Чтение онлайн

Дрейк отвернулся, не в силах смотреть на её страдания. Он добежал до следующего изгиба коридора и, выглянув из-за угла, прислушался в надежде услышать удаляющиеся шаги. Они отстали от убийцы не более чем на тридцать секунд, но это могло оказаться целой вечностью, если мерзавец знал, куда идёт. Он уже готов был броситься в погоню, но всё же заколебался.

— Эй, — окликнул он, возвращаясь к остальным и понимая, что не знает имени аспирантки. — Где тот служебный вход, о котором вы говорили?

Женщина моргнула, оторвав взгляд от умирающего доктора Чейни.

— Там, сзади, — ответила она, кивнув в ту сторону, откуда они пришли. — Через нишу с Минотавром. Тёмный участок слева, когда вы…

Но Дрейк уже не слушал. Он вспомнил. Они прошли мимо этого места, вероятно, всего за секунду или две до того, как убийца скрылся в темноте. Возможно, он даже прятался там, в тени, пережидая, пока они пройдут, чтобы не издать ни звука.

— Останься с ней, — бросил он Салли.

Салли кивнул, хотя вид у него был недовольный.

Дрейк же, пригнувшись, пронёсся через проход и выпрямился, оказавшись в коридоре. Он слышал, что Джада следует за ним. Ему хотелось, чтобы она подождала с Салли, но времени на споры не было. Проведя пару часов со взрослой Джадой Хзуяк, он уже понял, что она не из тех женщин, кто будет сидеть сложа руки, когда пришло время действовать.

Они пробежали два поворота лабиринта, возвращаясь по своим следам, и оказались у ниши Минотавра. Дрейк, не сбавляя скорости, нырнул в темноту, выставив руки перед собой. Он споткнулся о валявшиеся на полу кабели, но удержался, вовремя опершись о стену в глубине ниши.

— Смотри под ноги, Джада, — крикнул он. Его глаза привыкали к темноте. Нащупав дверную ручку, он повернул её и ворвался в узкий, тускло освещённый коридор, ничем не напоминавший внутреннее убранство лабиринта.

Путь направо преграждали звуковое оборудование и верстак, так что они свернули налево, направившись по узкому проходу, образованному задними стенками лабиринта. Фанера, балки «два на четыре» и голые лампочки создавали ощущение, будто он очутился за кулисами театра.

«Какого чёрта я делаю?» — подумал Дрейк. Лука был убит, а теперь умирал и доктор Чейни, который, по-видимому, помогал ему в исследованиях лабиринта. Что бы ни обнаружил Лука, кто-то очень не хотел, чтобы об этом стало известно. Если убийцы считали, что отец Джады мог поделиться с ней своими секретами, то она тоже становилась мишенью, как девушка и боялась. А теперь в итоге они несутся сломя голову за одним из тех, кто с радостью её прикончит.

Коридор уходил по диагонали вправо, и он последовал за ним. Нейт петлял между поворотами лабиринта — это было целое потайное пространство, лабиринт в лабиринте. Он слышал шаги Джады прямо за спиной и её дыхание было так близко, что он почти чувствовал его на своей коже. Дрейк понимал, как безрассуден их риск. Но он также знал, что девушка жаждет ответов и никогда не отступит ради собственной безопасности.

Внезапно лабиринт резко оборвался. Стены по обе стороны расступились, уступая место залам, но их узкий коридор упирался в двойные металлические двери. Над ними светилась табличка «ВЫХОД» и висело предупреждение, гласившее, что дверь предназначена только для персонала.

Дрейк с силой распахнул её и оказался на лестничной площадке. Джада тоже резко затормозила рядом с ним, глядя то вверх, то вниз.

— Куда? — спросила она. В её ореховых глазах горела яростная решимость, а лицо обрамляла малиновая чёлка.

— Не угадаешь, — ответил Дрейк. — И будет глупо даже пытаться. Нам нужно вернуться к Салли и убираться отсюда.

— Что? — огрызнулась Джада, набросившись на него. — Доктор Чейни — наша единственная зацепка, а он там умирает. Если мы поймаем этого парня, мы заставим его рассказать нам…

Дрейк покачал головой.

— Мы его не поймаем. У него есть фора, и мы не знаем ни куда он пошёл, ни как он выглядит. Вверх или вниз — неважно, к этому моменту он уже смешался с сотрудниками или посетителями и покидает это место. Самое лучшее сейчас — вытащить тебя отсюда к чёртовой матери.

Глаза Джады сузились.

— Считаешь, я в опасности?

— Ты пряталась в квартире у подруги, потому что считала, что в опасности, — напомнил ей Дрейк. — Просто теперь и я в это верю.

— Прекрасно, — ответила девушка. — Раньше ты был куда обаятельнее.

— Был. Но сегодня, как ни странно, нет настроения.

За показной жёсткостью Джады на мгновение проступили боль и уязвимость.

— Пойдём, — наконец хмыкнула она. — Нужно двигаться.

Девушка побежала обратно по коридору, пахнущему древесными опилками. Дрейк тоже последовал за ней, по пути гадая, к чему всё это приведёт. Они с Салли не были ни телохранителями, ни частными детективами, и уж точно не были копами. Это была не их работа, но Виктор никогда бы так не посчитал, а сам Дрейк, как ему казалось, уже увяз во всём этом слишком глубоко, чтобы просто уйти.

Джада оставила дверь в нишу Минотавра приоткрытой, но, когда они прошли внутрь, Дрейк плотно закрыл её и протёр ручки с обеих сторон, лихорадочно соображая что делать дальше. Полиция прибудет с минуты на минуту, и тогда у них исчезнут все варианты действий. Что бы ни случилось дальше, всё будут решать детективы, ведущие дело.

Они пригнулись и прошли через проход с низким потолком, оказавшись всего в нескольких футах от двух охранников, стоявших у тела доктора Мейнарда Чейни. Один из них говорил по мобильному, сообщая о преступлении, а второй в смятении чесал затылок.

Когда вошли Дрейк и Джада, охранники обернулись, и один из них потянулся к тазеру на поясе.

— Эй! — крикнул Дрейк, поднимая руки. — Мы с ними, приятель.

Охранники взглянули на Салли и аспирантку, сидевших у стены чуть дальше по коридору.

— Всё в порядке, — сказала женщина. — Они были со мной, когда я его нашла.

После этого охранники окончательно перестали обращать на них внимание. Они выглядели сильно потрясёнными, и Дрейк подумал, что эти ребята встретят полицию с большим облегчением.

Он взглянул на тело. Доктор Чейни лежал в той же позе, всё ещё истекая кровью; его кожа бледнела по мере того, как из него уходила жизнь. Грудь мужчины больше не вздымалась. Одного взгляда на покрасневшие глаза аспирантки, её слёзы и то, как Салли обнимал её — неуклюже и смущённо, словно стесняясь столь интимного проявления горя и того утешения, что он предлагал, — ясно говорило, что скорая уже не понадобится. Не то чтобы Дрейку требовалось подтверждение. В тот же миг, как он впервые увидел раны Чейни, он понял, что судьба мужчины предрешена.