Умоляй, ведьма 1,2
Шрифт:
– А ты не думала, что твои «сестры-ведьмы» могут узнать о клевете? – переспросил Хмуря. – И малость поломать твой план?
Я снова взглянула на него, приподняв бровь. Но ворон отвернулся, сделав вид, что чистит длинный черный коготь.
– То есть ты вроде как все сделал специально, да? – уточнила я, прищурившись.
– Местами, – спокойно ответил он, снова переведя на меня пронизывающий взгляд. – Ни один дурак, тем более принц, никогда не поверил бы, что на тебя напали, когда ты просто сидела в кустах в новеньком выглаженном платье, с укладкой и цветочком на груди.
Я открыла было рот, чтобы поспорить, и тут же закрыла его.
Действительно, учитывая, что в тот момент на голове у меня было самое настоящее воронье гнездо, а платье я старательно прятала, то краснея, то бледнея, со стороны наверняка казалось, что со мной стряслась беда.
И легенда с ворами смотрелась гораздо натуральнее, чем мифическое нападение ведьм.
Осознав этот факт, я уже даже хотела пробормотать нечто вроде благодарности, но, хвала дракону Рока, Хмуря меня остановил:
– Однако не думай, что я не получил удовольствие, наблюдая за твоим позором, недоведьма.
Я покраснела от раздражения, сжала губы и отвернулась.
Извиниться я вздумала! Совсем уже с ума сошла!
– Так вот, – продолжал ворон, нарочно не замечая моего бешенства, – раз уж мы благополучно добрались до того пункта, в котором ты беспрекословно меня слушаешься, то прямо сейчас тебе стоит спуститься в погреб Ирмабеллы. И подыскать каких-нибудь побрякушек для посещения дворца.
– Погреб?.. – выдохнула я, на миг даже забывая, что злилась. – Эйвин упоминал, что там могут быть защитные чары. И пока я не вступлю в силу, лучше туда не спускаться.
– Ну и трусиха, – хмыкнул ворон хрипло и усмехнулся, – не трясись… я же рядом.
– Да кто трясется? – притворно возмутилась я, хотя стоило на самом деле представить, сколько в подземной тьме погреба может быть спрятанных заклятий, как становилось серьезно не по себе. – Просто я… стараюсь трезво оценивать опасность. Но если ты говоришь, что снимешь опасные чары…
Ворон что-то то ли каркнул, то ли кашлянул и, распахнув крылья, полетел из комнаты в сторону погреба.
Эйвин, скорее всего, все еще спал, и я решила его лишний раз не беспокоить. В конце концов, что я, вообще ни с чем сама справиться не могу? Как будто в собственном доме для любого мероприятия мне нужна помощь! Глупости какие. Хватит и того, что меня сопровождает крайне деловой и надутый от ощущения собственной значимости фамильяр. Вон какой важный – аж перья топорщатся.
Хмуря тем временем уже подлетел к круглой крышке люка-дверцы в полу, что вела в подвальное помещение, и сел рядом.
– Ну, открывай, – буркнул он, сверкнув на меня своими зелеными глазами.
Люк находился прямо в спальне Ирмабеллы недалеко от окна, и я не очень любила здесь находиться. Хотя комнатка была светлой и ясной, даже сейчас из окна лился апельсиново-желтый утренний свет, а кружевные шторки еле-еле колыхались от легкого ветерка.
Я наклонилась над крышкой, ища ручку, но так ее и не обнаружила. Сам люк был встроен в пол таким образом, что если накрыть его половичком, то никогда и не догадаешься, что он вообще тут есть.
– Ну и как мне его открыть?
Ворон прищурился, странно взглянув на меня, а затем посмотрел на люк. Я уж думала, что опять ругаться начнет, мол, ничего-то я не умею. Но фамильяр оставался серьезен и спокоен.
– Не думаю, что это должно быть сложно. Положи руку на крышку.
– Да я уже десять раз клала, – фыркнула на этот раз я, сделав, что он говорит, и еще раз пройдясь ладонью по всей деревянной поверхности, касаясь пальцами безупречных стыков половиц.
Ворон склонил голову набок, словно задумался.
– Дом еще не признал тебя до конца, – проговорил он через несколько мгновений тишины. – Видимо, ждет, когда ты вступишь в силу.
– Ну что ж, не судьба, значит, – выдохнула я, чувствуя некоторое облегчение и торопясь уйти отсюда. – В другой раз…
– Оставайся на месте, Мартелла, – грозно каркнул ворон. – Не стоит пасовать перед трудностями, иначе никогда ничего не добьешься. Самые стоящие вещи в этой жизни даются дорогой ценой.
Звучало внушительно. Настолько, что я даже заслушалась.
– И что ты предлагаешь? Может, выдернешь у себя еще одно перо? – спросила я с любопытством, усаживаясь рядом.
Признаться, сильно хотелось снова посмотреть, как он колдует. Очень уж он это интересно делал!
– Ага, сейчас! – прорычал он, будто не птица вовсе, а какой-нибудь тигр. – Если бы это мне надо было через пару часов ехать соблазнять принца, я бы, может, и вырвал. Но, хвала богам, мне это ни к чему, – он хрипло усмехнулся. – А ты уж сделай милость, вырви что-нибудь у себя.
– Но у меня нет волшебных перьев!
– Одно-то имеется, – прищурился Хмуря, бросив короткий недобрый взгляд, и отвернулся.
– А, так оно все же сохранило силу, да? – обрадовалась я.
Честно говоря, я ведь понятия не имела, как действует эта особенная воронова магия. Может, перо вообще ни на что и не годно, если его не Хмуря использует. А может, оно обладает волшебством только в момент выщипывания из тела, а затем его сила гаснет?
Всякое могло быть.
Но Хмуря не удостоил меня ответом.
– Протяни ко мне руку ладонью вверх, – бросил он не глядя.
– Зачем? – удивилась я, все еще раздумывая, что бы такое можно было сделать с дивным пером, которое я тщательно спрятала, едва вернулась из леса. Это же какие возможности открывались!
Без задней мысли я протянула руку вперед и даже глазом не успела моргнуть, как Хмуря поднял свою огромную лапу и полоснул по мне когтем.
На белой коже стремительно набухла кровавая полоса, круглая капля набрякла и быстро скатилась вниз, упав прямо на дерево люка.
– Хмуря! Чтоб тебя блохи искусали! Какого дохлого енота ты творишь? – ахнула я, прижимая к себе раненую ладонь.
Больно было – не высказать! И откуда у воронов такие острые когти вообще? Зачем они им нужны, а? Явно только для того, чтобы бедных ведьмочек калечить!
– Уймись, это царапина, – не удостоив внимания мою страшную рану, бросил Хмуря. – Зато смотри, люк открылся.
И вправду раздался какой-то щелчок, на деревянной поверхности из ниоткуда возникла металлическая кованая ручка в виде змеи, а затем крышка просто откинулась в сторону.