Чтение онлайн

И всё же Дрейк знал, что будет как на иголках, пока они не окажутся в воздухе на пути в Египет, к археологическим раскопкам в Городе Крокодилов. По опыту Нейта, чем ближе он подбирался к источнику тайны — или сокровища, — тем легче становилось почувствовать надвигающуюся угрозу или распознать врага. Люди имели свойство показывать своё истинное лицо, когда на кону стояли такие ценные вещи, как сокровища и тайны. Ему не нравились снайперы, стреляющие по нему с крыш, или головорезы, прячущиеся за тёмными окнами. Если кто-то хотел его убить, он предпочитал знать, кто именно. Так, чёрт возьми, было намного проще дать отпор.

В ночь на вторник никто из них не спал больше нескольких часов на заднем сиденье арендованной машины по дороге в Бостон, где их уже ждали новые документы от специалиста. Этот спец, профессионал в третьем поколении, которого они звали Чарли, хотя все они полагали, что это не настоящее его имя, хранил у себя в архиве фотографии Дрейка и Салли, что позволило ему подготовить их паспорта заранее, но документы Джады ему пришлось делать на месте, наряду с другими вещами — от платиновой карты American Express до библиотечного билета.

В среду утром они остановились в Портленде, штат Мэн, где Дрейк и Салли приобрели небольшие спортивные сумки и несколько смен одежды. К полуночи они уже оказались в захудалом мотеле возле грузового аэропорта в Монреале, с одной двуспальной кроватью на троих. Дрейк взял из шкафа дополнительную подушку и одеяло и свил себе гнездо на полу, пока Джада и её крёстный заняли кровать.

Они смотрели телевизор в ожидании новостей о насилии в Нью-Йорке, но Монреаль был в целом мире от Манхэттена. В ту ночь Дрейк почти не спал, его держало в напряжении предвкушение утреннего вылета, после которого он наконец почувствует, что они в безопасности. Джада тоже не спала. Несколько раз он замечал, как она, свернувшись на боку, смотрела на него глазами, блестевшими в тёмной комнате, но никто из них не произнёс ни слова.

Только Салли умудрился заснуть. Казалось, он мог задремать в любой момент, какими бы ужасными ни были обстоятельства. Он глубоко храпел, иногда шумно выдыхая, и его усатая верхняя губа подрагивала от этого звука.

В четверг утром рейс, на который они, как им казалось, договорились, улетел без них. Прошли долги часы отчаяния, прежде чем им пообещали другой. Наконец, поздно вечером, они оказались в воздухе, удобно устроившись в небольшом отсеке за кабиной пилотов.

И только тогда Дрейк уснул.

Когда же он проснулся под приглушённые удары ирландского панк-рока, доносившиеся из кабины, то обнаружил, что Салли исчез, но понял, что его старый друг, должно быть, сидит впереди вместе с экипажем. Он тихо лежал, наблюдая за спящей Джадой. С её малиновыми прядями, обрамляющими лицо, она обычно выглядела уверенной, даже среди своего горя. Но сейчас, в умиротворении сна, она казалась уязвимой, и ему пришлось усомниться в мудрости их путешествия. Дрейк знал множество способных женщин — и не одна из них надавала ему по заднице. Они были умелыми бойцами, выживальщицами, способными о себе позаботиться.

Джада же, напротив, оставалась загадкой. Он надеялся, что она окажется такой же сильной и способной — ради неё самой, ради Салли, да и ради него тоже. Дрейк не хотел, чтобы ей причинили ещё больше боли. В то же время он знал, что ему придётся присматривать и за Салли. Старик явно считал своей заботой защищать Джаду, вместо того чтобы позволить ей защищаться самой. Такой образ мыслей мог отвлечь его настолько, что это стало бы фатальным.

— О чём ты думаешь? — неожиданно спросила девушка. Её голос звучал шёпотом, едва слышным за громким гулом самолётных двигателей.

— Ты когда-нибудь дралась? — спросил Дрейк. — По-настоящему, я имею в виду.

Джада нахмурилась.

— Не по-настоящему, если ты имеешь в виду кровь и синяки. Типа, чтобы кого-то избили. Но в додзё я за себя постоять могу.

Дрейк вскинул бровь.

— Додзё? И что ты изучаешь?

— В основном айкидо. А что?

Нейт мягко улыбнулся. Ещё одна женщина, которая может надрать ему задницу.

— Знаешь, если мы найдём его — это сокровище, чем бы оно ни было, — я уже сказала Салли, что мы можем его поделить. Поровну, на троих, — уверенно произнесла она.

Дрейк бы обиделся, если бы эта идея не пришлась ему так по душе. И всё же он не хотел, чтобы Джада думала, будто потенциальная личная выгода была его мотивацией.

— Сокровища — это всегда приятно, — заметил он. — Но я ввязался в это не только поэтому.

— Нет? — Девушка изучала его, словно пытаясь заглянуть в душу. — Тогда почему?

Впервые до Дрейка дошло, как близко они сидят. Расположившись в креслах лицом друг к другу, их разделяло всего пара футов. Он мог бы протянуть руку и коснуться её лица. Будь он чуть ближе, он бы почувствовал её дыхание на своей щеке.

— Твой отец был хорошим парнем, — быстро сказал он. — Он мне нравился. А Салли — мой лучший друг, так что я никак не мог отказаться.

— Раньше отказывал, — напомнила ему Джада. — Дядя Вик сказал мне, что никаких гарантий не было.

— В меня пытались стрелять и я воспринимаю это на свой счёт. Исторически сложилось так, что я не большой поклонник людей, которые наставляют на меня оружие, не говоря уже о том, чтобы нажимать на спусковой крючок.

— И это всё? — спросила она. — Это все причины, по которым ты здесь?

Дрейк кивнул, слегка нахмурившись. Джада явно напрашивалась на другой ответ. Чего ещё она хотела от него услышать?

— В общем-то, да, — пробормотал он.

Лишь когда он увидел разочарование в её глазах, Дрейк понял, где допустил ошибку. Джада надеялась, что он отправился с ней ещё и из-за неё самой — потому что не хотел прощаться с ней так скоро. Этот взгляд продержался всего секунду, прежде чем она скрыла свою реакцию, но он его увидел, и она знала, что он его увидел.

— Дядя Вик сказал, что тебе тоже нравятся тайны, — сказала она.

— Что ты имеешь в виду под «тайнами»?

— Историю. Раскапывать частицы прошлого, которые были скрыты веками.

Дрейк улыбнулся.

— Да. И это тоже. Археологи думают, что они уже во всём разобрались. Они пишут книги и статьи, объясняя древний мир так, будто в нём больше нечего узнавать. Это высокомерно и глупо, и каждый раз, когда мы находим что-то, что доказывает их неправоту — доказывает, что в прошлом есть вещи, которых они не понимают или даже не представляли, — это делает меня счастливым.