Умри за меня
Шрифт:
На темном лице Винсента мелькнули эмоции. Он выглядел расстроенным. Что ж хорошо.
— Я тебя не понимаю. И не хочу понимать
Мои глаза сузились от отвращения.
— Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу, — сказала я и направилась к воротам.
Я почувствовала, как сильная рука схватила меня за руку, я повернула голову и увидела, что Винсент стоит в дюймах позади меня. Он наклонился и его рот оказался рядом с моим ухом.
— Кейт, вещи не всегда такие, какими кажутся, — прошептал он и осторожно отпустил мою руку.
Я побежала к воротам, которые уже были распахнутыми, чтобы выпустить меня. Как только я оказалась снаружи, дверь начала закрываться. Громкий звук, который походил на фарфор, разбивавшийся о мрамор, распространился в доме. Я остановилась и оглянулась на массивные металлические ворота. Моя интуиция подсказывала мне, что я сделал что-то не так. Что я неправильно поняла характер Винсента. Но всё указывало на то, что он был преступником. А из дома доносились звуки ударов, возможно даже имеющие насильственное происхождение. Я покачала головой, как можно было потерять способность мыслить просто из-за красивого лица.
Глава 9
В течение следующих нескольких недель, я не могла остановиться: всё проигрывала снова и снова события того дня в своем уме, как испорченная пластинка. Со стороны я, наверное, выглядела прежней. Я вставала, читала книги в выбранном кафе, ходила время от времени в кино, и пыталась присоединиться к разговорам за обеденным столом с Джорджией, дедушкой и бабушкой. Даже, если, они, казалось, знали, что я была встревожена. У них не было причин приписывать моё плохое настроение, чему бы то ни было.
Каждый раз, как только Винсент возникал в моих мыслях, я старалась выкинуть его из головы. Как я могла так ошибиться? То, что он был частью некой преступной сети, приобретало все больше смысла, когда я вспомнила ту ночь на реке. Должно быть, это были бандитские разборки. Меня мучила совесть. Даже, если он был плохим человеком, в конце концов, он спас девушку.
Но каким бы не было его прошлое, я не могла принять его холодную отстраненность, после того, как Жюль попал под поезд. Как можно уйти с места гибели друга, чтобы обеспечить собственную безопасность? При мысли об этом, меня пробирало до костей. Особенно зная, что я уже что-то значила для него.
Как он флиртовал со мной в музее Пикассо. Его напряженное выражения лица, когда он схватил меня за руку во дворе у Жюля. Комфорт, который я почувствовала, когда он в такси положил свою руку на мою. Эти мгновения постоянно возникали в моих воспоминаний, напоминая мне почему он мне понравился. Я отбрасывала их снова и снова, ненавидя себя за то, что была так наивна.
Наконец, однажды, ночью в моей комнате Джорджия приставила меня к стенке.
— Что с тобой? — спросила она, с присущим ей тактом.
Она села на ковёр и небрежно облокотилась на бесценный имперский комод, который я никогда не использовала, боясь сломать ручки.
— Что ты имеешь в виду? — ответила я, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Я имею в виду, что, чёрт возьми, с тобой случилось? Я твоя сестра. Я знаю, когда что-то не так.
У меня было сильное желание поговорить с Джорджией, но я не могла даже представить с чего начать. Как я могла ей рассказать, что парень, которого мы видели, прыгающего с моста, на самом деле преступник и я болталась с ним, пока не увидела его, уходящим с места гибели его друга, не проронившим и слезинки.
— Хорошо, если ты не хочешь говорить, мне придется начать угадывать, но я вытащу это из тебя. Ты переживаешь из-за новой школы?
— Нет.
— Из-за друзей?
— Каких друзей?
— Вот именно!
— Нет.
— Парни?
Что-то в моем лице должно быть выдало меня, потому что она наклонилась ко мне, скрестив ноги в позе «рассказывай дальше».
— Кейт, почему ты не рассказала мне… кем бы он ни был… прежде, чем всё так далеко зашло.
— Ты мне не говоришь о своих парнях.
— Это потому что их слишком много.
Она рассмеялась и, вспомнив, о моём плохом настроении, добавила:
— Кроме того, ни с кем из нет ничего серьезного, чтобы об этом упоминать. Пока.
Она выжидала. Я не смогла сорваться с крючка, без вариантов.
— Ладно, есть парень, живущий по соседству, мы тусовались с ним несколько раз, пока я не узнала нечто плохое о нем.
— Что именно? Он женат?
Я не могла не рассмеяться.
— Нет!
— Наркоман?
— Нет. В смысле, я так не думаю. Больше похоже… — я наблюдала за реакцией Джорджии, — Больше похоже, что у него проблемы с законом.
— Типа преступник или что-то вроде того.
— Да.
— Я бы сказала, что это плохо, — задумчиво призналась она, — Звучит так, что он больше подходит мне, вообще-то.
— Джорджия! — выкрикнула я, бросив в неё подушку.
— Извини, извини. Мне не следовало шутить по этому поводу. Ты права. Звучит так, что он не подходит на роль хорошего парня, Кейти-Бин. Так почему бы тебе не похвалить себя за то, что всё не зашло слишком далеко, прежде чем ты это выяснила, и продолжать свой весёлый путь в страну парней.
— Я просто не могу поверить, что так ошиблась в нем. Он казался таким совершенным. И таким интересным. И…
— Красивым? — перебила меня сестра.
Я упала на кровать и уставилась в потолок.
— О, Джорджия. Не красивый — Великолепный. Поразительный, аж сердце замирает. Но теперь это уже не имеет значения.
Джорджия стояла и смотрела на меня сверху вниз.
— Извини, но так не пойдет. Как было бы приятно видеть тебя развлекающейся с каким-нибудь горячим французом. Я не буду здесь сидеть и слушать тебя, как только решишь снова начать жить, дай мне знать. Здесь вечеринки почти каждую ночь.
— Спасибо, Джорджия, — сказала я протягивая руку, чтобы дотронуться до её руки.
— Всё что угодно для моей сестрёнки.
А потом я даже не заметила, как закончилось лето и пришла пора снова ходить в школу.
Мы с Джорджией свободно говори по-французски. Папа всегда говорил с нами на нём, и мы проводили много времени в Париже в течение наших каникул, так что французский давался нам также легко, как и английский.
Поэтому мы могли пойти во французскую школу.
Но французская система образования настолько отличалась от американской, что нам пришлось бы сдать такое невероятное количество недостающих зачетов, чтобы получить высшее образование.