщаю, что просмотрела присланные им данные, но хотела бы изучить больше вариантов, прежде чем двигаться дальше.

Через несколько минут он отвечает мне, что я эгоистичная, со мной трудно общаться, и еще несколько неприятных вещей, которые я просматриваю, прежде чем отправить письмо в корзину.

Затем сажусь за свой стол и смотрю в окно, мои мысли возвращаются к Картеру.

Огромный букет роз, который он прислал, не проявляет никаких признаков увядания. Каждый сильный, прямой стебель кажется подтверждением мужественности отправителя.

Я сопротивляюсь желанию провести тщательный поиск по его прошлому в Интернете и вместо этого составляю список «за» и «против» знакомства с ним в своем блокноте.

Список «за» короткий, но на первом месте в нем стоит превосходный оральный секс, что, на мой взгляд, весьма убедительно. Я отказываюсь от составления списка «против», когда он растягивается до двадцати пунктов, и рву лист бумаги в клочья.

Остаток дня я провожу за напряженной работой, которая со стороны может показаться продуктивной, но на самом деле является уловкой для настоящей работы, которой я занимаюсь: составляю меню на сегодняшний ужин и борюсь с растущим страхом, что у меня, возможно, кризис среднего возраста.

У меня уже есть горячий молодой парень под боком и внутреннее смятение. Что дальше? Новая спортивная машина? Липосакция?

По дороге домой я заезжаю в продуктовый магазин, затем быстро принимаю душ и одеваюсь. Стоя перед зеркалом в спальне, я качаю головой, глядя на свое нервное отражение, и говорю ему, что все будет хорошо.

Зная, что я побрила ноги в душе, мое отражение молча осуждает меня.

Когда в шесть часов раздается звонок в дверь, я допиваю второй бокал вина. Картер стоит на крыльце моего дома, держа в руках яркий букет полевых цветов и улыбаясь. Он бросает на меня один взгляд и его улыбка пропадает.

— Привет.

— Привет.

— У тебя опять такое лицо.

— Такое, будто я напугана?

— Да. Такое.

— Это просто нервы.

— Из-за чего ты нервничаешь?

— Я побрила ноги.

Его пристальный взгляд скользит по мне, вниз по телу, к обнаженным ногам под юбкой и обратно. Его голубые глаза мягкие и теплые. Его голос хриплый.

— Для меня это большая честь.

— Так и должно быть. Это мне цветы?

— Да.

Он протягивает букет. Я беру его и стою, уткнувшись в него носом, нюхаю и тяну время, чувствуя, как пульсирует каждая жилка в моем теле.

Картер нежно берет меня за плечи, отодвигает на несколько шагов назад, в прихожую, затем поворачивается и закрывает за нами дверь. Он берет букет, которым я прикрываюсь как щитом, и кладет его на консольный столик.

Затем обнимает меня.

Какое-то время мы стоим в тишине, просто вдыхая друг друга, пока он не бормочет: — Я ничего не принимаю как должное. Иди надень штаны, если тебе так будет спокойнее. Надень свои самые уродливые спортивные штаны. Надень железный пояс верности.

— У меня нет железного пояса верности. Даже если бы он у меня был, у тебя, вероятно, все равно была бы отмычка для него.

Он берет мое лицо в ладони и заглядывает мне в глаза.

— Она у меня есть, — дразняще шепчет он. — Зови меня просто Слесарь.

— Потому что открывать нижнее белье, застегнутое на все пуговицы, – твоя суперспособность. Это было в моем списке недостатков.

Картер морщит лоб.

— Ты составила список недостатков обо мне?

— Да.

— Он был длинным?

— Очень.

— Длиннее, чем в списке «за»?

— На целую милю.

— Вот дерьмо. Думаю, мне придется постараться.

— Ты можешь начать с поцелуя. Это был один из пунктов в списке «за»… твое мастерство в поцелуях.

— Да неужели? — Картер ухмыляется, самоуверенный, как пират, и довольный, как любой сорвиголова.

Он очаровательный. Обаятельный, красивый, неотразимый и восхитительный.

Какая катастрофа.

Я обхватываю его руками за талию, приподнимаюсь на цыпочки и целую его. Крепко.

Он жадно отвечает, страстно целуя меня в ответ, скользя своим языком по моему. Я прижимаюсь к нему, чувствую биение его сердца, восхищаюсь каждой его частичкой, но в то же время жалею, что мы встретились.

До него у меня все было хорошо. У меня все было просто отлично. Жизнь была хороша. Не захватывающая, но стабильная. У меня была моя дочь, у меня были мои подруги, у меня была моя работа, и я карабкалась по ступенькам карьерной лестницы с ясным взглядом, упорством и непреклонной решимостью, которые сослужили мне хорошую службу.

А теперь это.

Теперь Картер.

Я обречена.

Картер отстраняется, тяжело дыша и в замешательстве глядя на меня сверху вниз.

— Что?

— Оу. Я сказала это вслух, не так ли? — Мой смех звучит неловко. — Прости.

— Ты сердишься на меня?

— Нет, милый мальчик. Я, не сержусь на тебя. Наоборот. Я влюблена в тебя.

Мгновение он пристально смотрит на меня, выражение его лица напряженное, губы приоткрыты, глаза светятся надеждой.

— Правда?

— Да.

— Сильно?

Я улыбаюсь и убираю прядь волос с его лба.

— Боюсь, что очень сильно.

Картер так взволнован этим, что слышно, как у него перехватывает дыхание. Ликуя, он шепчет: — Это лучший день в моей жизни.

Я запрокидываю голову и смеюсь. Он целует меня в шею, рыча, как медведь, и покусывая мою кожу зубами, затем заключает меня в объятия и вздыхает.

— Спасибо.

— Ты не должен меня благодарить.

— Да, это так. Потому что сейчас ты покажешь мне свою спальню.

Я слегка отстраняюсь и приподнимаю бровь.

— И почему я должна это сделать?

— Так ты сможешь переодеться в свой самый уродливый спортивный костюм, а я смогу понаблюдать за тобой, пока ты это делаешь.

— Ты действительно хочешь увидеть мою спальню? Это не так уж и увлекательно.

— Это все равно, что сказать священнику, что Сикстинская капелла не так уж и интересна.

— Хорошо. Если только ты не начнешь молиться…

Я беру его за руку и веду наверх. Картер разглядывает все, что мы видим, – мебель, произведения искусства, ковровые покрытия, – как будто запоминает все это. К тому времени, когда мы добираемся до моей спальни, я убеждена, что он легко сможет ориентироваться в темноте.