Умри за меня
Шрифт:
Тома… я хотела пнуть его, чтобы встряхнуть.
— Жюль. Я знаю, это ты. Ты участвовал тогда в том ужасном, несчастном случае… чуть больше месяца назад?
Он покачал головой и пожал плечами, как бы говоря, извини.
— Жюль, ты должен мне рассказать, что происходит.
— Слушайте, гм, Кейт? У меня нет ни малейшего представления, что происходит, но позвольте мне помочь Вам присесть. Вы должно быть перевозбудились или перенапряглись.
Он взял меня за локоть и повел обратно к лавке.
Я выдернула свою руку и встала перед ним, сжимая кулаки.
— Я знаю, что это ты. Я не сумасшедшая. И я не понимаю, что происходит. И я обвинила Винсента в бессердечности за то, что он бежал с места, где ты погиб. И вот теперь выясняется, что ты жив.
Я осознала, что начинаю повышать голос, когда увидела голову охранника смотревшего в нашу сторону.
Я сверлила Жюля яростным взглядом, когда к нам подошёл человек в форме и спросил — Какие-то проблемы?
Жюль спокойно посмотрел охраннику в глаза и сказал:
— Нет проблем, сэр. Похоже, что она приняла меня за кого-то другого.
— Я не ошиблась! — прошептала я себе под нос, затем оставила его и быстрым шагом пошла к выходу.
Оглянувшись, я увидела, как Жюль и охранник смотрят мне вслед, я вышла из музея и побежала вниз по эскалатору. Было только одно место, куда я могла пойти.
Поездка на метро обратно в свой район казалась бесконечной. Но вот, наконец, я выбежала из метро на солнечный свет, который шел на убыль, и направилась на улицу рю де Гренель. Остановившись перед массивными воротами, стены которых были украшены виноградной лозой, я позвонила в дверной замок. Над моей головой зажегся свет и я посмотрела в камеру видео наблюдения.
— Oui? спросил голос, через несколько секунд.
— Это Кейт. Я… — я замолчала, мгновенно растеряв всю свою смелость.
Но, вспомнив о моих последних безжалостных словах, сказанных Винсенту, я заговорила с новой решимостью.
— Я подруга Винсента.
— Его нет.
В нижней части клавиатуры, через динамик, проскрипел мужской голос.
— Мне нужно с ним поговорить. Не могла бы я оставить сообщение?
— У Вас нет номера его телефона?
— Нет.
— И Вы его друг? — прозвучал скептически голос.
— Да, то есть, нет. Но мне нужно с ним поговорить. Пожалуйста.
Наступила тишина, а потом я услышала щелчок, который означал, что ворота не заперты. Ворота медленно открывались внутрь. По ту сторону двора, стоял человек в дверном проёме. Моё сердце упала, когда я разглядела, что это был не Винсент.
Я быстро пошла по двору к человеку, пытаясь сообразить по дороге, что ему сказать, чтобы не выглядеть сумасшедшей. Но когда я подошла к нему, я не знала что сказать. Хотя он выглядел лет на шестьдесят, его бледно зеленые глаза выглядели гораздо старше.
Его длинноватые седые волосы были напомажены и зачесаны назад, а на лице выделялся крючковатый внушительного вида нос. Я сразу признала в его лице и манере одеваться, французскую аристократию.
Я уже встречала подобный тип людей в антикварном магазине Папи. Я узнала бы его, потому что в любом французском замке или музее висят портреты людей с похожими чертами лица. Старинные семьи. Старинные деньги. Должно быть, этот дом-дворец принадлежит ему.
Его голос прервал меня в середине моих рассуждений.
— Вы здесь, чтобы увидеть Винсента?
— Да… Я хотела сказать, да, монсеньор.
Он одобрительно кивнул, когда я начала вести себя так, как подобает вести себя с человеком его возраста и положения.
— Итак, как я уже сказал, с сожалением должен сообщить, что его здесь нет.
— Вы знаете, когда он вернётся?
— Думаю через несколько дней.
Я не знала, что сказать. Он повернулся, чтобы уйти и я почувствовала себя совершенно неуклюжей, и выпалила:
— А, могла бы я, по крайней мере, оставить сообщение?
— И что за сообщение это будет? — спросил он, поправляя свой шелковый галстук-шарф завязанный на шее его безупречной белой хлопковой рубашки.
— Не могла бы я… не могла бы я написать? — пробормотала я, борясь с желанием просто уйти, — Извините, что отнимаю у Вас время, сэр, но Вы не возражаете, если я напишу ему записку?
Он поднял брови и мгновение внимательно меня изучал. А затем, открыв дверь позади себя, пропуская меня внутрь, сказал,
— Хорошо.
Я вошла в роскошный холл и подождала, пока он закрывал за нами дверь.
— Следуйте за мной, — сказал он, ведя меня через боковую дверь в ту же комнату, куда приносил мне чай Винсент. Он указал на стол со стулом и сказал,
— Вы найдете писчую бумагу и карандаши в ящике стола.
— Спасибо, у меня есть с собой, — сказала я, похлопав себя по сумке.
— Не хотите ли, чтобы я послал за чаем?
Я кивнула, думая, как бы выиграть несколько минут, чтобы придумать, что написать.
— Да, благодарю.
— Тогда Жанна принесёт Вам ваш чай и проводит Вас. Вы можете оставить ей указания относительно Винсента. Au revoir, мадемуазель.
Он кивнул мне, а затем закрыл за собой дверь. Я вздохнула с облегчением. Я достала ручку с блокнотом, вырвала лист бумаги и сидела целую минуты, прежде, чем начать писать.
Винсент, начала я. Я начинаю понимать то, о чём ты некогда говорил, что вещи не всегда такие, какими кажутся. Я обнаружила твоё фото и фото твоего друга на странице некролога за 1968 год. А сразу же после, я встретила Жюля. Живого. Я не могу понять, что всё это значит, но я хочу извиниться, за то, что я тогда наговорила — после того, как ты так хорошо со мной обращался. Я сказала, что не хочу никогда тебя снова видеть. Я беру свои слова обратно. По крайней мере, помоги мне разобраться, чтобы я не попала в психушку до конца своих дней, бессвязно крича о мертвых людях. Твой ход. Кейт.
Я сложила записку и стала ждать. Жанна так и не пришла. Я смотрела, как пролетали минуты на напольных часах, становясь более нервной с каждой минутой. В конце концов, я начала волноваться, возможно, я должна пойти и найти Жанну. Может она ждет на кухне с моим чаем. Я вышла в фойе. В доме стояла тишина.
Однако я заметила, что дверь напротив меня приоткрыта. Медленно подойдя к ней, я заглянула внутрь.
— Жанна? — тихо позвала я.
Ответа не было. Я толкнула дверь и вошла в комнату почти в точности такую, из которой вышла. Здесь была точно такая же дверь в углу, через которую Винсент принес мой чай. Вход для прислуги, подумала я.