Чтение онлайн

— Давай, пойдем есть. По дороге в ресторан ты можешь рассказать мне все о себе, и мы оба притворимся, что ты втайне не надеялась, что я тебя поцелую.

Я следую за ним к двери, беспокоясь, что даже мои небритые ноги не смогут остановить этот несущийся поезд.

Мне уже кажется, что я схожу с ума, а мы еще даже не заказали закуски.

Мы сидим друг напротив друга за маленьким столиком, накрытым белой скатертью и освещенным свечами. Воздух наполняют аромат жареного чеснока и звуки оперы Пуччини. Заведение крошечное, всего на полдюжины столиков, расположенных вдоль кирпичной стены напротив бара.

— Мне здесь нравится, — произносит Картер, оглядываясь по сторонам.

— Подожди, пока не попробуешь еду. Она превосходна.

Словно по зову, к нашему столику подходит официант в белом фартуке. Он приветствует нас, протягивает меню и рассказывает о фирменных блюдах, которые подают в ресторане.

Затем выжидающе смотрит на меня.

Я спрашиваю: — Картер, ты пьешь красное вино?

— Да.

— У Фабрицио в меню есть отличное Amarone. Не возражаешь, если я закажу бутылку?

Он выпрямляет спину, небрежно кладет руку на спинку стула и улыбается мне.

Я принимаю это как положительный ответ. После краткого обсуждения с Фабрицио, чтобы убедиться, что вино из списка действительно доступно, я делаю заказ и отправляю его восвояси. Когда снова обращаю свое внимание на Картера, он все еще улыбается, но теперь выглядит впечатленным.

— Что?

— Я никогда не встречал никого, кто говорил бы по-итальянски.

Я разворачиваю салфетку на коленях и стараюсь не выдать улыбку от восхищения в его тоне. Ник считал, что мое стремление самостоятельно выучить язык поражает. Не говоря уже о том, что это пустая трата времени.

— Миллион лет назад я ездила в Италию на медовый месяц. Подумала, что будет проще, если кто-нибудь из нас сможет общаться с местными жителями. Передвигаться и все такое.

— Правда?

Я киваю, вспоминая, как раздражался мой новый муж после десяти дней, в течение которых я переводила для него. Даже тогда, несмотря на то что это значительно облегчало поездку, он ненавидел, когда что-то было не под его контролем.

Удивительно, насколько красными кажутся эти флаги в ретроспективе.

Картер наклоняется вперед и опирается предплечьями о край стола. Он сцепляет руки и смотрит мне в глаза.

— Это больное место, твой бывший?

Пораженная его замечанием, я первым делом пытаюсь возразить. Но вместо этого набираю в грудь воздуха и говорю ему правду.

— Да, на самом деле. Это так.

Картер внимательно изучает мое лицо. Очевидно, что хочет расспросить меня о подробностях. То, что он этого не делает, как-то мило и приятно радует. Это также позволяет мне чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы рассказать немного больше.

— В этом не было ничего драматичного. Он неплохой человек. Мы просто… отдалились друг от друга.

Потом Ник начал спать со своей ассистенткой, но к тому времени между нами уже все было кончено, и длилось это долгие годы.

Конец брака никогда не наступает в день окончательного развода или подачи документов. Это даже не значит, что любовь умирает, потому что любовь приходит и уходит, и ее всегда можно найти снова, если оба человека преданы своему делу.

Конец брака – это день, когда вы понимаете, что все, что говорит или делает ваш партнер, так или иначе, не имеет для вас никакого значения.

Поэтому, когда я обнаружила смс от Бриттани на телефоне Ника и застыла в полной растерянности, хотя должна была биться в истерике, я поняла, что пришло время позвонить адвокату.

— Как долго вы были женаты?

— Двадцать лет.

Оно висит между нами – число, которое ненамного меньше, чем все время, что Картер прожил.

— Ты сожалеешь об этом?

— О том, что вышла замуж?

— Да.

Я качаю головой.

— Ты не можешь сожалеть о выборе, который делаешь добросовестно. Я была молода и влюблена. Не всегда все должно продолжаться вечно, чтобы считаться успешным.

— Несмотря на то, что вы развелись, ты считаешь, что ваш брак был успешным?

— Да. Я многое поняла. В основном, о себе, но и о жизни тоже. И я избавила от этого свою дочь, так что да, я думаю, что мой двадцатилетний брак, закончившийся разводом по обоюдному согласию, можно назвать успешным. — Я невесело усмехаюсь. — Не то, чтобы моя мама со мной согласна. Она бы скорее толкнула моего отца под колеса мчащейся машины или подсыпала крысиный яд ему в кофе, чем развелась с ним.

— «Пока смерть не разлучит нас», так или иначе, да?

— Именно так. Мой бедный отец, наверное, каждую ночь спал с открытыми глазами.

Картер собирается задать еще один вопрос, когда возвращается Фабрицио с вином. Он протягивает мне бутылку, чтобы я одобрила выбор, затем открывает ее и наливает немного вина в мой бокал. Я нюхаю, взбалтываю и делаю глоток, закрывая глаза, пока сухие специи и сочные ягодные нотки обволакивают мой язык.

— Perfecto, Fabi. Grazie.

— Prego.

Он слегка кланяется, затем наполняет мой бокал. Следующим он наливает Картеру, стараясь не показывать, что с любопытством разглядывает его. Я прихожу сюда часто, но всегда одна.

Фабрицио, наверное, интересует, не мой ли Картер племянник.

Впрочем, мне все равно, что он думает. Это не поколение моей бабушки. Женщины работают вне дома, мы можем получать ипотечные кредиты и кредитные карты на свое имя, не прибегая к помощи мужа, и можем без стеснения ужинать с молодыми мужчинами.

Мы даже можем заняться с ними горячим сексом, если захотим.

Горячим, потным, приносящим удовлетворение сексом на четвереньках перед зеркалом в полный рост.

— Я бы хотел знать, о чем ты сейчас думаешь, — говорит Картер, когда Фаби уходит.

— Хорошо, что ты не знаешь. Попробуй вино.

Он повинуется мне, не делая неодобрительного выражения лица, как всегда делал Ник, если я забывала добавить «пожалуйста» перед любой просьбой. Я знаю, что несправедливо проводить сравнения, но разница между ними настолько поразительна, что я ничего не могу с собой поделать.

Я также не могу не задаться вопросом, разделяет ли он отвращение Ника к оральному сексу.

Судя по тому, как Картер смотрит на меня, многозначительно проводя языком по краю своего бокала, вероятно, нет.